531 цитата Аркадого Стругацкого, которые захочется сохранить

Аркадий Стругацкий — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 531 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Все они хирурги или костоправы. Нет из них ни одного терапевта.

   Все они хирурги или костоправы. Нет из них ни одного терапевта.

   — Борис Стругацкий · книга
2. «

   Никакое государство не может развиваться без науки — его уничтожат соседи.

   Никакое государство не может развиваться без науки — его уничтожат соседи.

   — Борис Стругацкий · книга
3. «

   Когда я приезжаю в чужую страну, я никогда не спрашиваю, хорошие там законы или плохие. Я спрашиваю только, исполняются ли они.

   Когда я приезжаю в чужую страну, я никогда не спрашиваю, хорошие там законы или плохие. Я спрашиваю только, исполняются ли они.

   — Борис Стругацкий · книга
4. «

   – А я вот, видите, голубей кормлю. Любопытная птица. Огромные в ней чувствуются потенции. А как вы, мосье Перец, относитесь к голубям? Перец замялся, потому что терпеть не мог голубей. Но лицо директора излучало такое радушие, такой живой интерес, такое нетерпеливое ожидание ответа, что Перец совладал с собою и соврал: – Очень люблю, мосье Ахти. – Вы их любите в жареном виде? Или в тушеном? Я, например, люблю в пироге. Пирог с голубями и стакан хорошего полусухого вина – что может быть лучше? Как вы думаете?

   – А я вот, видите, голубей кормлю. Любопытная птица. Огромные в ней чувствуются потенции. А как вы, мосье Перец, относитесь к голубям? Перец замялся, потому что терпеть не мог голубей. Но лицо директора излучало такое радушие, такой живой интерес, такое нетерпеливое ожидание ответа, что Перец совладал с собою и соврал: – Очень люблю, мосье Ахти. – Вы их любите в жареном виде? Или в тушеном? Я, например, люблю в пироге. Пирог с голубями и стакан хорошего полусухого вина – что может быть лучше? Как вы думаете?

   — Борис Стругацкий · книга
5. «

   Теперь не уходят из жизни, Теперь из жизни уводят. И если кто-нибудь даже Захочет, чтоб было иначе, Бессильный и неумелый, Опустит слабые руки, Не зная, где сердце спрута И есть ли у спрута сердце...

   Теперь не уходят из жизни, Теперь из жизни уводят. И если кто-нибудь даже Захочет, чтоб было иначе, Бессильный и неумелый, Опустит слабые руки, Не зная, где сердце спрута И есть ли у спрута сердце...

   — Борис Стругацкий · книга
6. «

   Когда мне плохо, я работаю, — сказал он. — Когда у меня неприятности, когда у меня хандра, когда мне скучно жить, — я сажусь работать. Наверное, существуют другие рецепты, но я их не знаю. Или они мне не помогают. Хочешь моего совета — пожалуйста: садись работать.

   Когда мне плохо, я работаю, — сказал он. — Когда у меня неприятности, когда у меня хандра, когда мне скучно жить, — я сажусь работать. Наверное, существуют другие рецепты, но я их не знаю. Или они мне не помогают. Хочешь моего совета — пожалуйста: садись работать.

   — Борис Стругацкий · книга
7. «

   Он был мне ясен, этот доктор философии. Всегда и во все времена существовали такие люди, абсолютно довольные своим положением в обществе и потому абсолютно довольные положением общества.

   Он был мне ясен, этот доктор философии. Всегда и во все времена существовали такие люди, абсолютно довольные своим положением в обществе и потому абсолютно довольные положением общества.

   — Борис Стругацкий · книга
8. «

   – Вот об этом я и хотел сказать. Мы редко говорим о Янусе, мы слишком уважаем его. А ведь наверняка каждый из нас замечал за ним хоть одну какую-нибудь странность. – Странность номер один, – сказал я. – Любовь к умирающим попугаям.

   – Вот об этом я и хотел сказать. Мы редко говорим о Янусе, мы слишком уважаем его. А ведь наверняка каждый из нас замечал за ним хоть одну какую-нибудь странность. – Странность номер один, – сказал я. – Любовь к умирающим попугаям.

   — Борис Стругацкий · книга
9. «

   Усвойте одну важную вещь. И усвойте навсегда. Ненависть — это перегной страха. А я никогда никого и ничего не боялся. Они меня раздражают, это так. Но ненавидеть?

   Усвойте одну важную вещь. И усвойте навсегда. Ненависть — это перегной страха. А я никогда никого и ничего не боялся. Они меня раздражают, это так. Но ненавидеть?

