49 цитат Бабы Тахера Орьяна — читать онлайн

Подборка из 49 цитат Бабы Тахера Орьяна: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Весь мир лежит в пыли, и вьется в ней тропа — Печалей и скорбей послушная раба. В цветах гора Альванд, в ковре из гиацинтов, Но каждый венчик желт, как и моя судьба.

   Весь мир лежит в пыли, и вьется в ней тропа — Печалей и скорбей послушная раба. В цветах гора Альванд, в ковре из гиацинтов, Но каждый венчик желт, как и моя судьба.
2. «

   Нет, роза у могил распутниц не растет, Когда ж растет, и цвет, и аромат не тот, Трава не зелена, дички не плодоносят, Лишь свесят иногда презренья горький плод.

   Нет, роза у могил распутниц не растет, Когда ж растет, и цвет, и аромат не тот, Трава не зелена, дички не плодоносят, Лишь свесят иногда презренья горький плод.
3. «

   Как соль, в моей душе тоска растворена, Ночами до зари огнем горит она, И если поутру одним ревнивым вздохом Соперников сожгу, в том не моя вина.

   Как соль, в моей душе тоска растворена, Ночами до зари огнем горит она, И если поутру одним ревнивым вздохом Соперников сожгу, в том не моя вина.
4. «

   С какою целью дал создатель алчность нам? Чтоб тело ублажить, затем скормить червям? Так, замысла творца не понимая толком, Мы без толку живем, влачась к своим гробам.

   С какою целью дал создатель алчность нам? Чтоб тело ублажить, затем скормить червям? Так, замысла творца не понимая толком, Мы без толку живем, влачась к своим гробам.
5. «

   Я сильным был, как лев, отважным был, не зная, Что бродит рядом смерть, меня подстерегая. Да, было время, львы бежали от меня, Теперь, как ото льва, от смерти убегаю.

   Я сильным был, как лев, отважным был, не зная, Что бродит рядом смерть, меня подстерегая. Да, было время, львы бежали от меня, Теперь, как ото льва, от смерти убегаю.
6. «

   Я нищ, и потому я страхами богат. Коварно в мой сосуд судьба вливает яд. Я ею осужден вздыхать, стонать и плакать, Хоть и не знаю, в чем пред нею виноват.

   Я нищ, и потому я страхами богат. Коварно в мой сосуд судьба вливает яд. Я ею осужден вздыхать, стонать и плакать, Хоть и не знаю, в чем пред нею виноват.
7. «

   Да разве это жизнь, когда ночлега нет, Когда не раздобыть лепешки на обед? Есть голова, но в ней рассудок есть едва ли, Коль телу голова приносит только вред.

   Да разве это жизнь, когда ночлега нет, Когда не раздобыть лепешки на обед? Есть голова, но в ней рассудок есть едва ли, Коль телу голова приносит только вред.
8. «

   Одни боятся мук, другие жаждут мук, Одним подай бальзам, другим подай недуг, А мне по сердцу то, что нравится любимой: Приму и радость встреч, приму и боль разлук.

   Одни боятся мук, другие жаждут мук, Одним подай бальзам, другим подай недуг, А мне по сердцу то, что нравится любимой: Приму и радость встреч, приму и боль разлук.
9. «

   Таким уж создан я – веселым и печальным, И все ж нельзя меня считать необычайным. Из праха создан я. Кого там только нет?! А значит, я таким родился не случайно.

   Таким уж создан я – веселым и печальным, И все ж нельзя меня считать необычайным. Из праха создан я. Кого там только нет?! А значит, я таким родился не случайно.
10. «

    Ни крова, ни друзей. Куда идти Тахиру? Вдвоем с тоской своей куда идти Тахиру? К вам, небеса? Твердят, что вы добрей земли, А если не добрей, куда идти Тахиру?

