15 цитат Бенито Муссолини — подборка на все случаи

Подборка из 15 цитат Бенито Муссолини: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Через короткий промежуток времени фашизм вновь засияет на горизонте. Во-первых, из-за преследований, которым он подвергнется со стороны «либералов», показывая таким образом, что свобода – это то, что мы оставляем для себя и в чём отказываем другим; и во-вторых, из-за ностальгии по «старым добрым временам», которая мало-помалу начнёт подтачивать итальянское сердце.

   Через короткий промежуток времени фашизм вновь засияет на горизонте. Во-первых, из-за преследований, которым он подвергнется со стороны «либералов», показывая таким образом, что свобода – это то, что мы оставляем для себя и в чём отказываем другим; и во-вторых, из-за ностальгии по «старым добрым временам», которая мало-помалу начнёт подтачивать итальянское сердце.
2. «

   Германский Народ — это военный народ, но не народ воинов. Дайте немцу много колбасы, масла, пива и дешёвую машину, и он никогда не захочет рисковать, чтобы ему проткнули живот.

   Германский Народ — это военный народ, но не народ воинов. Дайте немцу много колбасы, масла, пива и дешёвую машину, и он никогда не захочет рисковать, чтобы ему проткнули живот.
3. «

   Пока у меня перо в руке и револьвер в кармане — я не боюсь никого.

   Пока у меня перо в руке и револьвер в кармане — я не боюсь никого.
4. «

   Верь, повинуйся, сражайся.

   Верь, повинуйся, сражайся.
5. «

   Даже лучшая кровь может иногда попасть в дурака или комара.

   Даже лучшая кровь может иногда попасть в дурака или комара.
6. «

   Кто уступает борьбу, является палачом.

   Кто уступает борьбу, является палачом.
7. «

   Фашизм похож на большой оркестр, в котором каждый играет на своём инструменте.

   Фашизм похож на большой оркестр, в котором каждый играет на своём инструменте.
8. «

   Мне кажется, мы становимся сильными, когда рядом нет друзей, чтобы поддержать нас — или послужить нам моральным компасом.

   Мне кажется, мы становимся сильными, когда рядом нет друзей, чтобы поддержать нас — или послужить нам моральным компасом.
9. «

   Мы хотим быть аристократами и демократами, консерваторами и либералами, реакционерами и революционерами, легалистами и антилегалистами — в зависимости от обстоятельств времени, места и обстановки.

   Мы хотим быть аристократами и демократами, консерваторами и либералами, реакционерами и революционерами, легалистами и антилегалистами — в зависимости от обстоятельств времени, места и обстановки.
10. «

    Все министры и их заместители — это солдаты. Они идут туда, куда их направляет Глава правительства, и останавливаются, если я приказываю остановиться.

    Все министры и их заместители — это солдаты. Они идут туда, куда их направляет Глава правительства, и останавливаются, если я приказываю остановиться.
11. «

    Демократия — это правительство, которое дает или пытается дать народу иллюзию того, что он является господином.

    Демократия — это правительство, которое дает или пытается дать народу иллюзию того, что он является господином.
12. «

    Фашизм сделал так много хорошего, того, что никто не сможет разрушить. Все шло хорошо до 1937 года. Великолепные достижения. Мы создали империю, заплатив за нее небольшую цену – только тысяча пятьсот тридцать семь погибших. Я преподнес Короне Албанию. Возможно, для меня было бы выгоднее, если бы в 1937 году моя болезнь обострилась и я бы умер. Они еще будут сожалеть о фашизме. Никакой другой режим не сделал для трудящихся столько, сколько фашизм.

    Фашизм сделал так много хорошего, того, что никто не сможет разрушить. Все шло хорошо до 1937 года. Великолепные достижения. Мы создали империю, заплатив за нее небольшую цену – только тысяча пятьсот тридцать семь погибших. Я преподнес Короне Албанию. Возможно, для меня было бы выгоднее, если бы в 1937 году моя болезнь обострилась и я бы умер. Они еще будут сожалеть о фашизме. Никакой другой режим не сделал для трудящихся столько, сколько фашизм.
13. «

    После римских цезарей, после римских пап, настоящий Рим это фашизм, который одновременно и стар и нов, и он требует мирового признания.

    После римских цезарей, после римских пап, настоящий Рим это фашизм, который одновременно и стар и нов, и он требует мирового признания.
14. «

    Фашистское государство, высшая и самая мощная форма личности, есть сила, но сила духовная. Она синтезирует все формы моральной и интеллектуальной жизни человека. Поэтому государство невозможно ограничить задачами порядка и охраны, как этого хотел либерализм. Это не простой механизм, разграничивающий сферы предполагаемых индивидуальных свобод.

    Фашистское государство, высшая и самая мощная форма личности, есть сила, но сила духовная. Она синтезирует все формы моральной и интеллектуальной жизни человека. Поэтому государство невозможно ограничить задачами порядка и охраны, как этого хотел либерализм. Это не простой механизм, разграничивающий сферы предполагаемых индивидуальных свобод.
15. «

    Если я иду вперед, идите за мной! Если я отступлю, убейте меня! Если я умру, отомстите за меня.

    Если я иду вперед, идите за мной! Если я отступлю, убейте меня! Если я умру, отомстите за меня.