75 цитат Асано Ацуко о жизни и людях

Асано Ацуко — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 75 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Вас заставили считать этот дырявый мир утопией.

   Вас заставили считать этот дырявый мир утопией.

   — Нэдзуми · книга
2. «

   Разве извинения решат проблему? Они просто снимают немного тяжести с твоей невинной израненной совести.

   Разве извинения решат проблему? Они просто снимают немного тяжести с твоей невинной израненной совести.

   — Нэдзуми · книга
3. «

   Люди — болтливые животные, их не заткнуть.

   Люди — болтливые животные, их не заткнуть.

   — Рикига · книга
4. «

   Нэдзуми, я не хочу видеть тебя холодным и безжалостным. Потому что это — ложь. Все, чему ты меня учил, всегда приводило к перерождению и созданию. Ты сказал мне жить и думать. Ты научил меня любить других, понимать других, искать связи, тосковать — все это противоположно жестокости. Я не хочу видеть тебя тем, кем ты не являешься.

   Нэдзуми, я не хочу видеть тебя холодным и безжалостным. Потому что это — ложь. Все, чему ты меня учил, всегда приводило к перерождению и созданию. Ты сказал мне жить и думать. Ты научил меня любить других, понимать других, искать связи, тосковать — все это противоположно жестокости. Я не хочу видеть тебя тем, кем ты не являешься.

   — Сион · книга
5. «

   Слухи, как правило, оказываются ближе к истине, чем то, что публичные организации суют тебе в лицо.

   Слухи, как правило, оказываются ближе к истине, чем то, что публичные организации суют тебе в лицо.

   — Рикига · книга
6. «

   Буря — самый лучший подарок в моей жизни.

   Буря — самый лучший подарок в моей жизни.

   — Сион · книга
7. «

   Не плачь за других. Не дерись за других. Плачь и дерись только за себя самого.

   Не плачь за других. Не дерись за других. Плачь и дерись только за себя самого.

   — Нэдзуми · книга
8. «

   Когда я здесь, я молчу целый день. Я никого не вижу, ни с кем не говорю. Здесь действительно одиноко. Иногда я даже не знаю, человек ли я до сих пор или тоже превратился в машину.

   Когда я здесь, я молчу целый день. Я никого не вижу, ни с кем не говорю. Здесь действительно одиноко. Иногда я даже не знаю, человек ли я до сих пор или тоже превратился в машину.

   — Гетсуяку · книга
9. «

   — Тебя в новостях показывали. Вот она — слава. — Ха. Вживую я круче, не так ли?

   — Тебя в новостях показывали. Вот она — слава. — Ха. Вживую я круче, не так ли?

   — Сион · книга
10. «

    — Сион. «Это я должен умолять о прощении, а не ты». — Возьми это на себя. Возьми это на себя и живи дальше. «Смирись со своим грехом и продолжай жить... Сион, прости. Из-за меня тебе досталась такая тяжелая ноша, что кости скрипят. Получу ли я однажды прощение? Простишь ли ты меня за то, что я с тобой сделал?» Сион испустил долгий вздох. Вперед протянулась рука и пальцы коснулись щеки Нэдзуми. — Я впервые... вижу, как ты плачешь. — А? «Плачет? Кто?» — Идиот, — хрипло произнес Нэдзуми. «Я не плачу. Я не такой, как ты. Я не разрешаю, слезам течь из глаз с причиной или без...»

    — Сион. «Это я должен умолять о прощении, а не ты». — Возьми это на себя. Возьми это на себя и живи дальше. «Смирись со своим грехом и продолжай жить... Сион, прости. Из-за меня тебе досталась такая тяжелая ноша, что кости скрипят. Получу ли я однажды прощение? Простишь ли ты меня за то, что я с тобой сделал?» Сион испустил долгий вздох. Вперед протянулась рука и пальцы коснулись щеки Нэдзуми. — Я впервые... вижу, как ты плачешь. — А? «Плачет? Кто?» — Идиот, — хрипло произнес Нэдзуми. «Я не плачу. Я не такой, как ты. Я не разрешаю, слезам течь из глаз с причиной или без...»

    — Сион · книга
11. «

    — ... Если у тебя есть жалобы, я всегда готов выслушать. — Жалобы, хах... это тяжеловато. — У тебя их нет? Тогда... — У меня их так много, что даже если ты слушать станешь, мне придется до завтрашнего утра говорить.

    — ... Если у тебя есть жалобы, я всегда готов выслушать. — Жалобы, хах... это тяжеловато. — У тебя их нет? Тогда... — У меня их так много, что даже если ты слушать станешь, мне придется до завтрашнего утра говорить.

