617 фраз Аркадого Стругацкого, которые запоминаются

Аркадий Стругацкий — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 617 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Лично я вижу в этом перст судьбы — шли по лесу и встретили программиста.

   Лично я вижу в этом перст судьбы — шли по лесу и встретили программиста.

   — Борис Стругацкий · книга
2. «

   Все мы немножко лошади, — проникновенно сказал Жилин. — Каждый из нас по-своему лошадь. Это жизнь всё перепутывает. Её величество жизнь. Эта благословенная негодяйка.

   Все мы немножко лошади, — проникновенно сказал Жилин. — Каждый из нас по-своему лошадь. Это жизнь всё перепутывает. Её величество жизнь. Эта благословенная негодяйка.

   — Борис Стругацкий · книга
3. «

   Радоваться своим успехам надо скромно, один на один с собой.

   Радоваться своим успехам надо скромно, один на один с собой.

   — Борис Стругацкий · книга
4. «

   Я пришёл сюда любить людей, помочь им разогнуться, увидеть небо...

   Я пришёл сюда любить людей, помочь им разогнуться, увидеть небо...

   — Борис Стругацкий · книга
5. «

   Очень хочется жить. Молодому, потому что он так мало прожил. Старому, потому что так мало осталось жить.

   Очень хочется жить. Молодому, потому что он так мало прожил. Старому, потому что так мало осталось жить.

   — Борис Стругацкий · книга
6. «

   …есть анекдот – одна обезьяна говорит другой: «Знаешь, что такое условный рефлекс? Это когда зазвонит звонок и все эти квазиобезьяны в белых халатах побегут к нам с бананами и конфетами

   …есть анекдот – одна обезьяна говорит другой: «Знаешь, что такое условный рефлекс? Это когда зазвонит звонок и все эти квазиобезьяны в белых халатах побегут к нам с бананами и конфетами

   — Борис Стругацкий · книга
7. «

   Небо ведь не для того, чтобы подглядывать. Небо ведь — оно чтобы любоваться.

   Небо ведь не для того, чтобы подглядывать. Небо ведь — оно чтобы любоваться.

   — Борис Стругацкий · книга
8. «

   — Раньше я левитировал, как Зекс. А теперь, простите, не могу вывести растительность на ушах. Это так неопрятно… Но если нет таланта? Огромное количество соблазнов вокруг, всевозможные степени, звания, а таланта нет! У нас многие обрастают к старости. Корифеев это, конечно, не касается. Жиан Жиакомо, Кристобаль Хунта, Джузеппе Бальзамо или, скажем, товарищ Киврин Федор Симеонович… Никаких следов растительности! — он торжествующе посмотрел на меня. — Ни-ка-ких! Гладкая кожа, изящество, стройность… — Позвольте, — сказал я. — Вы сказали — Джузеппе Бальзамо… Но это то же самое, что граф Калиостро! А по Толстому, граф был жирен и очень неприятен на вид… Маленький Человечек с сожалением посмотрел на меня и снисходительно улыбнулся. — Вы просто не в курсе дела, Александр Иванович, — сказал он. — Граф Калиостро — это совсем не то же самое, что великий Бальзамо. Это… как бы вам сказать… Это не очень удачная его копия. Бальзамо в юности сматрицировал себя. Он был необычайно, необычайно талантлив, но вы знаете, как это делается в молодости… Побыстрее, посмешнее — тяп-ляп, и так сойдет… Да-с… Никогда не говорите, что Бальзамо и Калиостро — это одно и то же. Может получиться неловко.

   — Раньше я левитировал, как Зекс. А теперь, простите, не могу вывести растительность на ушах. Это так неопрятно… Но если нет таланта? Огромное количество соблазнов вокруг, всевозможные степени, звания, а таланта нет! У нас многие обрастают к старости. Корифеев это, конечно, не касается. Жиан Жиакомо, Кристобаль Хунта, Джузеппе Бальзамо или, скажем, товарищ Киврин Федор Симеонович… Никаких следов растительности! — он торжествующе посмотрел на меня. — Ни-ка-ких! Гладкая кожа, изящество, стройность… — Позвольте, — сказал я. — Вы сказали — Джузеппе Бальзамо… Но это то же самое, что граф Калиостро! А по Толстому, граф был жирен и очень неприятен на вид… Маленький Человечек с сожалением посмотрел на меня и снисходительно улыбнулся. — Вы просто не в курсе дела, Александр Иванович, — сказал он. — Граф Калиостро — это совсем не то же самое, что великий Бальзамо. Это… как бы вам сказать… Это не очень удачная его копия. Бальзамо в юности сматрицировал себя. Он был необычайно, необычайно талантлив, но вы знаете, как это делается в молодости… Побыстрее, посмешнее — тяп-ляп, и так сойдет… Да-с… Никогда не говорите, что Бальзамо и Калиостро — это одно и то же. Может получиться неловко.

