106 цитат Артура Конана Дойла, которые захочется сохранить

Подборка из 106 цитат Артура Конана Дойла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Что вы о нем скажете? — Жалкое, никчемное, сломленное существо. — Именно, Уотсон. Жалкое и никчемное. Но не такова ли и сама наша жизнь? Разве его судьба — не судьба всего человечества в миниатюре? Мы тянемся к чему-то. Мы что-то хватаем. А что остается у нас в руках под конец? Тень. Или того хуже: страдание.

   — Что вы о нем скажете? — Жалкое, никчемное, сломленное существо. — Именно, Уотсон. Жалкое и никчемное. Но не такова ли и сама наша жизнь? Разве его судьба — не судьба всего человечества в миниатюре? Мы тянемся к чему-то. Мы что-то хватаем. А что остается у нас в руках под конец? Тень. Или того хуже: страдание.

   — Москательщик на покое · книга
2. «

   Я никогда не делаю исключений. Исключения опровергают правило.

   Я никогда не делаю исключений. Исключения опровергают правило.

   — Знак четырёх · книга
3. «

   <…> по моему убеждению, человеческий мозг изначально представляет собой маленькую пустую мансарду, которую вам предстоит обставить по собственному усмотрению. Дурак тащит туда всякую деревяшку, какая встретится на пути, поэтому знание, которое ему действительно может понадобиться, вытесняется оттуда или оказывается захламленным стольким количеством ненужных вещей, что добыть его в случае необходимости просто невозможно. Человек же разумный очень избирателен по отношению к тому, что он размещает в своей интеллектуальной мансарде. Он не станет заполнять ее ничем, кроме инструментов, нужных для выполнения его работы, но уж их-то ассортимент у него исключительно богат, и содержит их он в идеальном порядке. Ошибочно полагать, что у этого маленького помещения эластичные стены и оно может растягиваться до любых размеров. Поэтому неизбежно наступает момент, когда для того, чтобы добавить любое новое знание, приходится выкидывать из головы какое-то из ранее приобретенных.

   <…> по моему убеждению, человеческий мозг изначально представляет собой маленькую пустую мансарду, которую вам предстоит обставить по собственному усмотрению. Дурак тащит туда всякую деревяшку, какая встретится на пути, поэтому знание, которое ему действительно может понадобиться, вытесняется оттуда или оказывается захламленным стольким количеством ненужных вещей, что добыть его в случае необходимости просто невозможно. Человек же разумный очень избирателен по отношению к тому, что он размещает в своей интеллектуальной мансарде. Он не станет заполнять ее ничем, кроме инструментов, нужных для выполнения его работы, но уж их-то ассортимент у него исключительно богат, и содержит их он в идеальном порядке. Ошибочно полагать, что у этого маленького помещения эластичные стены и оно может растягиваться до любых размеров. Поэтому неизбежно наступает момент, когда для того, чтобы добавить любое новое знание, приходится выкидывать из головы какое-то из ранее приобретенных.

   — Шерлок Холмс · книга
4. «

   Если рассудок и жизнь дороги вам, держитесь подальше от торфяных болот.

   Если рассудок и жизнь дороги вам, держитесь подальше от торфяных болот.

   — Собака Баскервилей · книга
5. «

   Вы наделены великим талантом. Вы умеете молчать. Благодаря этой способности вы незаменимый товарищ. (Человек с рассеченной губой)

   Вы наделены великим талантом. Вы умеете молчать. Благодаря этой способности вы незаменимый товарищ. (Человек с рассеченной губой)

   — Шерлок Холмс · книга
6. «

   Строить предположения, не зная всех обстоятельств дела, — крупнейшая ошибка. Это может повлиять на дальнейший ход рассуждений.

   Строить предположения, не зная всех обстоятельств дела, — крупнейшая ошибка. Это может повлиять на дальнейший ход рассуждений.

   — Шерлок Холмс · книга
7. «

   Труднее всего раскрыть преступление, совершенное без всякой цели.

   Труднее всего раскрыть преступление, совершенное без всякой цели.

   — Шерлок Холмс · книга
8. «

   Записка эта мне ничего не говорит, кроме того, что там что-то затевалось и что тут, как всегда, дело в женщине.

   Записка эта мне ничего не говорит, кроме того, что там что-то затевалось и что тут, как всегда, дело в женщине.

   — Шерлок Холмс · книга
9. «

   Думаю, что у большинства людей где-то в глубине души есть тайный уголок, куда не пускают незванных гостей.

   Думаю, что у большинства людей где-то в глубине души есть тайный уголок, куда не пускают незванных гостей.

   — Загадка Торского моста · книга
10. «

    Сейчас же приходите, если можете. Если не можете, приходите все равно.

    Сейчас же приходите, если можете. Если не можете, приходите все равно.

