22 цитаты Бернарда Корнуэлла о смысле жизни

Подборка из 22 цитаты Бернарда Корнуэлла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мы способны многого достичь в этой жизни, если постараемся. Мы рожаем детей и наживаем богатство, копим земли и строим дома, собираем армии и задаем роскошные пиры, но только одно переживет нас: доброе имя.

   Мы способны многого достичь в этой жизни, если постараемся. Мы рожаем детей и наживаем богатство, копим земли и строим дома, собираем армии и задаем роскошные пиры, но только одно переживет нас: доброе имя.

   — Утред Беббанбургский · книга
2. «

   Мой отец, и отец моего отца, и все мои предки испокон веку были викингами. Мы плыли по морю туда, где могли разбогатеть. И действительно становились богатыми. Мы жили весело, не испытывая недостатка в эле, серебре и битвах. И если я стану королем, мне придется защищать то, что я имею, от людей, которые попытаются у меня это отобрать. В результате из викинга я превращусь в пастуха. А я хочу быть свободным. Я слишком долго был заложником, и теперь мне нужна свобода. Я хочу видеть, как ветер надувает паруса, а мой меч блестит на солнце. Я не желаю обременять себя обязанностями.

   Мой отец, и отец моего отца, и все мои предки испокон веку были викингами. Мы плыли по морю туда, где могли разбогатеть. И действительно становились богатыми. Мы жили весело, не испытывая недостатка в эле, серебре и битвах. И если я стану королем, мне придется защищать то, что я имею, от людей, которые попытаются у меня это отобрать. В результате из викинга я превращусь в пастуха. А я хочу быть свободным. Я слишком долго был заложником, и теперь мне нужна свобода. Я хочу видеть, как ветер надувает паруса, а мой меч блестит на солнце. Я не желаю обременять себя обязанностями.

   — Рагнар Рагнарсон · книга
3. «

   — Ну и воняет же от тебя. И вообще, ты самый уродливый, самый волосатый и самый вонючий ублюдок, которого я когда-либо видел. Мне бы следовало бросить тебя крабам, но какой приличный краб не почувствует к тебе отвращения? — Тебя послал Альфред? — Да, но я бы ни за что не согласился тебя искать, если бы знал, в какое грязное дерьмо ты превратился. Рад видеть тебя, Утред Рагнарсон.

   — Ну и воняет же от тебя. И вообще, ты самый уродливый, самый волосатый и самый вонючий ублюдок, которого я когда-либо видел. Мне бы следовало бросить тебя крабам, но какой приличный краб не почувствует к тебе отвращения? — Тебя послал Альфред? — Да, но я бы ни за что не согласился тебя искать, если бы знал, в какое грязное дерьмо ты превратился. Рад видеть тебя, Утред Рагнарсон.

   — Рагнар Рагнарсон · книга
4. «

   Тот, кто изменил одной стране, способен предать и другую.

   Тот, кто изменил одной стране, способен предать и другую.

   — Жан Гуден · книга
5. «

   Страна — это история страны, это собрание всех ее историй. Мы — то, чем сделали нас отцы; их победы дали нам то, что у нас есть.

   Страна — это история страны, это собрание всех ее историй. Мы — то, чем сделали нас отцы; их победы дали нам то, что у нас есть.

   — Король Уэссекса Альфред Великий · книга
6. «

   Каким бы ни был мир, в нем всегда будут востребованы люди, умеющие убивать.

   Каким бы ни был мир, в нем всегда будут востребованы люди, умеющие убивать.

   — Дэвид Бэрд · книга
7. «

   — Я потерял сапоги, — сказал он. Казалось, это беспокоит его больше, чем то, что он был на волосок от смерти.

   — Я потерял сапоги, — сказал он. Казалось, это беспокоит его больше, чем то, что он был на волосок от смерти.

   — Гутред · книга
8. «

   Мы все чего-то боимся. Страх ползает внутри тебя, как дикий зверь, царапает когтями твои внутренности, делает слабыми твои мускулы, пытается сыграть дурную шутку с твоими кишками. Он хочет, чтобы ты корчился и плакал, но страх надо отбросить и призвать все свое мастерство, и тогда тебе поможет свирепость.

   Мы все чего-то боимся. Страх ползает внутри тебя, как дикий зверь, царапает когтями твои внутренности, делает слабыми твои мускулы, пытается сыграть дурную шутку с твоими кишками. Он хочет, чтобы ты корчился и плакал, но страх надо отбросить и призвать все свое мастерство, и тогда тебе поможет свирепость.

   — Утред Беббанбургский · книга
9. «

   Милосердие — привилегия Бога, но не человека.

