576 цитат Аркадого Стругацкого — читать онлайн

Аркадий Стругацкий — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 576 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   «Графиня, ваш Буцефал притомился, а кстати, не хотите ли вы со мной переспать?» Культурно, образно, по-светски...

   «Графиня, ваш Буцефал притомился, а кстати, не хотите ли вы со мной переспать?» Культурно, образно, по-светски...

   — Борис Стругацкий · книга
2. «

   Я привык один. Я люблю один. Я не хочу по-другому...

   Я привык один. Я люблю один. Я не хочу по-другому...

   — Борис Стругацкий · книга
3. «

   Они в очках, им виднее.

   Они в очках, им виднее.

   — Борис Стругацкий · книга
4. «

   Стояли звери Около двери, В них стреляли, Они умирали.

   Стояли звери Около двери, В них стреляли, Они умирали.

   — Борис Стругацкий · книга
5. «

   «Вы спросите меня: чем велик человек? — процитировал он. — Что создал вторую природу? Что привел в движение силы, почти космические? Что в ничтожные сроки завладел планетой и прорубил окно во Вселенную? Нет! Тем, что, несмотря на все это, уцелел и намерен уцелеть и далее».

   «Вы спросите меня: чем велик человек? — процитировал он. — Что создал вторую природу? Что привел в движение силы, почти космические? Что в ничтожные сроки завладел планетой и прорубил окно во Вселенную? Нет! Тем, что, несмотря на все это, уцелел и намерен уцелеть и далее».

   — Пикник на обочине · книга
6. «

   …истинный талант, даже будучи дезинформирован, не способен всё-таки полностью оторваться от реальной действительности.

   …истинный талант, даже будучи дезинформирован, не способен всё-таки полностью оторваться от реальной действительности.

   — Борис Стругацкий · книга
7. «

   Послушайте, земляк. Радиант Пильмана — это совсем простая штука. Представьте себе, что вы раскрутили большой глобус и принялись палить в него из револьвера. Дырки на глобусе лягут на некую плавную кривую. Вся суть того, что вы называете моим первым серьёзным открытием, заключается в простом факте: все шесть Зон Посещения располагаются на поверхности нашей планеты так, словно кто-то дал по Земле шесть выстрелов из пистолета, расположенного где-то на линии Земля-Денеб. Денеб — это альфа созвездия Лебедя, а точка на небесном своде, из которой, так сказать, стреляли, и называется радиантом Пильмана.

   Послушайте, земляк. Радиант Пильмана — это совсем простая штука. Представьте себе, что вы раскрутили большой глобус и принялись палить в него из револьвера. Дырки на глобусе лягут на некую плавную кривую. Вся суть того, что вы называете моим первым серьёзным открытием, заключается в простом факте: все шесть Зон Посещения располагаются на поверхности нашей планеты так, словно кто-то дал по Земле шесть выстрелов из пистолета, расположенного где-то на линии Земля-Денеб. Денеб — это альфа созвездия Лебедя, а точка на небесном своде, из которой, так сказать, стреляли, и называется радиантом Пильмана.

   — Борис Стругацкий · книга
8. «

   Тоска по пониманию, — вдруг подумал Перец. — Вот чем я болен – тоской по пониманию.

   Тоска по пониманию, — вдруг подумал Перец. — Вот чем я болен – тоской по пониманию.

   — Борис Стругацкий · книга
9. «

   Люди, ушедшие в иллюзорный мир, погибают для мира реального. Они все равно что умирают. И когда в иллюзорные миры уйдут все — а ты знаешь, этим может кончиться, — история человечества прекратится…

   Люди, ушедшие в иллюзорный мир, погибают для мира реального. Они все равно что умирают. И когда в иллюзорные миры уйдут все — а ты знаешь, этим может кончиться, — история человечества прекратится…

   — Борис Стругацкий · книга
10. «

    Приятные сны, конечно, всегда лучше неприятной действительности, но живём-то мы не во сне...

