17 цитат Астольфа де Кюстина — читать онлайн

Ниже 17 цитат Астольфа де Кюстина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Нужно жить в этой пустыне без покоя, в этой тюрьме без отдыха, которая именуется Россией, чтобы почувствовать всю свободу, предоставленную другим народам в других странах Европы, какой бы ни был принят там образ правления. Если ваши дети вздумают роптать на Францию, прошу вас, воспользуйтесь моим рецептом, скажите им: поезжайте в Россию! Это путешествие полезно для любого европейца.

   Нужно жить в этой пустыне без покоя, в этой тюрьме без отдыха, которая именуется Россией, чтобы почувствовать всю свободу, предоставленную другим народам в других странах Европы, какой бы ни был принят там образ правления. Если ваши дети вздумают роптать на Францию, прошу вас, воспользуйтесь моим рецептом, скажите им: поезжайте в Россию! Это путешествие полезно для любого европейца.

   — Россия в 1839 году · книга
2. «

   Рабы даже бранятся друг с другом вполголоса; право гневаться составляет здесь одну из привилегий власти.

   Рабы даже бранятся друг с другом вполголоса; право гневаться составляет здесь одну из привилегий власти.

   — Россия в 1839 году · книга
3. «

   ... ничем не сдерживаемый деспотизм одурманивает ум человеческий. Сохранить рассудок после двадцатилетнего пребывания на российском престоле может либо ангел, либо гений, но еще с большим изумлением и ужасом я вижу, как заразительно безумие тирана и как легко вслед за монархом теряют разум его подданные; жертвы становятся старательными пособниками своих палачей.

   ... ничем не сдерживаемый деспотизм одурманивает ум человеческий. Сохранить рассудок после двадцатилетнего пребывания на российском престоле может либо ангел, либо гений, но еще с большим изумлением и ужасом я вижу, как заразительно безумие тирана и как легко вслед за монархом теряют разум его подданные; жертвы становятся старательными пособниками своих палачей.

   — Россия в 1839 году · книга
4. «

   Характеристику политическому состоянию России можно дать в одном предложении: это страна, в которой правительство говорит то, что ему нравится, поскольку право говорить имеет только оно. В России страх заменяет, т.е. парализует, мысль... В этой стране к историческим фактам относятся ничуть не лучше, чем к святости клятвы... даже мертвые не могут избежать кaпризов того, кто правит живыми.

   Характеристику политическому состоянию России можно дать в одном предложении: это страна, в которой правительство говорит то, что ему нравится, поскольку право говорить имеет только оно. В России страх заменяет, т.е. парализует, мысль... В этой стране к историческим фактам относятся ничуть не лучше, чем к святости клятвы... даже мертвые не могут избежать кaпризов того, кто правит живыми.
5. «

   История составляет в России часть казенного имущества, это моральная собственность венценосца, подобно тому как земля и люди являются там его материальною собственностью; ее хранят в дворцовых подвалах вместе с сокровищами императорской династии, и народу из нее показывают только то, что сочтут нужным.

   История составляет в России часть казенного имущества, это моральная собственность венценосца, подобно тому как земля и люди являются там его материальною собственностью; ее хранят в дворцовых подвалах вместе с сокровищами императорской династии, и народу из нее показывают только то, что сочтут нужным.
6. «

   Петр Великий построил Петербург не так ради русских, как, в гораздо большей мере, против шведов.

   Петр Великий построил Петербург не так ради русских, как, в гораздо большей мере, против шведов.

   — Россия в 1839 году · книга
7. «

   Если преступников не хватает, их делают. Жертвы произвола могил не имеют. Дети каторжников — сами каторжники. Вся Россия та же тюрьма и тем более страшная, что она велика и что так трудно достигнуть и перейти её границы.

   Если преступников не хватает, их делают. Жертвы произвола могил не имеют. Дети каторжников — сами каторжники. Вся Россия та же тюрьма и тем более страшная, что она велика и что так трудно достигнуть и перейти её границы.

   — Россия в 1839 году · книга
8. «

   Страх повсюду производит одно и то же благо — тишину, но без спокойствия.

   Страх повсюду производит одно и то же благо — тишину, но без спокойствия.

   — Россия в 1839 году · книга
9. «

   Российская Империя — это огромный театральный зал, в котором из всех лож следят лишь за тем, что происходит за кулисами.

   Российская Империя — это огромный театральный зал, в котором из всех лож следят лишь за тем, что происходит за кулисами.
10. «

    Сколь ни необъятна эта Империя, она не что иное, как тюрьма, ключ от которой хранится у Императора.

    Сколь ни необъятна эта Империя, она не что иное, как тюрьма, ключ от которой хранится у Императора.
11. «

    Чтобы жить в России, скрывать свои мысли недостаточно — нужно уметь притворяться. Первое — полезно, второе — необходимо.

    Чтобы жить в России, скрывать свои мысли недостаточно — нужно уметь притворяться. Первое — полезно, второе — необходимо.