    Ни крова, ни друзей. Куда идти Тахиру? Вдвоем с тоской своей куда идти Тахиру? К вам, небеса? Твердят, что вы добрей земли, А если не добрей, куда идти Тахиру?
11. «

    Я серый и седой, как высохший камыш, Стенаньями души бужу ночную тишь, А дни идут, идут печальной чередою… Но где тебе понять? Ты безмятежно спишь.

    Я серый и седой, как высохший камыш, Стенаньями души бужу ночную тишь, А дни идут, идут печальной чередою… Но где тебе понять? Ты безмятежно спишь.
12. «

    Любовь дарит шипы, а розы – лишь вначале. Опять вернулись дни сомнений и печали. Я получил письмо. Красавица моя Мне больше не верна. Была ль верна? Едва ли.

    Любовь дарит шипы, а розы – лишь вначале. Опять вернулись дни сомнений и печали. Я получил письмо. Красавица моя Мне больше не верна. Была ль верна? Едва ли.
13. «

    Ты в сердце, о любовь! Так что ж тогда извне? Похитила его. Так что ж стучит во мне? О сердце и любовь, у вас одно обличье, Поэтому постичь труднее вас вдвойне.

    Ты в сердце, о любовь! Так что ж тогда извне? Похитила его. Так что ж стучит во мне? О сердце и любовь, у вас одно обличье, Поэтому постичь труднее вас вдвойне.
14. «

    Подобно тигру, жизнь когтями тело рвет, А ум и сердце взял в оковы небосвод, О небосвод, молю, сними свои оковы, Достаточен земной невыносимый гнет.

    Подобно тигру, жизнь когтями тело рвет, А ум и сердце взял в оковы небосвод, О небосвод, молю, сними свои оковы, Достаточен земной невыносимый гнет.
15. «

    Я тот, кто у судьбы в немилости, в опале, Я – странник, что живет мечтою о привале, Сухой колючки куст, что ветрами пустынь Гоним среди песков в неведомые дали.

    Я тот, кто у судьбы в немилости, в опале, Я – странник, что живет мечтою о привале, Сухой колючки куст, что ветрами пустынь Гоним среди песков в неведомые дали.
16. «

    Нет, я твоей любви, красавица, не верю, Покуда не придешь, не постучишься в двери. Я сеял семена, я взращивал любовь, А с поля я собрал пока одни потери.

    Нет, я твоей любви, красавица, не верю, Покуда не придешь, не постучишься в двери. Я сеял семена, я взращивал любовь, А с поля я собрал пока одни потери.
17. «

    То сердце не поймет печали безысходной, Которому взирать на радости угодно. Я не виню тебя. Так исстари идет: О тех, кто заточен, не думает свободный.

    То сердце не поймет печали безысходной, Которому взирать на радости угодно. Я не виню тебя. Так исстари идет: О тех, кто заточен, не думает свободный.
18. «

    Мы – гости на пиру за призрачным столом, А впрочем, мы скорей на кладбище живем: При жизни роют нам безвременно могилу, А вырыв, говорят: «Живите, вот ваш дом!»

    Мы – гости на пиру за призрачным столом, А впрочем, мы скорей на кладбище живем: При жизни роют нам безвременно могилу, А вырыв, говорят: «Живите, вот ваш дом!»
19. «

    Уходит караван, с барханами сливаясь. Я вслед ему гляжу и снова каюсь, каюсь. Придет пора, и мы покинем этот мир, Где так же вдаль бредем, под вьюками сгибаясь.

    Уходит караван, с барханами сливаясь. Я вслед ему гляжу и снова каюсь, каюсь. Придет пора, и мы покинем этот мир, Где так же вдаль бредем, под вьюками сгибаясь.
20. «

    О вероломный мир! Ты стал моей темницей. Шипами ты сумел в мою полу вцепиться. Смирясь, тащу арбу печалей и скорбен, А над моей спиной заносит кнут возница.

    О вероломный мир! Ты стал моей темницей. Шипами ты сумел в мою полу вцепиться. Смирясь, тащу арбу печалей и скорбен, А над моей спиной заносит кнут возница.