61 фраза Аси Лавриновича, которые запоминаются

Ниже 61 цитата Аси Лавриновича — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Я никогда не смогу отказать Юльке. И всё потому, что не умею говорить людям «нет». А иногда это очень важное качество, между прочим. Оно бы так пригодилось мне в жизни…

   Я никогда не смогу отказать Юльке. И всё потому, что не умею говорить людям «нет». А иногда это очень важное качество, между прочим. Оно бы так пригодилось мне в жизни…

   — Роня · книга
2. «

   И всё-таки мир не без добрых людей. И пусть Вселенная на семьдесят процентов состоит из темной энергии, с человечеством так не работает. Какие бы подонки ни попадались нам на пути, хороших людей всё же намного больше.

   И всё-таки мир не без добрых людей. И пусть Вселенная на семьдесят процентов состоит из темной энергии, с человечеством так не работает. Какие бы подонки ни попадались нам на пути, хороших людей всё же намного больше.

   — Ты моё счастье · книга
3. «

   Перемены – это волнующе, но не смертельно.

   Перемены – это волнующе, но не смертельно.

   — Поцелуй под омелой · книга
4. «

   Разве любовь – это что-то плохое? Если она взаимная и настоящая, то должна только окрылять и вдохновлять на подвиги и новые свершения.

   Разве любовь – это что-то плохое? Если она взаимная и настоящая, то должна только окрылять и вдохновлять на подвиги и новые свершения.

   — Наташа Зуева · книга
5. «

   Как же это нечестно, когда то, что может причинить тебе вред, такое вкусное.

   Как же это нечестно, когда то, что может причинить тебе вред, такое вкусное.

   — От одного Зайца · книга
6. «

   Я представляла себе, как ты гладил мои влажные волосы; как целовал ладошки; как дети наши малину в саду собирали в лукошко; как я тебе готовила на ужин пасту, соль по вкусу и вина немножко. И было бы здорово, если б мы дарили ласку друг другу да уезжали далеко-далеко на крышах поезда в то время, как люди тряслись в душных вонючих вагонах, в каютах пароходов и на паромах…

   Я представляла себе, как ты гладил мои влажные волосы; как целовал ладошки; как дети наши малину в саду собирали в лукошко; как я тебе готовила на ужин пасту, соль по вкусу и вина немножко. И было бы здорово, если б мы дарили ласку друг другу да уезжали далеко-далеко на крышах поезда в то время, как люди тряслись в душных вонючих вагонах, в каютах пароходов и на паромах…

   — Наташа Зуева · книга
7. «

   Некоторым людям не суждено быть спасенными

   Некоторым людям не суждено быть спасенными

   — Агния · книга
8. «

   Глупо бояться собственных фантазий. Пора запомнить, что на свете нет ничего страшнее гнилых человеческих поступков.

   Глупо бояться собственных фантазий. Пора запомнить, что на свете нет ничего страшнее гнилых человеческих поступков.

   — Саша Мухина · книга
9. «

   – Я сейчас почему-то очень счастлива, – проигнорировав вопрос про гормоны, сказала я. – Раньше мне казалось, что когда я стану по-настоящему счастливым, то обязательно это почувствую. А сейчас думаю, что всё происходит так, как должно быть. И мне очень хорошо.

   – Я сейчас почему-то очень счастлива, – проигнорировав вопрос про гормоны, сказала я. – Раньше мне казалось, что когда я стану по-настоящему счастливым, то обязательно это почувствую. А сейчас думаю, что всё происходит так, как должно быть. И мне очень хорошо.

   — Наташа Зуева · книга
10. «

    Вот для этого и нужны друзья. Чтобы без лишних разговоров выручать из самых нелепых ситуаций.

    Вот для этого и нужны друзья. Чтобы без лишних разговоров выручать из самых нелепых ситуаций.

    — Роня · книга
11. «

    Осень – самое поэтичное время года, говорил он, разве можно пропустить багровые закаты, тихие вечера и красно-зелёные шепчущие кроны…

    Осень – самое поэтичное время года, говорил он, разве можно пропустить багровые закаты, тихие вечера и красно-зелёные шепчущие кроны…

    — Всё из-за тебя · книга
12. «

    Генетика-то, может, и интересная, а мои отношения с родителями – штука ещё более занимательная и сложная.

