67 цитат Аврелого Августина, которые цепляют

Подборка из 67 цитат Аврелого Августина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Люди испытывают страдания ровно настолько, насколько поддаются им.

   Люди испытывают страдания ровно настолько, насколько поддаются им.
2. «

   Великая бездна сам человек… волосы его легче счесть, чем его чувства и движения его сердца.

   Великая бездна сам человек… волосы его легче счесть, чем его чувства и движения его сердца.
3. «

   Разум есть взор души, которым она сама собою, без посредства тела, созерцает истинное.

   Разум есть взор души, которым она сама собою, без посредства тела, созерцает истинное.
4. «

   Поскольку различение истинного и ложного – весьма трудное дело, не следует сердиться на тех, кто заблуждается.

   Поскольку различение истинного и ложного – весьма трудное дело, не следует сердиться на тех, кто заблуждается.
5. «

   Подобно тому, как бывает иногда милосердие, которое наказывает, так бывает жестокость, которая щадит.

   Подобно тому, как бывает иногда милосердие, которое наказывает, так бывает жестокость, которая щадит.
6. «

   Злым может быть только доброе. Где нет никакого добра, там не может быть и какого-либо зла.

   Злым может быть только доброе. Где нет никакого добра, там не может быть и какого-либо зла.
7. «

   Что я измеряю время, это я знаю, но я не могу измерить будущего, ибо его ещё нет; не могу измерить настоящего, потому что в нём нет длительности, не могу измерить прошлого, потому что его уже нет. Что же я измеряю? Время, которое проходит, но ещё не прошло?

   Что я измеряю время, это я знаю, но я не могу измерить будущего, ибо его ещё нет; не могу измерить настоящего, потому что в нём нет длительности, не могу измерить прошлого, потому что его уже нет. Что же я измеряю? Время, которое проходит, но ещё не прошло?
8. «

   В необходимом — единение, в сомнительном — свобода, во всём — любовь.

   В необходимом — единение, в сомнительном — свобода, во всём — любовь.
9. «

   Все человеческие беды происходят оттого, что мы наслаждаемся тем, чем следует пользоваться, и пользуемся тем, чем следует наслаждаться.

   Все человеческие беды происходят оттого, что мы наслаждаемся тем, чем следует пользоваться, и пользуемся тем, чем следует наслаждаться.
10. «

    Быть мудрым означает умереть для этого мира.

    Быть мудрым означает умереть для этого мира.
11. «

    Жадность заключается в желании иметь более, чем необходимо.

    Жадность заключается в желании иметь более, чем необходимо.
12. «

    Скорбь есть печаль о своем несовершенстве.

    Скорбь есть печаль о своем несовершенстве.
13. «

    Больше доблести в том, чтобы словами убивать войны, чем железом — людей.

    Больше доблести в том, чтобы словами убивать войны, чем железом — людей.
14. «

    Я убедил себя, что следует больше доверять тем, кто учит, а не тем, кто приказывает.

    Я убедил себя, что следует больше доверять тем, кто учит, а не тем, кто приказывает.
15. «

    Никто ничего не делает хорошо, если это против воли, даже если человек делает что-то хорошее.

    Никто ничего не делает хорошо, если это против воли, даже если человек делает что-то хорошее.
16. «

    Бог выше всяких определений.

    Бог выше всяких определений.
17. «

    Ведь нередко бывает, что и не-христианин немало знает о земле, небе и остальных элементах видимого мира, о движении и обращении, о величине и удаленности звезд, о затмениях солнца и луны, о круговращении годов и времен, о природе животных, растений, камней и тому подобном, притом знает так, что может защитить эти знания и очевиднейшими доводами, и жизненным опытом. Между тем бывает крайне стыдно, опасно и даже гибельно, когда какой-нибудь неверный едва удерживается от смеха, слыша, как христианин, говоря о подобных предметах якобы на основании христианских писаний, несет такой вздор, что, как говорится, попадает пальцем в небо. И не то плохо, что осмеивается заблуждающийся, а то, что в глазах людей, о спасении души которых мы неустанно заботимся, наши писатели выглядят столь же невежественными и потому ими презираются.

    Ведь нередко бывает, что и не-христианин немало знает о земле, небе и остальных элементах видимого мира, о движении и обращении, о величине и удаленности звезд, о затмениях солнца и луны, о круговращении годов и времен, о природе животных, растений, камней и тому подобном, притом знает так, что может защитить эти знания и очевиднейшими доводами, и жизненным опытом. Между тем бывает крайне стыдно, опасно и даже гибельно, когда какой-нибудь неверный едва удерживается от смеха, слыша, как христианин, говоря о подобных предметах якобы на основании христианских писаний, несет такой вздор, что, как говорится, попадает пальцем в небо. И не то плохо, что осмеивается заблуждающийся, а то, что в глазах людей, о спасении души которых мы неустанно заботимся, наши писатели выглядят столь же невежественными и потому ими презираются.

    — О книге Бытия · книга
18. «

    Те, которые думают, что всякое душевное зло происходит от тела, заблуждаются. Не плоть тленная сделала душу грешной, а грешница душа сделала плоть тленной.

    Те, которые думают, что всякое душевное зло происходит от тела, заблуждаются. Не плоть тленная сделала душу грешной, а грешница душа сделала плоть тленной.
19. «

    И гордость ведь прикидывается высотой души.

    И гордость ведь прикидывается высотой души.
20. «

    В таком состоянии, помню, находился я. Вот сердце мое, Боже мой, вот оно — взгляни во внутрь его, таким я его вспоминаю. Надежда моя, Ты, Который очищаешь меня от нечистоты таких привязанностей, устремляя глаза мои к Тебе и — освобождая от силков ноги мои-. Я удивлялся, что остальные люля живут, потому что тот, которого я любил так, словно он не мог умереть, был мертв: и еще больше удивлялся, что я, его второе «я», живу, когда он умер. Хорошо сказал кто-то о своем друге: «половина души моей». И я чувствовал, что моя душа и его душа были одной душой в двух телах, и жизнь внушала мне ужас: не хотел я ведь жить половинной жизнью. Потому, может быть, и боялся умереть, чтобы совсем не умер тот, которого я так любил.

    В таком состоянии, помню, находился я. Вот сердце мое, Боже мой, вот оно — взгляни во внутрь его, таким я его вспоминаю. Надежда моя, Ты, Который очищаешь меня от нечистоты таких привязанностей, устремляя глаза мои к Тебе и — освобождая от силков ноги мои-. Я удивлялся, что остальные люля живут, потому что тот, которого я любил так, словно он не мог умереть, был мертв: и еще больше удивлялся, что я, его второе «я», живу, когда он умер. Хорошо сказал кто-то о своем друге: «половина души моей». И я чувствовал, что моя душа и его душа были одной душой в двух телах, и жизнь внушала мне ужас: не хотел я ведь жить половинной жизнью. Потому, может быть, и боялся умереть, чтобы совсем не умер тот, которого я так любил.

    — Исповедь · книга