   — Флагман Макомбер · книга
10. «

    Думать — это значит извернуться, сфинтить, сблефовать, обвести вокруг пальца...

    Думать — это значит извернуться, сфинтить, сблефовать, обвести вокруг пальца...

    — Пикник на обочине · книга
11. «

    Чудес не бывает, а бывают только весьма маловероятные события.

    Чудес не бывает, а бывают только весьма маловероятные события.

    — Борис Стругацкий · книга
12. «

    Я знал одного трутня, — серьёзно сказал Горбовский. — Но его очень не любили девушки, и он начисто вымер в результате естественного отбора.

    Я знал одного трутня, — серьёзно сказал Горбовский. — Но его очень не любили девушки, и он начисто вымер в результате естественного отбора.

    — Борис Стругацкий · книга
13. «

    Совесть своей болью ставит задачи, разум – выполняет. Совесть задает идеалы, разум ищет к ним дороги. Это и есть функция разума – искать дороги. Без совести разум работает только на себя, а значит – в холостую.

    Совесть своей болью ставит задачи, разум – выполняет. Совесть задает идеалы, разум ищет к ним дороги. Это и есть функция разума – искать дороги. Без совести разум работает только на себя, а значит – в холостую.

    — Борис Стругацкий · книга
14. «

    — А такая эмоция, как разочарование, вам знакома? — спросил он. — Разочарование... Еще бы! Я всю жизнь только и делаю, что разочаровываюсь.

    — А такая эмоция, как разочарование, вам знакома? — спросил он. — Разочарование... Еще бы! Я всю жизнь только и делаю, что разочаровываюсь.

    — Борис Стругацкий · книга
15. «

    Государственная идеология в Стране Отцов построена на идее угрозы извне. Сначала это было просто вранье, придуманное для того, чтобы дисциплинировать послевоенную вольницу, потом те, кто придумал это вранье, ушли со сцены, а наследники их верят и искренне считают, что Хонти точит зубы на наши богатства. А если учесть, что Хонти — бывшая провинция старой империи, провозгласившая независимость в тяжелые времена, то ко всему добавляются еще и колониалистские идеи: вернуть гадов в лоно, предварительно строго наказав...

    Государственная идеология в Стране Отцов построена на идее угрозы извне. Сначала это было просто вранье, придуманное для того, чтобы дисциплинировать послевоенную вольницу, потом те, кто придумал это вранье, ушли со сцены, а наследники их верят и искренне считают, что Хонти точит зубы на наши богатства. А если учесть, что Хонти — бывшая провинция старой империи, провозгласившая независимость в тяжелые времена, то ко всему добавляются еще и колониалистские идеи: вернуть гадов в лоно, предварительно строго наказав...

    — Борис Стругацкий · книга
16. «

    История большинства имеет конец, а вот история меньшинства закончится только вместе со Вселенной...

    История большинства имеет конец, а вот история меньшинства закончится только вместе со Вселенной...

    — Борис Стругацкий · книга
17. «

    ...до чего же в наше время сложно устроиться таким образом, чтобы хоть на неделю, хоть на сутки, хоть на несколько часов остаться в одиночестве!

    ...до чего же в наше время сложно устроиться таким образом, чтобы хоть на неделю, хоть на сутки, хоть на несколько часов остаться в одиночестве!

    — Борис Стругацкий · книга
18. «

    Мне нравится видеть разом 1000 физиономий, объединенных выражением интереса, интереса жадного, интереса скептического, интереса насмешливого, интереса изумленного, но всегда интереса.

    Мне нравится видеть разом 1000 физиономий, объединенных выражением интереса, интереса жадного, интереса скептического, интереса насмешливого, интереса изумленного, но всегда интереса.

    — Борис Стругацкий · книга
19. «

    Торопиться некуда, говорит он. До конца света ещё миллиард лет, говорит он. Можно много, очень много успеть за миллиард лет, если не сдаваться и понимать, понимать и не сдаваться.

    Торопиться некуда, говорит он. До конца света ещё миллиард лет, говорит он. Можно много, очень много успеть за миллиард лет, если не сдаваться и понимать, понимать и не сдаваться.

    — Борис Стругацкий · книга
20. «

    Любовь, доброта, великодушие — они жестоко наказываются. Жестоко и неизбежно.

    Любовь, доброта, великодушие — они жестоко наказываются. Жестоко и неизбежно.

    — Ким Сергеевич Волошин · книга