    Генетика-то, может, и интересная, а мои отношения с родителями – штука ещё более занимательная и сложная.

    — Любовь под напряжением · книга
13. «

    — Можно влюбить человека за девяносто секунд? – Не знаю, как влюбить… Но влюбиться вот так, – я щелкнула мокрыми пальцами, – точно можно!

    — Можно влюбить человека за девяносто секунд? – Не знаю, как влюбить… Но влюбиться вот так, – я щелкнула мокрыми пальцами, – точно можно!

    — Влюбить за 90 секунд · книга
14. «

    Счастье — вот оно, вокруг нас, в мелочах. Прямо в воздухе витает. А люди почему-то его не замечают.

    Счастье — вот оно, вокруг нас, в мелочах. Прямо в воздухе витает. А люди почему-то его не замечают.

    — Влюбить за 90 секунд · книга
15. «

    Я так долго пробыла в темноте, что успела к ней привыкнуть. Нужно сразу обращаться к свету. Йован был прав, когда говорил, что любовь – это только про счастье.

    Я так долго пробыла в темноте, что успела к ней привыкнуть. Нужно сразу обращаться к свету. Йован был прав, когда говорил, что любовь – это только про счастье.

    — Маша Раева · книга
16. «

    Ты можешь потерпеть неудачу хоть сотню раз, но при этом продолжать идти вперед, имея право на исправление своих ошибок. Сам, без чьей-либо помощи. В этом и есть вся прелесть настоящей жизни.

    Ты можешь потерпеть неудачу хоть сотню раз, но при этом продолжать идти вперед, имея право на исправление своих ошибок. Сам, без чьей-либо помощи. В этом и есть вся прелесть настоящей жизни.

    — Поцелуй под омелой · книга
17. «

    Йован все ждал подходящего момента, но понял: их для расставаний не бывает. Время всё лечит, и за черной полосой обязательно придет белая, Йован это точно знал, и сердце может разбиваться к счастью.

    Йован все ждал подходящего момента, но понял: их для расставаний не бывает. Время всё лечит, и за черной полосой обязательно придет белая, Йован это точно знал, и сердце может разбиваться к счастью.

    — Всё из-за тебя · книга
18. «

    Ещё в начале учебного года я делила всех людей на хороших и плохих. Гурьев и Вита были для меня идеальными. Кайзер – плохим. Папа – хорошим. Мама – сущим наказанием. Но мир не черно-белый, а люди не роботы. Всегда можно отступиться, наломать дров, обидеть, сожалеть, просить прощения, простить… А ещё влюбиться и стать лучше.

    Ещё в начале учебного года я делила всех людей на хороших и плохих. Гурьев и Вита были для меня идеальными. Кайзер – плохим. Папа – хорошим. Мама – сущим наказанием. Но мир не черно-белый, а люди не роботы. Всегда можно отступиться, наломать дров, обидеть, сожалеть, просить прощения, простить… А ещё влюбиться и стать лучше.

    — Даша Севастьянова · книга
19. «

    Мне нельзя влюбляться. Но разве это происходит по заказу? Любовь приходит неожиданно, не спрашивая у тебя разрешения, и стреляет в упор. Я должна бежать от чувств, а сама становлюсь под прицел, ожидая, когда пуля насквозь пронзит душу.

    Мне нельзя влюбляться. Но разве это происходит по заказу? Любовь приходит неожиданно, не спрашивая у тебя разрешения, и стреляет в упор. Я должна бежать от чувств, а сама становлюсь под прицел, ожидая, когда пуля насквозь пронзит душу.

    — Агния · книга
20. «

    Знаю, через пару лет все это покажется мне глупым и не имеющим смысла. Но сейчас хочется забраться на подоконник, обнять колени руками и, уставившись в окно на мрачную холодную набережную, в голос разреветься.

    Знаю, через пару лет все это покажется мне глупым и не имеющим смысла. Но сейчас хочется забраться на подоконник, обнять колени руками и, уставившись в окно на мрачную холодную набережную, в голос разреветься.

    — Даша Севастьянова · книга