76 цитат Аркадого Вайнера — коротко и по делу

Аркадий Вайнер — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 76 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Самая дорогая вещь на свете — это глупость. Потому как за нее всего дороже приходится платить.

   Самая дорогая вещь на свете — это глупость. Потому как за нее всего дороже приходится платить.

   — Георгий Вайнер · книга
2. «

   Дым печей Заксенхаузена и Освенцима оседает на льдах Магадана и Колымы.

   Дым печей Заксенхаузена и Освенцима оседает на льдах Магадана и Колымы.

   — Георгий Вайнер · книга
3. «

   Жизнь, наверное, действительно проще наших представлений.

   Жизнь, наверное, действительно проще наших представлений.

   — Георгий Вайнер · книга
4. «

   Думай, думай, голова, картуз куплю.

   Думай, думай, голова, картуз куплю.

   — Георгий Вайнер · книга
5. «

   ... тут у него серьезно, тут у него любовь с интересом, тут у него лежбище должно быть...

   ... тут у него серьезно, тут у него любовь с интересом, тут у него лежбище должно быть...

   — Георгий Вайнер · книга
6. «

   — А почему картина называется «Безвинно виноватая»? — Вот если я еще раз узнаю, что ты сторублевку от жены в ствол пистолета заначиваешь, я тебя сделаю по вине виноватым.

   — А почему картина называется «Безвинно виноватая»? — Вот если я еще раз узнаю, что ты сторублевку от жены в ствол пистолета заначиваешь, я тебя сделаю по вине виноватым.

   — Георгий Вайнер · книга
7. «

   Нет ничего слаще этой первой утренней затяжки, когда горячий сухой дым ползет в легкие, заливая голову мягкой одурью, и тело наполняется радостным ощущением бездельного блаженства, когда точно знаешь, что у тебя есть несколько свободных от беготни, суеты и забот минут, отданных всецело пустому глядению в потолок и удовольствию от горьковато-нежного табачного вкуса.

   Нет ничего слаще этой первой утренней затяжки, когда горячий сухой дым ползет в легкие, заливая голову мягкой одурью, и тело наполняется радостным ощущением бездельного блаженства, когда точно знаешь, что у тебя есть несколько свободных от беготни, суеты и забот минут, отданных всецело пустому глядению в потолок и удовольствию от горьковато-нежного табачного вкуса.

   — Георгий Вайнер · книга
8. «

   ... Человеческая зависть – это в первую очередь желание поменяться местами в жизни…

   ... Человеческая зависть – это в первую очередь желание поменяться местами в жизни…

   — Георгий Вайнер · книга
9. «

   Человек похож на птичье гнездо. Целый выводок всяких желаний одновременно развивает ненасытные клювы: дай! еще! хочу! мне!

   Человек похож на птичье гнездо. Целый выводок всяких желаний одновременно развивает ненасытные клювы: дай! еще! хочу! мне!

   — Георгий Вайнер · книга
10. «

    Состав преступления не имеет значения, имеет значение состав суда.

    Состав преступления не имеет значения, имеет значение состав суда.

    — Георгий Вайнер · книга
11. «

    Когда ехали по улице Горького, Крот рассеянно посмотрел на оживленную гуляющую толпу и мрачно подумал: «Я как с другой планеты…» <...> Расплачиваясь с таксистом, неожиданно для самого себя спросил: — Слушай, отец, может, мне на другой планете было бы лучше? Шофер мельком взглянул на него и сказал: — Наверняка не скажу, но, вероятно, вряд ли. Неуживчивым нигде медом не намазано...

    Когда ехали по улице Горького, Крот рассеянно посмотрел на оживленную гуляющую толпу и мрачно подумал: «Я как с другой планеты…» <...> Расплачиваясь с таксистом, неожиданно для самого себя спросил: — Слушай, отец, может, мне на другой планете было бы лучше? Шофер мельком взглянул на него и сказал: — Наверняка не скажу, но, вероятно, вряд ли. Неуживчивым нигде медом не намазано...

    — Георгий Вайнер · книга
12. «

    Ты как черный хлеб — сильный и честный.

    Ты как черный хлеб — сильный и честный.

    — Георгий Вайнер · книга
13. «

    Бесконечно горевать о смерти других может только бессмертный.

