Что говорила Баба Тахер Орьян: 67 цитат

Подборка из 67 цитат Бабы Тахера Орьяна: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   По кладбищам бродил, и тем, что поскромнее, И тем, где встретишь склеп иных палат пышнее. Без савана нигде не видел бедняка И в двух ни одного не видел богатея.

   По кладбищам бродил, и тем, что поскромнее, И тем, где встретишь склеп иных палат пышнее. Без савана нигде не видел бедняка И в двух ни одного не видел богатея.
2. «

   Дохну на синеву – и купол твой сожгу! Все семь небес дотла со всей трухой сожгу! И не раскаюсь, нет! Я требую покоя, А если не вернешь душе покой, сожгу!

   Дохну на синеву – и купол твой сожгу! Все семь небес дотла со всей трухой сожгу! И не раскаюсь, нет! Я требую покоя, А если не вернешь душе покой, сожгу!
3. «

   Я в цветнике не раз вкушал вечерний сон, Расцветшей розой был однажды пробужден. Садовник увидал, что я цленилея розой, И сотнями шипов ее усыпал он.

   Я в цветнике не раз вкушал вечерний сон, Расцветшей розой был однажды пробужден. Садовник увидал, что я цленилея розой, И сотнями шипов ее усыпал он.
4. «

   Тащу тяжелый груз всех в мире слез и ран. Да разве я верблюд, ведущий караван? Печальнее всего, что я уздою скован. А повод подлецам тобою в руки дан.

   Тащу тяжелый груз всех в мире слез и ран. Да разве я верблюд, ведущий караван? Печальнее всего, что я уздою скован. А повод подлецам тобою в руки дан.
5. «

   О сердце, ты всегда в крови, крови, крови, Томишься вновь и вновь от вечных мук любви. Опять, опять, опять ты розу увидало И снова мне твердишь: сорви, сорви, сорви!

   О сердце, ты всегда в крови, крови, крови, Томишься вновь и вновь от вечных мук любви. Опять, опять, опять ты розу увидало И снова мне твердишь: сорви, сорви, сорви!
6. «

   Всевышний судия, низвергни небосвод! Пускай и он, как я, слезами изойдет! Когда меня печаль хотя б на миг покинет, Я буду знать, что ты швырнул его с высот.

   Всевышний судия, низвергни небосвод! Пускай и он, как я, слезами изойдет! Когда меня печаль хотя б на миг покинет, Я буду знать, что ты швырнул его с высот.
7. «

   Я тело приучил к страданью, о творец! Душа скорбит и ждет свиданья, о творец! Томлюсь в огне тоски. Сей бренный мир – чужбина. Отсюда шлю тебе стенанья, о творец!

   Я тело приучил к страданью, о творец! Душа скорбит и ждет свиданья, о творец! Томлюсь в огне тоски. Сей бренный мир – чужбина. Отсюда шлю тебе стенанья, о творец!
8. «

   Сказал ты, что я похож на морехода – Стремлю свою ладью во всякую погоду По морю слез. Боюсь, однако, одного: Пойдет ладья ко дну, и вслед уйду под воду.

   Сказал ты, что я похож на морехода – Стремлю свою ладью во всякую погоду По морю слез. Боюсь, однако, одного: Пойдет ладья ко дну, и вслед уйду под воду.
9. «

   Тюльпаны нежат взор, увы, всего неделю, Цветут на склонах гор, увы, всего неделю. Иду из края в край, в отчаянье кричу: «Любить красавиц – вздор! Они верны неделю!»

   Тюльпаны нежат взор, увы, всего неделю, Цветут на склонах гор, увы, всего неделю. Иду из края в край, в отчаянье кричу: «Любить красавиц – вздор! Они верны неделю!»
10. «

    О, если б у меня была одна беда, Считал бы: светит мне счастливая звезда, А будь у ложа врач, жена или подруга, Не счел бы я бедой и ту беду тогда.

