34 сильных цитаты Аркадого Вайнера

Аркадий Вайнер — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 34 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Ведь если нет справедливости, то и сытость людям опостылеет, правда?..

   Ведь если нет справедливости, то и сытость людям опостылеет, правда?..

   — Георгий Вайнер · книга
2. «

   ... «это одеяло лжи, сшитое из лоскутков правды»

   ... «это одеяло лжи, сшитое из лоскутков правды»

   — Георгий Вайнер · книга
3. «

   Вот тебе еще два правила Глеба Жеглова, запомни их — никогда не будешь сам себе дураком казаться!... Первое: даже «здравствуй» можно сказать так, чтобы смертельно оскорбить человека. И второе: даже «сволочь» можно сказать так, что человек растает от удовольствия.

   Вот тебе еще два правила Глеба Жеглова, запомни их — никогда не будешь сам себе дураком казаться!... Первое: даже «здравствуй» можно сказать так, чтобы смертельно оскорбить человека. И второе: даже «сволочь» можно сказать так, что человек растает от удовольствия.

   — Георгий Вайнер · книга
4. «

   Человеческий страх – это только лишние несколько миллиграммов адреналина в крови.

   Человеческий страх – это только лишние несколько миллиграммов адреналина в крови.

   — Георгий Вайнер · книга
5. «

   Мы странный народ, нам нравится слизывать мед с бритвы.

   Мы странный народ, нам нравится слизывать мед с бритвы.

   — Георгий Вайнер · книга
6. «

   Был такой китайский мудрец, Конфуций его звали, вот он сказал однажды: «Очень трудно поймать в тёмной комнате кошку. Особенно если её там нет…»

   Был такой китайский мудрец, Конфуций его звали, вот он сказал однажды: «Очень трудно поймать в тёмной комнате кошку. Особенно если её там нет…»

   — Георгий Вайнер · книга
7. «

   Колумб начал со слов (завещание): «Наша жизнь ничего не стоит. Дорого стоят только наши дела для жизни всех остальных людей…»

   Колумб начал со слов (завещание): «Наша жизнь ничего не стоит. Дорого стоят только наши дела для жизни всех остальных людей…»

   — Георгий Вайнер · книга
8. «

   Нас приучили к мысли, что у нас ничего нет своего… Нам все дали: работу, жилье, даже еду в магазине не продают, а «дают». У нас сложилось мироощущение нищих, мы все попрошайки. Ничего в этой жизни не вызывает у нас достойного чувства – это мое!

   Нас приучили к мысли, что у нас ничего нет своего… Нам все дали: работу, жилье, даже еду в магазине не продают, а «дают». У нас сложилось мироощущение нищих, мы все попрошайки. Ничего в этой жизни не вызывает у нас достойного чувства – это мое!

   — Георгий Вайнер · книга
9. «

   Я сидел, отвернувшись к окну, и, может, впервые в жизни думал о том, что власть над людьми — очень сильная и острая штука, и может быть, именно тогда поклялся на всю жизнь помнить, какую цену ты или другие люди должны заплатить за сладкие мгновенья обладания ею...

   Я сидел, отвернувшись к окну, и, может, впервые в жизни думал о том, что власть над людьми — очень сильная и острая штука, и может быть, именно тогда поклялся на всю жизнь помнить, какую цену ты или другие люди должны заплатить за сладкие мгновенья обладания ею...

   — Георгий Вайнер · книга
10. «

    — Вы мне не тыкайте! — яростно закричал Груздев. — Я вас чуть не вдвое старше, и я советский гражданин… Я буду жаловаться!.. — Между прочим, это ведь все равно, как обращаться — на «ты» или на «вы», суть не меняется, — сказал Жеглов, возвратился к столу и уперся сапогом в стул. — Какая в самом деле разница будущему покойнику?..

    — Вы мне не тыкайте! — яростно закричал Груздев. — Я вас чуть не вдвое старше, и я советский гражданин… Я буду жаловаться!.. — Между прочим, это ведь все равно, как обращаться — на «ты» или на «вы», суть не меняется, — сказал Жеглов, возвратился к столу и уперся сапогом в стул. — Какая в самом деле разница будущему покойнику?..

    — Георгий Вайнер · книга
11. «

    Человек похож на птичье гнездо. Целый выводок всяких желаний одновременно развивает ненасытные клювы: дай! еще! хочу! мне!

    Человек похож на птичье гнездо. Целый выводок всяких желаний одновременно развивает ненасытные клювы: дай! еще! хочу! мне!