   Милосердие — привилегия Бога, но не человека.

   — Тигр стрелка Шарпа · книга
10. «

    Если мы не станем их трогать, то, может быть, и они не станут трогать нас?

    Если мы не станем их трогать, то, может быть, и они не станут трогать нас?

    — Уильям Лоуфорд · книга
11. «

    Только глупец гордится тем, чего не знает, и притворяется, что то, чего он не умеет, гроша ломаного не стоит.

    Только глупец гордится тем, чего не знает, и притворяется, что то, чего он не умеет, гроша ломаного не стоит.

    — Уильям Лоуфорд · книга
12. «

    Прошлое — корабль, чья кильватерная струя остается на глади серого моря, но будущее не имеет меток.

    Прошлое — корабль, чья кильватерная струя остается на глади серого моря, но будущее не имеет меток.

    — Утред Беббанбургский · книга
13. «

    Я верил, что люди, которых мы убиваем, неразрывно связаны с нами. Нити их жизни, ставшие призрачными, богини судеб сплетают с нашими нитями, и ноша убитых остается с нами, чтобы преследовать нас до тех пор, пока острый клинок не перережет наконец и нашу жизнь

    Я верил, что люди, которых мы убиваем, неразрывно связаны с нами. Нити их жизни, ставшие призрачными, богини судеб сплетают с нашими нитями, и ноша убитых остается с нами, чтобы преследовать нас до тех пор, пока острый клинок не перережет наконец и нашу жизнь

    — Утред Беббанбургский · книга
14. «

    Хуктон в лице отца Ральфа обрел настоящего ученого, слишком умного для панибратских отношений, возможно, святого, может быть, человека благородной крови, может, раскаявшегося грешника, возможно, сумасшедшего, но, несомненно, настоящего священнослужителя.

    Хуктон в лице отца Ральфа обрел настоящего ученого, слишком умного для панибратских отношений, возможно, святого, может быть, человека благородной крови, может, раскаявшегося грешника, возможно, сумасшедшего, но, несомненно, настоящего священнослужителя.

    — Арлекин · книга
15. «

    — Зачем мы сражаемся? — Потому что родились на свет. — Чтобы найти место, которое мы назовем домом. Место, где нам не нужно будет больше сражаться.

    — Зачем мы сражаемся? — Потому что родились на свет. — Чтобы найти место, которое мы назовем домом. Место, где нам не нужно будет больше сражаться.

    — Рагнар Рагнарсон · книга
16. «

    Всякая радость умирает.

    Всякая радость умирает.

    — Утред Беббанбургский · книга
17. «

    — Здесь все записывают. Буквально все! Ты умеешь читать? — Умею, и читать, и писать. — А сколько раз в жизни тебе это пригодилось? — Ни разу. — Тогда зачем монахи постоянно что-то пишут? — Просто вся их религия записана. А наша — нет. — Записанная религия? Это как? — Ну, у христиан есть специальная книга, в которой записана вся их религия. — А зачем это нужно? — Не знаю. Просто христиане записывают ее, и все. Ну и еще, конечно, они записывают законы. Альфред любит составлять новые законы, и их надлежит обязательно заносить в книги. — Если люди не могут запомнить законы, значит законов этих слишком много.

    — Здесь все записывают. Буквально все! Ты умеешь читать? — Умею, и читать, и писать. — А сколько раз в жизни тебе это пригодилось? — Ни разу. — Тогда зачем монахи постоянно что-то пишут? — Просто вся их религия записана. А наша — нет. — Записанная религия? Это как? — Ну, у христиан есть специальная книга, в которой записана вся их религия. — А зачем это нужно? — Не знаю. Просто христиане записывают ее, и все. Ну и еще, конечно, они записывают законы. Альфред любит составлять новые законы, и их надлежит обязательно заносить в книги. — Если люди не могут запомнить законы, значит законов этих слишком много.

    — Утред Беббанбургский · книга
18. «

    — Харальд заплатит за мою свободу. — Моя цена за твою свободу — печень Харальда.

    — Харальд заплатит за мою свободу. — Моя цена за твою свободу — печень Харальда.

    — Утред Беббанбургский · книга
19. «

    — Странная религия. Они поклоняются только одному богу? — Одному, но он делится на три.

    — Странная религия. Они поклоняются только одному богу? — Одному, но он делится на три.

    — Утред Беббанбургский · книга
20. «

    Сила не в том, что ты нравишься людям, а в том, что тебя боятся.

    Сила не в том, что ты нравишься людям, а в том, что тебя боятся.

    — Тигр стрелка Шарпа · книга