16 цитат, которые говорила Баба Тахер Орьян

Подборка из 16 цитат Бабы Тахера Орьяна: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Изгнанником брожу в пустыне – днем и ночью. Мне зябко, я дрожу и стыну – днем и ночью. Не знаю, что со мной. Не болен я ничем, Но высекает боль морщины – днем и ночью.

   Изгнанником брожу в пустыне – днем и ночью. Мне зябко, я дрожу и стыну – днем и ночью. Не знаю, что со мной. Не болен я ничем, Но высекает боль морщины – днем и ночью.
2. «

   Будь львом или ослом, орлом или вороной, Конец у всех один: земли сырое лоно. Растянешься пластом и не стряхнешь с себя Ни крысы, ни змеи, ни тли, ни скорпиона.

   Будь львом или ослом, орлом или вороной, Конец у всех один: земли сырое лоно. Растянешься пластом и не стряхнешь с себя Ни крысы, ни змеи, ни тли, ни скорпиона.
3. «

   Да буду проклят я, коль посажу тюльпаны! Да буду проклят я, коль их касаться стану! Сто раз я был сражен похожей на тюльпан И сто раз жертвой пал коварства и обмана.

   Да буду проклят я, коль посажу тюльпаны! Да буду проклят я, коль их касаться стану! Сто раз я был сражен похожей на тюльпан И сто раз жертвой пал коварства и обмана.
4. «

   Какой для мира прок от золота сквалыг? Будь щедростью души и в нищете велик! При жизни накопить достаточно на саван, Одежду мертвецов – и нищих, и владык.

   Какой для мира прок от золота сквалыг? Будь щедростью души и в нищете велик! При жизни накопить достаточно на саван, Одежду мертвецов – и нищих, и владык.
5. «

   Ищу ответ. Я стал скитальцем – отчего? Я стал давным-давно страдальцем – отчего? Все снадобье для ран и горестей находят, А я не шевельну и пальцем – отчего?

   Ищу ответ. Я стал скитальцем – отчего? Я стал давным-давно страдальцем – отчего? Все снадобье для ран и горестей находят, А я не шевельну и пальцем – отчего?
6. «

   Я, ищущий в тебе сомнениям ответ, Безумней мотылька, летящего на свет. Есть норы у зверей, у ползающих гадов, А у меня для сна – и то приюта нет.

   Я, ищущий в тебе сомнениям ответ, Безумней мотылька, летящего на свет. Есть норы у зверей, у ползающих гадов, А у меня для сна – и то приюта нет.
7. «

   Не уподобься, друг, безмозглому глупцу, На козни юных дев не жалуйся творцу. Есть на неверье спрос и есть на благочестье, Торгуй такой товар, какой тебе к лицу.

   Не уподобься, друг, безмозглому глупцу, На козни юных дев не жалуйся творцу. Есть на неверье спрос и есть на благочестье, Торгуй такой товар, какой тебе к лицу.
8. «

   Всегда ли отличить от пользы можешь вред? В чем сущность бытия, нашел ли ты ответ? Сокрыты от тебя и тайны мирозданья. А можешь ли постичь своих друзей? О нет!

   Всегда ли отличить от пользы можешь вред? В чем сущность бытия, нашел ли ты ответ? Сокрыты от тебя и тайны мирозданья. А можешь ли постичь своих друзей? О нет!
9. «

   Любовь к тебе – других за мною нет провин. Что ж обречен блуждать и дни влачить один? Не знаю, где искать потерянное сердце, Но твердо знаю: в нем ты полный властелин.

   Любовь к тебе – других за мною нет провин. Что ж обречен блуждать и дни влачить один? Не знаю, где искать потерянное сердце, Но твердо знаю: в нем ты полный властелин.
10. «

    Оборванный, босой бродяга – это я. Тот, чья судьба скупа, как скряга, – это я. Тот, с кем печаль и скорбь ночами неразлучны, Кто даже смерти ждет, как блага, – это я.

    Оборванный, босой бродяга – это я. Тот, чья судьба скупа, как скряга, – это я. Тот, с кем печаль и скорбь ночами неразлучны, Кто даже смерти ждет, как блага, – это я.
11. «

    В могиле сладок сон под грудою камней, Но как пошевелить конечностями в ней? Как, лежа в тесноте, сражаться с муравьями? А змеи, о творец! Как удирать от змей?

    В могиле сладок сон под грудою камней, Но как пошевелить конечностями в ней? Как, лежа в тесноте, сражаться с муравьями? А змеи, о творец! Как удирать от змей?
12. «

    Весь мир лежит в пыли, и вьется в ней тропа — Печалей и скорбей послушная раба. В цветах гора Альванд, в ковре из гиацинтов, Но каждый венчик желт, как и моя судьба.

    Весь мир лежит в пыли, и вьется в ней тропа — Печалей и скорбей послушная раба. В цветах гора Альванд, в ковре из гиацинтов, Но каждый венчик желт, как и моя судьба.
13. «

    Я — море, что бурлит, вкрапленное в алмаз, Над буквой точка та, что суть меняет фраз. В тысячелетье раз приходит в мир достойный. Я тот, что родился в тысячелетье раз.

    Я — море, что бурлит, вкрапленное в алмаз, Над буквой точка та, что суть меняет фраз. В тысячелетье раз приходит в мир достойный. Я тот, что родился в тысячелетье раз.
14. «

    Я тот, кто у судьбы в немилости, в опале, Я – странник, что живет мечтою о привале, Сухой колючки куст, что ветрами пустынь Гоним среди песков в неведомые дали.

    Я тот, кто у судьбы в немилости, в опале, Я – странник, что живет мечтою о привале, Сухой колючки куст, что ветрами пустынь Гоним среди песков в неведомые дали.
15. «

    Я нищ, и потому я страхами богат. Коварно в мой сосуд судьба вливает яд. Я ею осужден вздыхать, стонать и плакать, Хоть и не знаю, в чем пред нею виноват.

    Я нищ, и потому я страхами богат. Коварно в мой сосуд судьба вливает яд. Я ею осужден вздыхать, стонать и плакать, Хоть и не знаю, в чем пред нею виноват.
16. «

    Моей душе вручил все скорби этот мир. Не потому ли я так одинок и сир? Страдальцам эликсир находят от страданий, А для меня само страданье – эликсир.

    Моей душе вручил все скорби этот мир. Не потому ли я так одинок и сир? Страдальцам эликсир находят от страданий, А для меня само страданье – эликсир.