   — Борис Стругацкий · книга
9. «

   Пустое говоришь и в пустом меня обвиняешь, ибо отлично знаешь сам: презренный Хабиб умерщвлял младенцев, отравлял колодцы и осквернял поля. Всё получившее благословение Масламы он отравлял, чтобы погибло. Я всего лишь приказал отрубить ноги, носившие негодяя, и руки, рассыпавшие яд.

   Пустое говоришь и в пустом меня обвиняешь, ибо отлично знаешь сам: презренный Хабиб умерщвлял младенцев, отравлял колодцы и осквернял поля. Всё получившее благословение Масламы он отравлял, чтобы погибло. Я всего лишь приказал отрубить ноги, носившие негодяя, и руки, рассыпавшие яд.

   — Борис Стругацкий · книга
10. «

    Я склоняю голову перед тем, что вам пришлось пережить, отец Гур. Но я от души осуждаю вас за то, что вы сдались.

    Я склоняю голову перед тем, что вам пришлось пережить, отец Гур. Но я от души осуждаю вас за то, что вы сдались.

    — Борис Стругацкий · книга
11. «

    Если бы я мог представить себя богом, я бы стал им.

    Если бы я мог представить себя богом, я бы стал им.

    — Борис Стругацкий · книга
12. «

    Если бог берётся чистить нужник, пусть не думает, что у него будут чистые пальцы...

    Если бог берётся чистить нужник, пусть не думает, что у него будут чистые пальцы...

    — Борис Стругацкий · книга
13. «

    И вдруг он обнаружил, что он один. У него никого не было. Вокруг спят люди, и все они любят меня, я это знаю, я много раз это видел. И все-таки я один, словно они вдруг умерли или стали моими врагами...

    И вдруг он обнаружил, что он один. У него никого не было. Вокруг спят люди, и все они любят меня, я это знаю, я много раз это видел. И все-таки я один, словно они вдруг умерли или стали моими врагами...

    — Борис Стругацкий · книга
14. «

    Кто больше всех кричит в нашем городе? Оглянитесь вокруг себя, присмотритесь, прислушайтесь, задумайтесь!

    Кто больше всех кричит в нашем городе? Оглянитесь вокруг себя, присмотритесь, прислушайтесь, задумайтесь!

    — Борис Стругацкий · книга
15. «

    — …Дальше в Зону, ближе к небу… — Что? — спрашивает он. — Молись!— кричу.— Сталкеров в рай без очереди пропускают!

    — …Дальше в Зону, ближе к небу… — Что? — спрашивает он. — Молись!— кричу.— Сталкеров в рай без очереди пропускают!

    — Пикник на обочине · книга
16. «

    Такие юные, такие серые, такие одинаковые… И глупые, и этой глупости сейчас не радуешься, не радуешься, что стал умнее, а только – обжигающий стыд за себя тогдашнего, серого, деловитого птенца, воображавшего себя ярким, незаменимым и отборным…

    Такие юные, такие серые, такие одинаковые… И глупые, и этой глупости сейчас не радуешься, не радуешься, что стал умнее, а только – обжигающий стыд за себя тогдашнего, серого, деловитого птенца, воображавшего себя ярким, незаменимым и отборным…

    — Борис Стругацкий · книга
17. «

    Если во имя идеала человеку приходится делать подлости, то цена этому идеалу — дерьмо.

    Если во имя идеала человеку приходится делать подлости, то цена этому идеалу — дерьмо.

    — Борис Стругацкий · книга
18. «

    Только бы никого не встретить, подумал я. Утро слишком хорошо для двоих…

    Только бы никого не встретить, подумал я. Утро слишком хорошо для двоих…

    — Борис Стругацкий · книга
19. «

    Спасать. Опять спасать. До каких же пор вас нужно будет спасать? Вы когда-нибудь научитесь спасать сами себя? Почему вы вечно слушаете попов, фашиствующих демагогов, дураков опиров? Почему вы не желаете утруждать свой мозг? Почему вы так не хотите думать? Как вы не можете понять, что мир огромен, сложен и увлекателен? Почему вам все просто и скучно? Чем же таким ваш мозг отличается от мозга Рабле, Свифта, Эйнштейна, Строгова?

    Спасать. Опять спасать. До каких же пор вас нужно будет спасать? Вы когда-нибудь научитесь спасать сами себя? Почему вы вечно слушаете попов, фашиствующих демагогов, дураков опиров? Почему вы не желаете утруждать свой мозг? Почему вы так не хотите думать? Как вы не можете понять, что мир огромен, сложен и увлекателен? Почему вам все просто и скучно? Чем же таким ваш мозг отличается от мозга Рабле, Свифта, Эйнштейна, Строгова?

    — Борис Стругацкий · книга
20. «

    Думать — это значит извернуться, сфинтить, сблефовать, обвести вокруг пальца...

    Думать — это значит извернуться, сфинтить, сблефовать, обвести вокруг пальца...

    — Пикник на обочине · книга