    — Георгий Вайнер · книга
12. «

    — Как же быть, если я не могу верить в себя, если я не люблю завтра, а у меня есть только сегодня?

    — Как же быть, если я не могу верить в себя, если я не люблю завтра, а у меня есть только сегодня?

    — Георгий Вайнер · книга
13. «

    Чтобы разбогатеть, надо всегда помнить о трёх вещах. Первое — бережливость. Второе — бережливость к сбережённому. Третье — бережливость к бережливо сбережённому. Вот и всё.

    Чтобы разбогатеть, надо всегда помнить о трёх вещах. Первое — бережливость. Второе — бережливость к сбережённому. Третье — бережливость к бережливо сбережённому. Вот и всё.

    — Георгий Вайнер · книга
14. «

    Она всегда была готова вместе со мной огорчиться или порадоваться. Галя готовила себя в спутницы моей жизни и по её представлениям спутница жизни должна всегда жить в эмоциональном резонансе со своим избранником.

    Она всегда была готова вместе со мной огорчиться или порадоваться. Галя готовила себя в спутницы моей жизни и по её представлениям спутница жизни должна всегда жить в эмоциональном резонансе со своим избранником.

    — Георгий Вайнер · книга
15. «

    Тетрадь нашей жизни залита враньем, нашей блевотиной и кровью.

    Тетрадь нашей жизни залита враньем, нашей блевотиной и кровью.

    — Георгий Вайнер · книга
16. «

    Червь не дурак, он в кислое яблоко не полезет…

    Червь не дурак, он в кислое яблоко не полезет…

    — Георгий Вайнер · книга
17. «

    У одного африканского племени отличная от нашей система летосчисления. По их календарю сейчас на земле — Эра милосердия. И кто знает, может быть, именно они правы, и сейчас в бедности, крови и насилии занимается у нас радостная заря человеческой эпохи — Эры милосердия, в расцвете которой мы все сможем искренне ощутить себя друзьями, товарищами и братьями.

    У одного африканского племени отличная от нашей система летосчисления. По их календарю сейчас на земле — Эра милосердия. И кто знает, может быть, именно они правы, и сейчас в бедности, крови и насилии занимается у нас радостная заря человеческой эпохи — Эры милосердия, в расцвете которой мы все сможем искренне ощутить себя друзьями, товарищами и братьями.

    — Георгий Вайнер · книга
18. «

    Говорили о том, что осень теплая, а грибов все равно мало, а плодожорку на даче лучше всего уничтожать трифинилфосфатом, скоро уже зима — это солнышко, конечно, никого уже не обманет, хорошо бы внучку отдать в секцию фигурного катания, но некому водить ее на стадион, а пускать одну по городу боязно, движение на улицах стало совершенно сумасшедшее, а что будет еще, когда на всю мощность пустят автозавод в Тольятти, — подумать страшно… Потом поговорили о том, выведут американцы войска из Вьетнама или переговоры в Париже — это просто так, их обычные штучки.

    Говорили о том, что осень теплая, а грибов все равно мало, а плодожорку на даче лучше всего уничтожать трифинилфосфатом, скоро уже зима — это солнышко, конечно, никого уже не обманет, хорошо бы внучку отдать в секцию фигурного катания, но некому водить ее на стадион, а пускать одну по городу боязно, движение на улицах стало совершенно сумасшедшее, а что будет еще, когда на всю мощность пустят автозавод в Тольятти, — подумать страшно… Потом поговорили о том, выведут американцы войска из Вьетнама или переговоры в Париже — это просто так, их обычные штучки.

    — Георгий Вайнер · книга
19. «

    Не принимайте никогда никаких решений окончательно. Оставляйте за собой небольшой запас времени, свободу манёвра, ресурс денег и резерв для извинений. Это спасает наше самолюбие от болезненных уколов, а истину от попрания.

    Не принимайте никогда никаких решений окончательно. Оставляйте за собой небольшой запас времени, свободу манёвра, ресурс денег и резерв для извинений. Это спасает наше самолюбие от болезненных уколов, а истину от попрания.

    — Георгий Вайнер · книга
20. «

    ... Она (жизнь — К.) не знает черновиков — каждый день окончателен и бесповоротен, как сданный или проваленный экзамен...

    ... Она (жизнь — К.) не знает черновиков — каждый день окончателен и бесповоротен, как сданный или проваленный экзамен...

    — Георгий Вайнер · книга