    — Шерлок Холмс · книга
11. «

    — Знаете, Уотсон, — сказал он, — беда такого мышления, как у меня, в том, что я воспринимаю окружающее очень субъективно. Вот вы смотрите на эти рассеянные вдоль дороги дома и восхищаетесь их красотой. А я, когда вижу их, думаю только о том, как они уединенны и как безнаказанно здесь можно совершить преступление. — О Господи! — воскликнул я. — Кому бы в голову пришло связывать эти милые сердцу старые домики с преступлением? — Они внушают мне страх. Я уверен, Уотсон, — и уверенность эта проистекает из опыта, — что в самых отвратительных трущобах Лондона не свершается столько страшных грехов, сколько в этой восхитительной и веселой сельской местности. — Вас прямо страшно слушать. — И причина этому совершенно очевидна. То, чего не в состоянии совершить закон, в городе делает общественное мнение. В самой жалкой трущобе крик ребенка, которого бьют, или драка, которую затеял пьяница, тотчас же вызовет участие или гнев соседей, и правосудие близко, так что единое слово жалобы приводит его механизм в движение. Значит, от преступления до скамьи подсудимых — всего один шаг. А теперь взгляните на эти уединенные дома — каждый из них отстоит от соседнего на добрую милю, они населены в большинстве своем невежественным бедняками, которые мало что смыслят в законодательстве. Представьте, какие дьявольски жестокие помыслы и безнравственность тайком процветают здесь из года в год.

    — Знаете, Уотсон, — сказал он, — беда такого мышления, как у меня, в том, что я воспринимаю окружающее очень субъективно. Вот вы смотрите на эти рассеянные вдоль дороги дома и восхищаетесь их красотой. А я, когда вижу их, думаю только о том, как они уединенны и как безнаказанно здесь можно совершить преступление. — О Господи! — воскликнул я. — Кому бы в голову пришло связывать эти милые сердцу старые домики с преступлением? — Они внушают мне страх. Я уверен, Уотсон, — и уверенность эта проистекает из опыта, — что в самых отвратительных трущобах Лондона не свершается столько страшных грехов, сколько в этой восхитительной и веселой сельской местности. — Вас прямо страшно слушать. — И причина этому совершенно очевидна. То, чего не в состоянии совершить закон, в городе делает общественное мнение. В самой жалкой трущобе крик ребенка, которого бьют, или драка, которую затеял пьяница, тотчас же вызовет участие или гнев соседей, и правосудие близко, так что единое слово жалобы приводит его механизм в движение. Значит, от преступления до скамьи подсудимых — всего один шаг. А теперь взгляните на эти уединенные дома — каждый из них отстоит от соседнего на добрую милю, они населены в большинстве своем невежественным бедняками, которые мало что смыслят в законодательстве. Представьте, какие дьявольски жестокие помыслы и безнравственность тайком процветают здесь из года в год.

    — Шерлок Холмс · книга
12. «

    Мой дорогой друг, жизнь несравненно причудливее, чем все, что способно создать воображение человеческое.

    Мой дорогой друг, жизнь несравненно причудливее, чем все, что способно создать воображение человеческое.

    — Шерлок Холмс · книга
13. «

    Одной из странностей этой гордой, независимой натуры была способность с необычайной быстротой запечатлевать в своем мозгу всякое новое сведение, но редко признавать заслугу того, кто его этим сведением обогатил.

    Одной из странностей этой гордой, независимой натуры была способность с необычайной быстротой запечатлевать в своем мозгу всякое новое сведение, но редко признавать заслугу того, кто его этим сведением обогатил.

    — Вампир в Суссексе · книга
14. «

    Знаете, стоит фокуснику объяснить хоть один свой фокус, и в глазах зрителей сразу же меркнет ореол его славы; и если я открою вам метод своей работы, вы, пожалуй, придете к убеждению, что я самая рядовая посредственность!

    Знаете, стоит фокуснику объяснить хоть один свой фокус, и в глазах зрителей сразу же меркнет ореол его славы; и если я открою вам метод своей работы, вы, пожалуй, придете к убеждению, что я самая рядовая посредственность!

    — Шерлок Холмс · книга
15. «

    Какой смысл продолжать игру, если вы знаете, что у противника все козыри?

    Какой смысл продолжать игру, если вы знаете, что у противника все козыри?

    — Шерлок Холмс · книга
16. «

    То, что изобретено одним человеком, может быть понято другим.

    То, что изобретено одним человеком, может быть понято другим.

    — Шерлок Холмс · книга
17. «

    Эмоции враждебны чистому мышлению.

    Эмоции враждебны чистому мышлению.

    — Шерлок Холмс · книга
18. «

    Успех не всегда дается нам в руки. При расследовании надо опираться на факты, а не на легенды и слухи.

    Успех не всегда дается нам в руки. При расследовании надо опираться на факты, а не на легенды и слухи.

    — Собака Баскервилей · книга
19. «

    Я похож на математика. Меня занимает одно: правильное решение трудной задачи, а как это решение отразится на людях, мне, право же, вполне безразлично.

    Я похож на математика. Меня занимает одно: правильное решение трудной задачи, а как это решение отразится на людях, мне, право же, вполне безразлично.

    — Шерлок Холмс · книга
20. «

    Мой мозг, подобно перегретому мотору, разлетается на куски, когда не подключен к работе, для которой создан.

    Мой мозг, подобно перегретому мотору, разлетается на куски, когда не подключен к работе, для которой создан.

    — Шерлок Холмс · книга