    — Россия в 1839 году · книга
12. «

    Прощение было бы опасным уроком для столь черствого в глубине души народа, как русский. Правитель опускается до уровня своих дикарей подданных; он так же бессердечен, как они, он смело превращает их в скотов, чтобы привязать к себе: народ и властитель состязаются в обмане, предрассудках и бесчеловечности.

    Прощение было бы опасным уроком для столь черствого в глубине души народа, как русский. Правитель опускается до уровня своих дикарей подданных; он так же бессердечен, как они, он смело превращает их в скотов, чтобы привязать к себе: народ и властитель состязаются в обмане, предрассудках и бесчеловечности.

    — Россия в 1839 году · книга
13. «

    У русских есть лишь названия всего, но ничего нет в действительности. Россия — страна фасадов. Прочтите этикетки — у них есть цивилизация, общество, литература, театр, искусство, науки, а на самом деле у них нет даже врачей. Стоит заболеть, схватить лихорадку, и приходится самому себя лечить или приглашать врача-иностранца. Если же вы случайно позовете живущего поблизости русского врача, то можете считать себя заранее мертвецом. Русская медицина еще не выросла из пеленок. Я с интересом читал бы любопытные секретные мемуары придворного врача в России, но я побоялся бы доверить ему свое лечение. Эти люди — более удачные мемуаристы, чем врачи. И в результате, если вы заболеете, попав к этому квазицивилизованному народу, для вас самое лучшее считать, что вы очутились среди дикарей, и предоставить все природе.

    У русских есть лишь названия всего, но ничего нет в действительности. Россия — страна фасадов. Прочтите этикетки — у них есть цивилизация, общество, литература, театр, искусство, науки, а на самом деле у них нет даже врачей. Стоит заболеть, схватить лихорадку, и приходится самому себя лечить или приглашать врача-иностранца. Если же вы случайно позовете живущего поблизости русского врача, то можете считать себя заранее мертвецом. Русская медицина еще не выросла из пеленок. Я с интересом читал бы любопытные секретные мемуары придворного врача в России, но я побоялся бы доверить ему свое лечение. Эти люди — более удачные мемуаристы, чем врачи. И в результате, если вы заболеете, попав к этому квазицивилизованному народу, для вас самое лучшее считать, что вы очутились среди дикарей, и предоставить все природе.

    — Россия в 1839 году · книга
14. «

    В России вам не позволят прожить, не жертвуя всем ради любви к земному отечеству, освященной верой в отечество небесное.

    В России вам не позволят прожить, не жертвуя всем ради любви к земному отечеству, освященной верой в отечество небесное.

    — Россия в 1839 году · книга
15. «

    Россия — страна этикеток. Названия такие же, как в Европе, а суть совершенно иная.

    Россия — страна этикеток. Названия такие же, как в Европе, а суть совершенно иная.
16. «

    Расположение Нижнего самое красивое изо всего виденного мною в России. Это место, с которого надо писать картину; до сих пор в России я любовался живописными видами только на улицах Москвы и на петербургских набережных, а эти виды созданы человеком, здесь же местность красива сама по себе... Тут не маленький обрывистый берег, не низкие отмели, идущие вдоль края большой реки, не именуемые холмами волнообразные возвышения почвы, а здесь гора настоящая гора, выступающая высоким мысом при слиянии Волги и Оки — двух равно величественных рек... В Нижнем всего-навсего 20 000 жителей, совершенно теряющихся в его широких улицах и на пустынных площадях; место же ярмарки совершенно заброшено в течении девяти месяцев в году.

    Расположение Нижнего самое красивое изо всего виденного мною в России. Это место, с которого надо писать картину; до сих пор в России я любовался живописными видами только на улицах Москвы и на петербургских набережных, а эти виды созданы человеком, здесь же местность красива сама по себе... Тут не маленький обрывистый берег, не низкие отмели, идущие вдоль края большой реки, не именуемые холмами волнообразные возвышения почвы, а здесь гора настоящая гора, выступающая высоким мысом при слиянии Волги и Оки — двух равно величественных рек... В Нижнем всего-навсего 20 000 жителей, совершенно теряющихся в его широких улицах и на пустынных площадях; место же ярмарки совершенно заброшено в течении девяти месяцев в году.
17. «

    Я не осуждаю русских за то, каковы они, но я порицаю в них притязание казаться теми же, что и мы. Они еще совершенно некультурны. Это не лишало бы их надежды стать таковыми, если бы они не были поглощены желанием по-обезьяньи подражать другим нациям, осмеивая в то же время, как обезьяны, тех, кому они подражают. Невольно приходит на мысль, что эти люди потеряны для первобытного состояния и непригодны для цивилизации.

    Я не осуждаю русских за то, каковы они, но я порицаю в них притязание казаться теми же, что и мы. Они еще совершенно некультурны. Это не лишало бы их надежды стать таковыми, если бы они не были поглощены желанием по-обезьяньи подражать другим нациям, осмеивая в то же время, как обезьяны, тех, кому они подражают. Невольно приходит на мысль, что эти люди потеряны для первобытного состояния и непригодны для цивилизации.

    — Россия в 1839 году · книга