44 сильных цитаты Бернарда Корнуэлла

Подборка из 44 цитаты Бернарда Корнуэлла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Некоторые люди подхватывают Бога, как болезнь.

   Некоторые люди подхватывают Бога, как болезнь.

   — отец Пирлиг · книга
2. «

   — Финан, вон то — дым? — Кто его знает, господин. Будем надеяться, что да. — Надеяться, что это дым? — Если мир затянется, я сойду с ума.

   — Финан, вон то — дым? — Кто его знает, господин. Будем надеяться, что да. — Надеяться, что это дым? — Если мир затянется, я сойду с ума.

   — Утред Беббанбургский · книга
3. «

   Не закричать — значит, победить. Пусть даже ценой жизни.

   Не закричать — значит, победить. Пусть даже ценой жизни.

   — Тигр стрелка Шарпа · книга
4. «

   Тот, кто когда-то был священником, остается им навсегда.

   Тот, кто когда-то был священником, остается им навсегда.

   — Оффа · книга
5. «

   — Даже призналась: она не хочет этого брака. — А с какой стати ей хотеть? Она никогда не видела Ланселота. Мне не нужно ее желание, мне нужна лишь покорность.

   — Даже призналась: она не хочет этого брака. — А с какой стати ей хотеть? Она никогда не видела Ланселота. Мне не нужно ее желание, мне нужна лишь покорность.

   — Враг божий · книга
6. «

   Секрет хождения по веслам заключается в том, чтобы делать это быстро, но не настолько быстро, чтобы это выглядело паническим бегом.

   Секрет хождения по веслам заключается в том, чтобы делать это быстро, но не настолько быстро, чтобы это выглядело паническим бегом.

   — Утред Беббанбургский · книга
7. «

   — Ты моя дочь? — О да, господин. — Я так и думал. У меня получаются хорошенькие дочери и отличные сыновья.

   — Ты моя дочь? — О да, господин. — Я так и думал. У меня получаются хорошенькие дочери и отличные сыновья.

   — Рагнар Рагнарсон · книга
8. «

   Сила не в том, что ты нравишься людям, а в том, что тебя боятся.

   Сила не в том, что ты нравишься людям, а в том, что тебя боятся.

   — Тигр стрелка Шарпа · книга
9. «

   А потом судьба вложила в мою голову одну мысль, и я понял, что никогда не отобью Беббанбург, никогда не поднимусь на скалу и не вскарабкаюсь на стены, пока не сделаю того, что сделал Рагнар много лет назад.

   А потом судьба вложила в мою голову одну мысль, и я понял, что никогда не отобью Беббанбург, никогда не поднимусь на скалу и не вскарабкаюсь на стены, пока не сделаю того, что сделал Рагнар много лет назад.

   — Утред Беббанбургский · книга
10. «

    Он, как и я, верил в судьбу — эту веру разделяют все религии, хотя разница между мной и Альфредом состояла в том, что король верил: судьба есть движение вперед. Он хотел улучшить мир, в то время как я не верю и никогда не верил, что мы можем его улучшить. Мы просто выживаем, пока мир соскальзывает в хаос.

    Он, как и я, верил в судьбу — эту веру разделяют все религии, хотя разница между мной и Альфредом состояла в том, что король верил: судьба есть движение вперед. Он хотел улучшить мир, в то время как я не верю и никогда не верил, что мы можем его улучшить. Мы просто выживаем, пока мир соскальзывает в хаос.

    — Утред Беббанбургский · книга
11. «

    Прошлое — корабль, чья кильватерная струя остается на глади серого моря, но будущее не имеет меток.

    Прошлое — корабль, чья кильватерная струя остается на глади серого моря, но будущее не имеет меток.

    — Утред Беббанбургский · книга
12. «

    — Разве ваши боги не вознаграждают вас за хорошее поведение? — Мои боги своенравны, господин. — Как ты можешь служить своенравному богу? — Я и не служу. — Но ты сказал... — Что они своенравны, но так уж боги развлекаются. Моя задача — не служить им, а развлекать их, и, если мне это удастся, они вознаградят меня в следующей жизни.

