61 цитата Бабы Тахера Орьяна, которые стоит перечитать

Подборка из 61 цитата Бабы Тахера Орьяна: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   В садах моей души могильные цветы. Ни поросли надежд, ни завязи мечты. Безжизненны пески в моем умершем сердце, В нем даже не растут отчаянья кусты.

   В садах моей души могильные цветы. Ни поросли надежд, ни завязи мечты. Безжизненны пески в моем умершем сердце, В нем даже не растут отчаянья кусты.
2. «

   О, сколько ты сердец ограбил, точно тать, И кровью их багришь, и грабишь их опять! Но сочтено не все, что ты во зло содеял, И что не сочтено, считать – не сосчитать.

   О, сколько ты сердец ограбил, точно тать, И кровью их багришь, и грабишь их опять! Но сочтено не все, что ты во зло содеял, И что не сочтено, считать – не сосчитать.
3. «

   Всевышний судия, низвергни небосвод! Пускай и он, как я, слезами изойдет! Когда меня печаль хотя б на миг покинет, Я буду знать, что ты швырнул его с высот.

   Всевышний судия, низвергни небосвод! Пускай и он, как я, слезами изойдет! Когда меня печаль хотя б на миг покинет, Я буду знать, что ты швырнул его с высот.
4. «

   Я, соколом кружась, охотился за дичью. Меня охотник сбил, и стал я сам добычей. Когда летишь на лов, гляди по сторонам, Не то тебя собьют под общий хохот птичий.

   Я, соколом кружась, охотился за дичью. Меня охотник сбил, и стал я сам добычей. Когда летишь на лов, гляди по сторонам, Не то тебя собьют под общий хохот птичий.
5. «

   Увы, ты своего добился, о творец, – Разрушил подо мной опору наконец, Но, коль ее решил снести до основанья, Пусть приговор свершит быстрее твой гонец.

   Увы, ты своего добился, о творец, – Разрушил подо мной опору наконец, Но, коль ее решил снести до основанья, Пусть приговор свершит быстрее твой гонец.
6. «

   Ни с кем не дружит рок. Ты року подневолен. Он даже не вздохнет, терзает – и доволен, А если и вздохнет, так только для того, Чтоб погасить свечу у тех, кто обездолен.

   Ни с кем не дружит рок. Ты року подневолен. Он даже не вздохнет, терзает – и доволен, А если и вздохнет, так только для того, Чтоб погасить свечу у тех, кто обездолен.
7. «

   Будь львом или ослом, орлом или вороной, Конец у всех один: земли сырое лоно. Растянешься пластом и не стряхнешь с себя Ни крысы, ни змеи, ни тли, ни скорпиона.

   Будь львом или ослом, орлом или вороной, Конец у всех один: земли сырое лоно. Растянешься пластом и не стряхнешь с себя Ни крысы, ни змеи, ни тли, ни скорпиона.
8. «

   Тащу тяжелый груз всех в мире слез и ран. Да разве я верблюд, ведущий караван? Печальнее всего, что я уздою скован. А повод подлецам тобою в руки дан.

   Тащу тяжелый груз всех в мире слез и ран. Да разве я верблюд, ведущий караван? Печальнее всего, что я уздою скован. А повод подлецам тобою в руки дан.
9. «

   Влачи свою судьбу иль будь изнежен ею, Смерть – камень, человек – лишь хрупкое стекло.

   Влачи свою судьбу иль будь изнежен ею, Смерть – камень, человек – лишь хрупкое стекло.
10. «

    Под тяжестью твоей, о рок, бессильно гнусь. Кочуешь вслед за мной, впиваясь, точно гнус, И мне исподтишка дороги переходишь. Таков твой подлый нрав. Ты по натуре трус.

    Под тяжестью твоей, о рок, бессильно гнусь. Кочуешь вслед за мной, впиваясь, точно гнус, И мне исподтишка дороги переходишь. Таков твой подлый нрав. Ты по натуре трус.
11. «

    О сердце, ты всю жизнь ступаешь по шипам, Подстерегает рок тебя то здесь, то там. Когда бы ты могло, как ношу, сбросить тело, Насколько тяжкий путь казался б легче нам!