    О, если б у меня была одна беда, Считал бы: светит мне счастливая звезда, А будь у ложа врач, жена или подруга, Не счел бы я бедой и ту беду тогда.
11. «

    Не помню, как я жил. Мне кажется порою, Что были иногда мгновения покоя, Но так велик твой гнет и так невыносим, Что мнится, будто жизнь была сплошной тоскою.

    Не помню, как я жил. Мне кажется порою, Что были иногда мгновения покоя, Но так велик твой гнет и так невыносим, Что мнится, будто жизнь была сплошной тоскою.
12. «

    О вероломный мир! Ты стал моей темницей. Шипами ты сумел в мою полу вцепиться. Смирясь, тащу арбу печалей и скорбен, А над моей спиной заносит кнут возница.

    О вероломный мир! Ты стал моей темницей. Шипами ты сумел в мою полу вцепиться. Смирясь, тащу арбу печалей и скорбен, А над моей спиной заносит кнут возница.
13. «

    Я в траур погружен, и в том твоя вина, Посеяны тобой печали семена. В твоих глазах вопрос: что так меня согнуло? Непрямота твоя, посулов кривизна.

    Я в траур погружен, и в том твоя вина, Посеяны тобой печали семена. В твоих глазах вопрос: что так меня согнуло? Непрямота твоя, посулов кривизна.
14. «

    О небосвод, не будь коварным палачом! Пускай не даришь роз, зачем же стал шипом? Ты на меня взвалил мучительное бремя, Зачем же делать вид, что ты тут ни при чем?

    О небосвод, не будь коварным палачом! Пускай не даришь роз, зачем же стал шипом? Ты на меня взвалил мучительное бремя, Зачем же делать вид, что ты тут ни при чем?
15. «

    Моей душе вручил все скорби этот мир. Не потому ли я так одинок и сир? Страдальцам эликсир находят от страданий, А для меня само страданье – эликсир.

    Моей душе вручил все скорби этот мир. Не потому ли я так одинок и сир? Страдальцам эликсир находят от страданий, А для меня само страданье – эликсир.
16. «

    Оборванный, босой бродяга – это я. Тот, чья судьба скупа, как скряга, – это я. Тот, с кем печаль и скорбь ночами неразлучны, Кто даже смерти ждет, как блага, – это я.

    Оборванный, босой бродяга – это я. Тот, чья судьба скупа, как скряга, – это я. Тот, с кем печаль и скорбь ночами неразлучны, Кто даже смерти ждет, как блага, – это я.
17. «

    Ищу ответ. Я стал скитальцем – отчего? Я стал давным-давно страдальцем – отчего? Все снадобье для ран и горестей находят, А я не шевельну и пальцем – отчего?

    Ищу ответ. Я стал скитальцем – отчего? Я стал давным-давно страдальцем – отчего? Все снадобье для ран и горестей находят, А я не шевельну и пальцем – отчего?
18. «

    Сажал тюльпаны я, и горестно в груди Рыдало сердце: «Знай, напрасны все труды. Жизнь коротка. Едва раскроются бутоны, Как небеса, увы, уже зовут: приди!»

    Сажал тюльпаны я, и горестно в груди Рыдало сердце: «Знай, напрасны все труды. Жизнь коротка. Едва раскроются бутоны, Как небеса, увы, уже зовут: приди!»
19. «

    Я нищ, и потому я страхами богат. Коварно в мой сосуд судьба вливает яд. Я ею осужден вздыхать, стонать и плакать, Хоть и не знаю, в чем пред нею виноват.

    Я нищ, и потому я страхами богат. Коварно в мой сосуд судьба вливает яд. Я ею осужден вздыхать, стонать и плакать, Хоть и не знаю, в чем пред нею виноват.
20. «

    Не закрывай ушей, создатель, на замок! Внемли мне! Ты один, я тоже одинок. Твердят, что не дал бог друзей Баба Тахиру, А что ему друзья, коль друг Тахира — бог.

    Не закрывай ушей, создатель, на замок! Внемли мне! Ты один, я тоже одинок. Твердят, что не дал бог друзей Баба Тахиру, А что ему друзья, коль друг Тахира — бог.