86 цитат Бекнура Кисикова: от иронии до философии

Подборка из 86 цитат Бекнура Кисикова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   У нас каждый, не читавший Фома мнит себя прочитавшим Станиславским.

   У нас каждый, не читавший Фома мнит себя прочитавшим Станиславским.

   — Книгомир · книга
2. «

   Как соль сохраняет свою сущность, так и книга сохраняет свою силу во все времена и эпохи.

   Как соль сохраняет свою сущность, так и книга сохраняет свою силу во все времена и эпохи.

   — Песни соляных озер · книга
3. «

   Дадаизм — направление в искусстве. Да да изм — искусство соглашательства у нас.

   Дадаизм — направление в искусстве. Да да изм — искусство соглашательства у нас.

   — Ол. Роман-полилог · книга
4. «

   Библиотекарь, словно пастырь заблудших душ, наполняет свой библиотечный храм надеждой и светом. И тот, кто нашел радость в книгах, находит душевный покой в библиотеке. И в конце концов — находит себя.

   Библиотекарь, словно пастырь заблудших душ, наполняет свой библиотечный храм надеждой и светом. И тот, кто нашел радость в книгах, находит душевный покой в библиотеке. И в конце концов — находит себя.

   — Тал Жайлау · книга
5. «

   — Для настоящего степняка степь никогда не бывает голой, – укоризненно покачал головой таксист. – Она всегда полная. В ней так много того, что порой не найдешь нигде. Просто степь нужно уметь читать. Читать так же, как травы, как мир, как людей. И понимать его язык. Степь – это захватывающая книга, в которой заложены столько смыслов, что не каждый его отгадает. И не каждого она принимает. Степь не бывает голой для вдумчивого читателя. Ведь она разная, полная, покрытая знаками и таинственная. Степь никогда невозможно разгадать, и каждый раз находишь в ней все новое и новое

   — Для настоящего степняка степь никогда не бывает голой, – укоризненно покачал головой таксист. – Она всегда полная. В ней так много того, что порой не найдешь нигде. Просто степь нужно уметь читать. Читать так же, как травы, как мир, как людей. И понимать его язык. Степь – это захватывающая книга, в которой заложены столько смыслов, что не каждый его отгадает. И не каждого она принимает. Степь не бывает голой для вдумчивого читателя. Ведь она разная, полная, покрытая знаками и таинственная. Степь никогда невозможно разгадать, и каждый раз находишь в ней все новое и новое

   — Тал Жайлау · книга
6. «

   Мудрость куется не годами, а книгами и людьми.

   Мудрость куется не годами, а книгами и людьми.

   — Книгомир · книга
7. «

   И помню, как она сказала, что тот, кто сможет услышать слова своего края, даже если это голая пустыня или соленое дно высохшего моря, тот может услышать свою душу и книгу своей жизни.

   И помню, как она сказала, что тот, кто сможет услышать слова своего края, даже если это голая пустыня или соленое дно высохшего моря, тот может услышать свою душу и книгу своей жизни.

   — Песни соляных озер · книга
8. «

   Перечитывая любимые книги мы находим в ней, мы словно в зеркале находим изменившегося себя. Книга — великое мерило наших изменений.

   Перечитывая любимые книги мы находим в ней, мы словно в зеркале находим изменившегося себя. Книга — великое мерило наших изменений.

   — Книгомир · книга
9. «

   Каждый человек неадекватен в своей адекватности.

   Каждый человек неадекватен в своей адекватности.

   — Соль · книга
10. «

    Библиотека — это не просто книгохранилище, а сокровищница из книг.

    Библиотека — это не просто книгохранилище, а сокровищница из книг.

    — Песни соляных озер · книга
11. «

    Все города светят ночью одинаково. А некоторые, обыденно одинаково. Города словно строились серыми людьми, чтобы сделать жизнь людей еще более серой. Чтобы и без того серый быт еще больше посерел. А дома в них были похожи на заводские болванки, которые равнодушный станок формирует бесстрастной кучей на своем сером, шаблонном конвейере. Серая серость серого мира Та дневная, унылая серость города, сменила свою будничную робу и вырядилась в вечернее платье, украсив себя украшениями из фонарей, неоновыми вывесками, и надушившись ароматом свежего, речного воздуха.

    Все города светят ночью одинаково. А некоторые, обыденно одинаково. Города словно строились серыми людьми, чтобы сделать жизнь людей еще более серой. Чтобы и без того серый быт еще больше посерел. А дома в них были похожи на заводские болванки, которые равнодушный станок формирует бесстрастной кучей на своем сером, шаблонном конвейере. Серая серость серого мира Та дневная, унылая серость города, сменила свою будничную робу и вырядилась в вечернее платье, украсив себя украшениями из фонарей, неоновыми вывесками, и надушившись ароматом свежего, речного воздуха.

    — Тал Жайлау · книга
12. «

    Полки книг — это дороги, ведущие в разные миры.

    Полки книг — это дороги, ведущие в разные миры.

    — Песни соляных озер · книга
13. «

    Книга — это тихий бунт против забвения. Её страницы, как крылья мотылька, хрупки, но поднимают ветра, способные смести эпохи

    Книга — это тихий бунт против забвения. Её страницы, как крылья мотылька, хрупки, но поднимают ветра, способные смести эпохи

    — Песни соляных озер · книга
14. «

    Город без библиотек, словно сад без цветов.

    Город без библиотек, словно сад без цветов.
15. «

    Книги — это цветы радости, а библиотека — это сад блаженства.

    Книги — это цветы радости, а библиотека — это сад блаженства.

    — Книгомир · книга
16. «

    Стихи – всего лишь поэзия быстрых чувств. А роман – это долгая строка любви.

    Стихи – всего лишь поэзия быстрых чувств. А роман – это долгая строка любви.

    — Тал Жайлау · книга
17. «

    Но знай, читатель, моя книжная любовь сильна, как никогда, и пока ты читаешь меня и помнишь мои строки – ты всегда будешь ощущать всю эту силу.

    Но знай, читатель, моя книжная любовь сильна, как никогда, и пока ты читаешь меня и помнишь мои строки – ты всегда будешь ощущать всю эту силу.

    — Песни соляных озер · книга
18. «

    Книжным червем называют читателей те, кто не понимает душу книги. На самом деле эти люди книжники, защитники слова.

    Книжным червем называют читателей те, кто не понимает душу книги. На самом деле эти люди книжники, защитники слова.

    — Соль · книга
19. «

    Слова в книгах — это соль на ранах истории. Они щиплют, но без них мир потерял бы вкус к истине

    Слова в книгах — это соль на ранах истории. Они щиплют, но без них мир потерял бы вкус к истине

    — Песни соляных озер · книга
20. «

    Сегодня быть мудрым зрителем тяжелей, нежели интересным актором.

    Сегодня быть мудрым зрителем тяжелей, нежели интересным актором.

    — Соль · книга