    Бесконечно горевать о смерти других может только бессмертный.

    — Георгий Вайнер · книга
14. «

    Ушли родители, поумирали друзья, женятся и уезжают дети, выходят в люди и покидают ученики, околел пес, в саду пришлось выкопать засохшие яблони, которые я посадил тоненькими саженцами. Семьдесят лет на одном месте — как это ужасно долго! И как прошло все это быстро — один миг!

    Ушли родители, поумирали друзья, женятся и уезжают дети, выходят в люди и покидают ученики, околел пес, в саду пришлось выкопать засохшие яблони, которые я посадил тоненькими саженцами. Семьдесят лет на одном месте — как это ужасно долго! И как прошло все это быстро — один миг!

    — Георгий Вайнер · книга
15. «

    — Не заводись. Противника надо уважать. Или хотя бы принимать в расчет, если это такая сволочь, как наши клиенты, — улыбнулся Сергей. — Давай, давай. Будем уважать. Только зачем? — А затем, что среди жуликов дураков уж никак не больше, чем среди порядочных людей.

    — Не заводись. Противника надо уважать. Или хотя бы принимать в расчет, если это такая сволочь, как наши клиенты, — улыбнулся Сергей. — Давай, давай. Будем уважать. Только зачем? — А затем, что среди жуликов дураков уж никак не больше, чем среди порядочных людей.

    — Георгий Вайнер · книга
16. «

    Обычно люди, когда берут собаку, не задумываются над тем, что почти наверняка переживут её, а собака не стул, не костюм. Вместе с ней потеряешь часть себя…

    Обычно люди, когда берут собаку, не задумываются над тем, что почти наверняка переживут её, а собака не стул, не костюм. Вместе с ней потеряешь часть себя…

    — Георгий Вайнер · книга
17. «

    — По моему глубокому убеждению, преступность у нас победят не карательные органы, а естественный ход нашей жизни. Человеколюбие, милосердие. — Милосердие — поповское слово. Нет, Михал Михалыч, с бандами покончим мы, то есть карательные органы. — Ошибаетесь, молодые люди. Милосердие — доброта и мудрость. Это та форма существования, о которой я мечтаю, к которой все мы стремимся, в конце концов. Может быть, кто знает, сейчас в бедности, скудности, нищете, лишениях, зарождается эпоха. Да не эпоха, эра милосердия. Именно — эра милосердия!

    — По моему глубокому убеждению, преступность у нас победят не карательные органы, а естественный ход нашей жизни. Человеколюбие, милосердие. — Милосердие — поповское слово. Нет, Михал Михалыч, с бандами покончим мы, то есть карательные органы. — Ошибаетесь, молодые люди. Милосердие — доброта и мудрость. Это та форма существования, о которой я мечтаю, к которой все мы стремимся, в конце концов. Может быть, кто знает, сейчас в бедности, скудности, нищете, лишениях, зарождается эпоха. Да не эпоха, эра милосердия. Именно — эра милосердия!

    — Георгий Вайнер · книга
18. «

    Мир разумен. И добр. Нужно только уничтожить все, что плодит зло.

    Мир разумен. И добр. Нужно только уничтожить все, что плодит зло.

    — Георгий Вайнер · книга
19. «

    У одного африканского племени отличная от нашей система летосчисления. По их календарю сейчас на земле — Эра милосердия. И кто знает, может быть, именно они правы, и сейчас в бедности, крови и насилии занимается у нас радостная заря человеческой эпохи — Эры милосердия, в расцвете которой мы все сможем искренне ощутить себя друзьями, товарищами и братьями.

    У одного африканского племени отличная от нашей система летосчисления. По их календарю сейчас на земле — Эра милосердия. И кто знает, может быть, именно они правы, и сейчас в бедности, крови и насилии занимается у нас радостная заря человеческой эпохи — Эры милосердия, в расцвете которой мы все сможем искренне ощутить себя друзьями, товарищами и братьями.

    — Георгий Вайнер · книга
20. «

    Она вообще из той породы людей, что искренне уверенны, будто человечество произошло не от обезьяны, а от них.

    Она вообще из той породы людей, что искренне уверенны, будто человечество произошло не от обезьяны, а от них.

    — Георгий Вайнер · книга