56 коротких цитат Бернхарда Шлинка

Бернхард Шлинк — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 56 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Полезный урок надо извлекать не только из своих поражений, но также из одержанных тобою побед.

   Полезный урок надо извлекать не только из своих поражений, но также из одержанных тобою побед.

   — Возвращение · книга
2. «

   У них было два разных способа общения. Один легкий и быстрый, не лишенный подчас желания необдуманно исправлять друг друга, мимолетный обид и взаимных бурных извинений. Другой медленный, осторожный. Когда они начинали говорить о различиях своих религий или о немецком его мире и еврейском ее, они были осторожны чтобы не поставить друг друга в двусмысленное положение…

   У них было два разных способа общения. Один легкий и быстрый, не лишенный подчас желания необдуманно исправлять друг друга, мимолетный обид и взаимных бурных извинений. Другой медленный, осторожный. Когда они начинали говорить о различиях своих религий или о немецком его мире и еврейском ее, они были осторожны чтобы не поставить друг друга в двусмысленное положение…

   — Обрезание · книга
3. «

   Есть вещи, на которые просто нельзя соглашаться и от которых нужно отказываться, если за этот отказ, конечно, не приходится платить ценою собственной жизни.

   Есть вещи, на которые просто нельзя соглашаться и от которых нужно отказываться, если за этот отказ, конечно, не приходится платить ценою собственной жизни.

   — Чтец · книга
4. «

   Жизнь наша многослойна, ее слои так плотно прилегают друг к другу, что сквозь настоящее всегда просвечивает прошлое, не забыто и не завершено, оно продолжает жить и оставаться злободневным.

   Жизнь наша многослойна, ее слои так плотно прилегают друг к другу, что сквозь настоящее всегда просвечивает прошлое, не забыто и не завершено, оно продолжает жить и оставаться злободневным.

   — Михаэль Берг · книга
5. «

   Что за проклятье болеть в детстве или в юности! Уличное приволье доносится из-за окна, со двора лишь приглашенными звуками. В комнате же толпятся герои со своими историями из книжек, прочитанных больным ребёнком. Жар, притупляя чувство реальности, обостряет фантазию и открывает в привычном окружении нечто чужое и странное; в узорах гардин мерещатся жуткие чудовища, они корчат рожи с рисунка обоев; стулья и столы, шкафы и этажерки превращаются в груды скал, причудливые сооружения или корабли, до которых вроде бы рукой подать, но в тоже время они оказываются где-то далеко-далеко. А долгими ночными часами слышатся то бой часов с церковной башни, то тихий рокот проезжающей машины — отстаёт фар скользит по стенам и потолку. Часы без сна — но это не значит, что им чего-то не хватает, наоборот. Они переполнены томлением, воспоминаниями, тревогами, смутные желания сплетаются в лабиринт, где больной теряется, находит себя вновь, чтобы заплутать опять. Это часы, когда все становится возможным — и хорошее, и дурное.

   Что за проклятье болеть в детстве или в юности! Уличное приволье доносится из-за окна, со двора лишь приглашенными звуками. В комнате же толпятся герои со своими историями из книжек, прочитанных больным ребёнком. Жар, притупляя чувство реальности, обостряет фантазию и открывает в привычном окружении нечто чужое и странное; в узорах гардин мерещатся жуткие чудовища, они корчат рожи с рисунка обоев; стулья и столы, шкафы и этажерки превращаются в груды скал, причудливые сооружения или корабли, до которых вроде бы рукой подать, но в тоже время они оказываются где-то далеко-далеко. А долгими ночными часами слышатся то бой часов с церковной башни, то тихий рокот проезжающей машины — отстаёт фар скользит по стенам и потолку. Часы без сна — но это не значит, что им чего-то не хватает, наоборот. Они переполнены томлением, воспоминаниями, тревогами, смутные желания сплетаются в лабиринт, где больной теряется, находит себя вновь, чтобы заплутать опять. Это часы, когда все становится возможным — и хорошее, и дурное.

   — Михаэль Берг · книга
6. «

   Настоящий отец борется за своего сына. Он дерётся за него. Или бежит вместе с ним. Но не сидит, пожимая плечами. Не смотрит с идиотской ухмылкой, как у него забирают сына.

   Настоящий отец борется за своего сына. Он дерётся за него. Или бежит вместе с ним. Но не сидит, пожимая плечами. Не смотрит с идиотской ухмылкой, как у него забирают сына.

   — Сын · книга
7. «

   ... когда людей вокруг мало, тебе не так одиноко, как в толпе.