    Приятные сны, конечно, всегда лучше неприятной действительности, но живём-то мы не во сне...

    — Борис Стругацкий · книга
11. «

    Все мы немножко лошади, — проникновенно сказал Жилин. — Каждый из нас по-своему лошадь. Это жизнь всё перепутывает. Её величество жизнь. Эта благословенная негодяйка.

    Все мы немножко лошади, — проникновенно сказал Жилин. — Каждый из нас по-своему лошадь. Это жизнь всё перепутывает. Её величество жизнь. Эта благословенная негодяйка.

    — Борис Стругацкий · книга
12. «

    И стаканчики были пусты, и фляга была пуста, и в груди было как-то пусто, словно вырезали оттуда что-то большое и привычное. То ли опухоль. То ли сердце...

    И стаканчики были пусты, и фляга была пуста, и в груди было как-то пусто, словно вырезали оттуда что-то большое и привычное. То ли опухоль. То ли сердце...

    — Борис Стругацкий · книга
13. «

    Я прекрасно помню это видение мира, когда любой носитель разума априорно воспринимается как существо, этически равное тебе, когда невозможна сама постановка вопроса, хуже он тебя или лучше, даже если его этика и мораль отличаются от твоей...

    Я прекрасно помню это видение мира, когда любой носитель разума априорно воспринимается как существо, этически равное тебе, когда невозможна сама постановка вопроса, хуже он тебя или лучше, даже если его этика и мораль отличаются от твоей...

    — Борис Стругацкий · книга
14. «

    — У вас тоже нет своей трубки? — спросил Перец. — Есть,— сказал один из механиков.— Как не быть? До этого мы еще не дошли. — А что же вы не слушаете? — А ничего не слышно, чего слушать-то. — Почему не слышно? — А мы провода перерезали.

    — У вас тоже нет своей трубки? — спросил Перец. — Есть,— сказал один из механиков.— Как не быть? До этого мы еще не дошли. — А что же вы не слушаете? — А ничего не слышно, чего слушать-то. — Почему не слышно? — А мы провода перерезали.

    — Борис Стругацкий · книга
15. «

    Тупик — это отличный предлог, чтобы ломать стены.

    Тупик — это отличный предлог, чтобы ломать стены.

    — Борис Стругацкий · книга
16. «

    И вдруг он обнаружил, что он один. У него никого не было. Вокруг спят люди, и все они любят меня, я это знаю, я много раз это видел. И все-таки я один, словно они вдруг умерли или стали моими врагами...

    И вдруг он обнаружил, что он один. У него никого не было. Вокруг спят люди, и все они любят меня, я это знаю, я много раз это видел. И все-таки я один, словно они вдруг умерли или стали моими врагами...

    — Борис Стругацкий · книга
17. «

    За окном темнело, и по-прежнему лил дождь, крупный, тяжёлый, неторопливый дождь, которого было очень много и который явно никуда не торопился.

    За окном темнело, и по-прежнему лил дождь, крупный, тяжёлый, неторопливый дождь, которого было очень много и который явно никуда не торопился.

    — Борис Стругацкий · книга
18. «

    Мне кажется, что вы привыкли иметь дело с иностранцами.

    Мне кажется, что вы привыкли иметь дело с иностранцами.

    — Борис Стругацкий · книга
19. «

    Вот и остаёшься один. Да сотня статей, которые устарели. Да несколько книг, которые быстро стареют. Да слава, которая стареет ещё быстрее.

    Вот и остаёшься один. Да сотня статей, которые устарели. Да несколько книг, которые быстро стареют. Да слава, которая стареет ещё быстрее.

    — Борис Стругацкий · книга
20. «

    Люди несоизмеримы, как бесконечности. Нельзя утверждать, будто одна бесконечность лучше, а другая хуже.

    Люди несоизмеримы, как бесконечности. Нельзя утверждать, будто одна бесконечность лучше, а другая хуже.

    — Борис Стругацкий · книга