    — Разве ваши боги не вознаграждают вас за хорошее поведение? — Мои боги своенравны, господин. — Как ты можешь служить своенравному богу? — Я и не служу. — Но ты сказал... — Что они своенравны, но так уж боги развлекаются. Моя задача — не служить им, а развлекать их, и, если мне это удастся, они вознаградят меня в следующей жизни.

    — король Уэссекса · книга
13. «

    Похоть — обманщица. Похоть выворачивает наши жизни, пока все не становится не важным, кроме людей, которых, как кажется, мы любим. И под действием этих обманчивых чар мы убиваем за этих людей, отдаем все ради них, а потом, получив желаемое, обнаруживаем, что все оказалось лишь иллюзией, не более. Похоть — путешествие в никуда, в пустую землю, но некоторые любят такие путешествия и никогда не заботятся о цели назначения. Любовь — тоже путешествие; путешествие, цель которого — лишь смерть, но это путешествие блаженства.

    Похоть — обманщица. Похоть выворачивает наши жизни, пока все не становится не важным, кроме людей, которых, как кажется, мы любим. И под действием этих обманчивых чар мы убиваем за этих людей, отдаем все ради них, а потом, получив желаемое, обнаруживаем, что все оказалось лишь иллюзией, не более. Похоть — путешествие в никуда, в пустую землю, но некоторые любят такие путешествия и никогда не заботятся о цели назначения. Любовь — тоже путешествие; путешествие, цель которого — лишь смерть, но это путешествие блаженства.

    — Утред Беббанбургский · книга
14. «

    Хуктон в лице отца Ральфа обрел настоящего ученого, слишком умного для панибратских отношений, возможно, святого, может быть, человека благородной крови, может, раскаявшегося грешника, возможно, сумасшедшего, но, несомненно, настоящего священнослужителя.

    Хуктон в лице отца Ральфа обрел настоящего ученого, слишком умного для панибратских отношений, возможно, святого, может быть, человека благородной крови, может, раскаявшегося грешника, возможно, сумасшедшего, но, несомненно, настоящего священнослужителя.

    — Арлекин · книга
15. «

    Мы рождены для страданий. Нет, трудна судьба. Неужели все предрешено? Предвидение — это не судьба, мы свободны выбирать свои пути, и в то же время судьба утверждает, что мы не вольны в этом. И если судьба существует, есть ли у нас выбор?

    Мы рождены для страданий. Нет, трудна судьба. Неужели все предрешено? Предвидение — это не судьба, мы свободны выбирать свои пути, и в то же время судьба утверждает, что мы не вольны в этом. И если судьба существует, есть ли у нас выбор?

    — Король Уэссекса Альфред Великий · книга
16. «

    — Кого сейчас убили? — Короля. — Он славно умер? — Нет. — Значит, он был недостойным королем.

    — Кого сейчас убили? — Короля. — Он славно умер? — Нет. — Значит, он был недостойным королем.

    — Равн · книга
17. «

    Скади была наделена даром красоты, однако, то была красота оружия. Гладкая, твердая и сияющая. Даже став униженной пленницей, немытая и одетая в тряпье, она сияла.

    Скади была наделена даром красоты, однако, то была красота оружия. Гладкая, твердая и сияющая. Даже став униженной пленницей, немытая и одетая в тряпье, она сияла.

    — Утред Беббанбургский · книга
18. «

    Надежда живёт, пока жив человек.

    Надежда живёт, пока жив человек.

    — Тигр стрелка Шарпа · книга
19. «

    — Я потерял сапоги, — сказал он. Казалось, это беспокоит его больше, чем то, что он был на волосок от смерти.

    — Я потерял сапоги, — сказал он. Казалось, это беспокоит его больше, чем то, что он был на волосок от смерти.

    — Гутред · книга
20. «

    — А кто такой Христос? Тот, который умер, да? А потом вернулся к жизни? — Да. — Боги это могут. Умирать и воскресать. Они же боги.

    — А кто такой Христос? Тот, который умер, да? А потом вернулся к жизни? — Да. — Боги это могут. Умирать и воскресать. Они же боги.

    — Ярл Рагнар · книга