    О сердце, ты всю жизнь ступаешь по шипам, Подстерегает рок тебя то здесь, то там. Когда бы ты могло, как ношу, сбросить тело, Насколько тяжкий путь казался б легче нам!
12. «

    Молчанию гробниц мой плач вполне под стать, Хоть плачу оттого, что не могу молчать. Мне говорят: «Молчишь, не знаешь, значит, горя». Нет, горя я хлебнул, да мочи нет кричать.

    Молчанию гробниц мой плач вполне под стать, Хоть плачу оттого, что не могу молчать. Мне говорят: «Молчишь, не знаешь, значит, горя». Нет, горя я хлебнул, да мочи нет кричать.
13. «

    По кладбищу бродил вечернего порой, Как вдруг услышал вздох под каменной плитой, И череп так сказал источенному праху: «Не стоит этот мир соломинки одной!»

    По кладбищу бродил вечернего порой, Как вдруг услышал вздох под каменной плитой, И череп так сказал источенному праху: «Не стоит этот мир соломинки одной!»
14. «

    Дохну на синеву – и купол твой сожгу! Все семь небес дотла со всей трухой сожгу! И не раскаюсь, нет! Я требую покоя, А если не вернешь душе покой, сожгу!

    Дохну на синеву – и купол твой сожгу! Все семь небес дотла со всей трухой сожгу! И не раскаюсь, нет! Я требую покоя, А если не вернешь душе покой, сожгу!
15. «

    Коль с дерева плоды свисают за ограду, Теряет и покой, и сон хозяин сада, И пусть оно родит алмазы, все равно Немедленно срубить его под корень надо.

    Коль с дерева плоды свисают за ограду, Теряет и покой, и сон хозяин сада, И пусть оно родит алмазы, все равно Немедленно срубить его под корень надо.
16. «

    Моей мольбе хоть раз ты внял, о небосвод? Вращаясь, ты опять свершил круговорот, Но те же у меня и горести, и муки. Так безотрадно жизнь, наверное, пройдет.

    Моей мольбе хоть раз ты внял, о небосвод? Вращаясь, ты опять свершил круговорот, Но те же у меня и горести, и муки. Так безотрадно жизнь, наверное, пройдет.
17. «

    По кладбищам бродил, и тем, что поскромнее, И тем, где встретишь склеп иных палат пышнее. Без савана нигде не видел бедняка И в двух ни одного не видел богатея.

    По кладбищам бродил, и тем, что поскромнее, И тем, где встретишь склеп иных палат пышнее. Без савана нигде не видел бедняка И в двух ни одного не видел богатея.
18. «

    Не закрывай ушей, создатель, на замок! Внемли мне! Ты один, я тоже одинок. Твердят, что не дал бог друзей Баба Тахиру, А что ему друзья, коль друг Тахира — бог.

    Не закрывай ушей, создатель, на замок! Внемли мне! Ты один, я тоже одинок. Твердят, что не дал бог друзей Баба Тахиру, А что ему друзья, коль друг Тахира — бог.
19. «

    Тюльпаны нежат взор, увы, всего неделю, Цветут на склонах гор, увы, всего неделю. Иду из края в край, в отчаянье кричу: «Любить красавиц – вздор! Они верны неделю!»

    Тюльпаны нежат взор, увы, всего неделю, Цветут на склонах гор, увы, всего неделю. Иду из края в край, в отчаянье кричу: «Любить красавиц – вздор! Они верны неделю!»
20. «

    Мы – гости на пиру за призрачным столом, А впрочем, мы скорей на кладбище живем: При жизни роют нам безвременно могилу, А вырыв, говорят: «Живите, вот ваш дом!»

    Мы – гости на пиру за призрачным столом, А впрочем, мы скорей на кладбище живем: При жизни роют нам безвременно могилу, А вырыв, говорят: «Живите, вот ваш дом!»