189 цитат Артура Шопенгауэра, которые захочется сохранить

Артур Шопенгауэр — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 189 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Ибо что для огня дождь, то для гнева сострадание.

   Ибо что для огня дождь, то для гнева сострадание.
2. «

   Аффектирование какого-либо качества, хвастовство им — это признание самому себе, что не обладаешь ими.

   Аффектирование какого-либо качества, хвастовство им — это признание самому себе, что не обладаешь ими.
3. «

   Женщины могут иметь огромный талант, но не могут быть гениальны, ибо они всегда субъективны.

   Женщины могут иметь огромный талант, но не могут быть гениальны, ибо они всегда субъективны.
4. «

   Как животные лучше исполняют некоторые службы, чем люди, например отыскивание дороги или утерянной вещи и т. п., так и обыкновенный человек бывает способнее и полезнее в обыденных случаях жизни, чем величайший гений. И далее, как животные никогда собственно не делают глупостей, так и средний человек гораздо меньше делает их, нежели гений.

   Как животные лучше исполняют некоторые службы, чем люди, например отыскивание дороги или утерянной вещи и т. п., так и обыкновенный человек бывает способнее и полезнее в обыденных случаях жизни, чем величайший гений. И далее, как животные никогда собственно не делают глупостей, так и средний человек гораздо меньше делает их, нежели гений.
5. «

   В смерти эгоизм подвергается, вследствие уничтожения собственной личности человека, полнейшему расстройству и раздроблению. Смерть поэтому представляет поучение, которое дается эгоизму ходом естества.

   В смерти эгоизм подвергается, вследствие уничтожения собственной личности человека, полнейшему расстройству и раздроблению. Смерть поэтому представляет поучение, которое дается эгоизму ходом естества.
6. «

   Общество возлагает на нас обязанность бесконечного терпения к глупости, к извращенности и безумию.

   Общество возлагает на нас обязанность бесконечного терпения к глупости, к извращенности и безумию.

   — Афоризмы житейской мудрости · книга
7. «

   Это ничтожество всех объектов нашей воли явно раскрывается перед интеллектом, имеющим свои корни в индивидууме, прежде всего — во времени. Оно — та форма, в которой ничтожество вещей открывается перед нами как их бренность: ведь это оно, время, под нашими руками превращает в ничто все наши наслаждения и радости, и мы потом с удивлением спрашиваем себя, куда они девались. Самое ничтожество это является, следовательно, единственным объективным элементом времени, другими словами, только оно, это ничтожество, и есть то, что соответствует ему, времени, во внутренней сущности вещей, то, чего оно, время, является выражением. Вот почему время и служит априори необходимой формой всех наших восприятий: в нем должно являться все, даже и мы сами. И оттого наша жизнь прежде всего подобна платежу, который весь подсчитан из медных копеек и который надо все-таки погасить: эти копейки — дни, это погашение — смерть. Ибо в конце концов время — это оценка, которую делает природа всем своим существам: оно обращает их в ничто.

   Это ничтожество всех объектов нашей воли явно раскрывается перед интеллектом, имеющим свои корни в индивидууме, прежде всего — во времени. Оно — та форма, в которой ничтожество вещей открывается перед нами как их бренность: ведь это оно, время, под нашими руками превращает в ничто все наши наслаждения и радости, и мы потом с удивлением спрашиваем себя, куда они девались. Самое ничтожество это является, следовательно, единственным объективным элементом времени, другими словами, только оно, это ничтожество, и есть то, что соответствует ему, времени, во внутренней сущности вещей, то, чего оно, время, является выражением. Вот почему время и служит априори необходимой формой всех наших восприятий: в нем должно являться все, даже и мы сами. И оттого наша жизнь прежде всего подобна платежу, который весь подсчитан из медных копеек и который надо все-таки погасить: эти копейки — дни, это погашение — смерть. Ибо в конце концов время — это оценка, которую делает природа всем своим существам: оно обращает их в ничто.

   — О ничтожестве и горестях жизни · книга
8. «

   Как запах производит на нас впечатление только при своём появлении, а вкус вина ощущается только за первым стаканом, точно так же и лица производят свое первое впечатление только при первой встрече.