    — Нэдзуми · книга
12. «

    Сион ощутил на себя взгляд. Его глаза встретились с глазами Нэдзуми. Ему показалось, что его укутали в элегантную серую накидку. Он почувствовал трепет внутри. Все мысли, блуждавшие в голове, тут же остановились. Момент удовольствия. Это было странно. Одного света в глазах Нэдзуми хватало, чтобы ему казалось, будто его оттолкнули или обняли.

    Сион ощутил на себя взгляд. Его глаза встретились с глазами Нэдзуми. Ему показалось, что его укутали в элегантную серую накидку. Он почувствовал трепет внутри. Все мысли, блуждавшие в голове, тут же остановились. Момент удовольствия. Это было странно. Одного света в глазах Нэдзуми хватало, чтобы ему казалось, будто его оттолкнули или обняли.

    — Шестая Зона · книга
13. «

    Несложно было снова возненавидеть себя и потерпеть поражение — но смысла в этом не было. Вера в себя была силой. Эта сила может стать энергией, оружием, с помощью которого человек сумеет преодолеть бесчисленные трудности.

    Несложно было снова возненавидеть себя и потерпеть поражение — но смысла в этом не было. Вера в себя была силой. Эта сила может стать энергией, оружием, с помощью которого человек сумеет преодолеть бесчисленные трудности.

    — Шестая Зона · книга
14. «

    Помнить — удел выживших.

    Помнить — удел выживших.

    — Шестая Зона · книга
15. «

    Ад — это не так уж плохо, если ты рядом.

    Ад — это не так уж плохо, если ты рядом.

    — Сион · книга
16. «

    Я очень похож на маму. Мы оба ранимые и не любим часто появляться в обществе. Нас окружают неплохие люди, по крайней мере, ничего плохого про них сказать не могу. Одноклассники, соседи, горожане — все приветливые, умные, воспитанные. Никто не повышал голос, не кричал, никого не оскорбляли и не смотрели косо. Никаких странных личностей или людей не от мира сего. Каждый вёл здоровый образ жизни, и даже слегка полноватые люди, вроде мамы, были редкостью. И в этом стабильном, однородном мирке, с одинаковыми на вид людьми, моя мама растолстела и принялась через слово вставлять фразы: «вломы» и «тоска смертная»; а я заметил, что присутствие других людей начинает и меня раздражать и угнетать.

    Я очень похож на маму. Мы оба ранимые и не любим часто появляться в обществе. Нас окружают неплохие люди, по крайней мере, ничего плохого про них сказать не могу. Одноклассники, соседи, горожане — все приветливые, умные, воспитанные. Никто не повышал голос, не кричал, никого не оскорбляли и не смотрели косо. Никаких странных личностей или людей не от мира сего. Каждый вёл здоровый образ жизни, и даже слегка полноватые люди, вроде мамы, были редкостью. И в этом стабильном, однородном мирке, с одинаковыми на вид людьми, моя мама растолстела и принялась через слово вставлять фразы: «вломы» и «тоска смертная»; а я заметил, что присутствие других людей начинает и меня раздражать и угнетать.

    — Сион · книга
17. «

    «У меня есть мои собаки». Люди всегда предают в один прекрасный день. Они никогда не отвечают тебе всем телом и душой, как собаки. «Мне хватит и собак».

    «У меня есть мои собаки». Люди всегда предают в один прекрасный день. Они никогда не отвечают тебе всем телом и душой, как собаки. «Мне хватит и собак».

    — Инукаши · книга
18. «

    Попробуй пожить жизнью, в которой ты настолько голоден, что только о еде и можешь думать. Попробуй полизать булыжники на дороге, пытаясь притушить голод. Одиночество? Это просто роскошная игрушка для людей, которым нет нужды волноваться о том, как набить желудок.

    Попробуй пожить жизнью, в которой ты настолько голоден, что только о еде и можешь думать. Попробуй полизать булыжники на дороге, пытаясь притушить голод. Одиночество? Это просто роскошная игрушка для людей, которым нет нужды волноваться о том, как набить желудок.

    — Инукаши · книга
19. «

    Нэдзуми, без тебя весь мир для меня — ничто.

    Нэдзуми, без тебя весь мир для меня — ничто.

    — Сион · книга
20. «

    Добро или зло, добродетель и порочность, правда и ложь — они так похожи. Так похожи, что, на самом деле, их тяжело различить.

    Добро или зло, добродетель и порочность, правда и ложь — они так похожи. Так похожи, что, на самом деле, их тяжело различить.

    — Роу · книга