   Как запах производит на нас впечатление только при своём появлении, а вкус вина ощущается только за первым стаканом, точно так же и лица производят свое первое впечатление только при первой встрече.

   — Мысли · книга
9. «

   Человеческую жизнь нельзя, в сущности, назвать ни длинной, ни короткой, так как, в сущности, она именно и служит масштабом, которым мы измеряем все остальные сроки.

   Человеческую жизнь нельзя, в сущности, назвать ни длинной, ни короткой, так как, в сущности, она именно и служит масштабом, которым мы измеряем все остальные сроки.
10. «

    Мысли выдающихся умов не переносят фильтрации через ординарную голову.

    Мысли выдающихся умов не переносят фильтрации через ординарную голову.
11. «

    Кто видит всё в чёрном свете и готов к худшему, тот ошибается реже в своих расчётах, чем человек, смотрящий на жизнь сквозь розовые очки.

    Кто видит всё в чёрном свете и готов к худшему, тот ошибается реже в своих расчётах, чем человек, смотрящий на жизнь сквозь розовые очки.
12. «

    Для того, чтобы добровольно и свободно признавать и ценить чужие достоинства, надо иметь собственное.

    Для того, чтобы добровольно и свободно признавать и ценить чужие достоинства, надо иметь собственное.
13. «

    Сознание — это «загвоздка Вселенной», и его тайна остаётся самым тёмным местом во всем корпусе (собрании) человеческого знания.

    Сознание — это «загвоздка Вселенной», и его тайна остаётся самым тёмным местом во всем корпусе (собрании) человеческого знания.
14. «

    Низкорослый, узкоплечий, широкобедрый пол мог назвать прекрасным только отуманенный половым побуждением рассудок мужчины: вся его красота и кроется в этом побуждении. С большим основанием его можно бы было назвать неэстетичным, или неизящным, полом. И действительно, женщины не имеют ни восприимчивости, ни истинной склонности ни к музыке, ни к поэзии, ни к образовательным искусствам; и если они предаются им и носятся с ними, то это не более как простое обезьянство для целей кокетства и желания нравиться.

    Низкорослый, узкоплечий, широкобедрый пол мог назвать прекрасным только отуманенный половым побуждением рассудок мужчины: вся его красота и кроется в этом побуждении. С большим основанием его можно бы было назвать неэстетичным, или неизящным, полом. И действительно, женщины не имеют ни восприимчивости, ни истинной склонности ни к музыке, ни к поэзии, ни к образовательным искусствам; и если они предаются им и носятся с ними, то это не более как простое обезьянство для целей кокетства и желания нравиться.
15. «

    Многие живут преимущественно настоящим, это — люди легкомысленные; другие — будущим, это — люди боязливые и беспокойные. Редко кто соблюдает должную меру.

    Многие живут преимущественно настоящим, это — люди легкомысленные; другие — будущим, это — люди боязливые и беспокойные. Редко кто соблюдает должную меру.
16. «

    Лучше свести свои желания и потребности к минимуму, чем достигуть максимального их удовлетворения, причем последнее к тому же и невозможно, так как по мере удовлетворения потребности и желания неограниченно возрастают.

    Лучше свести свои желания и потребности к минимуму, чем достигуть максимального их удовлетворения, причем последнее к тому же и невозможно, так как по мере удовлетворения потребности и желания неограниченно возрастают.
17. «

    Воля есть сильный слепец, который несёт на себе слабого зрячего.

    Воля есть сильный слепец, который несёт на себе слабого зрячего.
18. «

    Никого так ловко не обманываем мы и не обходим лестью, как самих себя.

    Никого так ловко не обманываем мы и не обходим лестью, как самих себя.
19. «

    Люди уподобляются детям в том отношении, что, если им спускать, они становятся непослушными.

    Люди уподобляются детям в том отношении, что, если им спускать, они становятся непослушными.
20. «

    Карточная игра — явное обнаружение умственного банкротства. Не будучи в состоянии обмениваться мыслями, люди перебрасываются картами.

    Карточная игра — явное обнаружение умственного банкротства. Не будучи в состоянии обмениваться мыслями, люди перебрасываются картами.