   ... когда людей вокруг мало, тебе не так одиноко, как в толпе.

   — Летние обманы · книга
8. «

   Я вообще-то довольно скептически отношусь к прогрессу и эволюции. Но то, что у людей эротическая коммуникация уже вышла за рамки обнюхивания деревьев и углов, — без сомнения, явный эволюционный прогресс.

   Я вообще-то довольно скептически отношусь к прогрессу и эволюции. Но то, что у людей эротическая коммуникация уже вышла за рамки обнюхивания деревьев и углов, — без сомнения, явный эволюционный прогресс.

   — Герхард Зельб · книга
9. «

   Нужно быть счастливым самому, чтобы сделать счастливым других. Нужно, чтобы у тебя все шло хорошо, тогда ты станешь радоваться и способствовать тому, чтобы и у других все было хорошо. И даже если сделаешь счастливым только себя — каждая крупинка счастья, которая приходит в мир, делает мир счастливее, каждая новая частичка счастья, своего или чужого. Только никого нельзя обижать.

   Нужно быть счастливым самому, чтобы сделать счастливым других. Нужно, чтобы у тебя все шло хорошо, тогда ты станешь радоваться и способствовать тому, чтобы и у других все было хорошо. И даже если сделаешь счастливым только себя — каждая крупинка счастья, которая приходит в мир, делает мир счастливее, каждая новая частичка счастья, своего или чужого. Только никого нельзя обижать.

   — Другой мужчина · книга
10. «

    ... уж если представилась возможность простить и что-то исправить, сделать что-то хорошее, то никак нельзя упускать такой случай.

    ... уж если представилась возможность простить и что-то исправить, сделать что-то хорошее, то никак нельзя упускать такой случай.

    — Летние обманы · книга
11. «

    Любовь не есть предмет чувства, она — предмет воли.

    Любовь не есть предмет чувства, она — предмет воли.

    — Возвращение · книга
12. «

    Вы что, не понимаете? Все именно так, как сказал президент: если им нравится воевать, то с ними никогда не будет мира. Это как с алкоголем. Пока алкоголик еще не скатился на самое дно, так глубоко, что глубже не бывает, он не прекратит пить.

    Вы что, не понимаете? Все именно так, как сказал президент: если им нравится воевать, то с ними никогда не будет мира. Это как с алкоголем. Пока алкоголик еще не скатился на самое дно, так глубоко, что глубже не бывает, он не прекратит пить.

    — Канадец · книга
13. «

    Возможность показывать пальцем на виновных не освобождала от стыда. Но она позволяла преодолеть муки от него. Она превращала пассивные муки от стыда и энергию, действие, агрессию.

    Возможность показывать пальцем на виновных не освобождала от стыда. Но она позволяла преодолеть муки от него. Она превращала пассивные муки от стыда и энергию, действие, агрессию.

    — Михаэль Берг · книга
14. «

    Безответная любовь не успокоится до тех пор, пока не отвергнет ту любовь, которая когда-то её отвергла. Таким вот образом она творит справедливость...

    Безответная любовь не успокоится до тех пор, пока не отвергнет ту любовь, которая когда-то её отвергла. Таким вот образом она творит справедливость...

    — Возвращение · книга
15. «

    Пусть принесут ему кошку. Или двух. Двух маленьких кошечек. Если они этого не сделают, он объявит забастовку.

    Пусть принесут ему кошку. Или двух. Двух маленьких кошечек. Если они этого не сделают, он объявит забастовку.

    — Сладкий горошек · книга
16. «

    Влюбился ли я в неё за то, что она переспала со мной? До сих пор после ночи, проведенной с женщиной, у меня бывает такое чувство, будто мне сделали подарок, на который я должен чем-то ответить: ответить этой женщине — например, попыткой полюбить её — и всему миру, дары которого я принимаю.

    Влюбился ли я в неё за то, что она переспала со мной? До сих пор после ночи, проведенной с женщиной, у меня бывает такое чувство, будто мне сделали подарок, на который я должен чем-то ответить: ответить этой женщине — например, попыткой полюбить её — и всему миру, дары которого я принимаю.

    — Михаэль Берг · книга
17. «

    Она осталась в прошлом, как остаётся позади город, мимо которого проехал поезд. Он никуда не делся, он продолжает существовать, можно поехать туда, чтобы убедиться в этом. Только зачем?

    Она осталась в прошлом, как остаётся позади город, мимо которого проехал поезд. Он никуда не делся, он продолжает существовать, можно поехать туда, чтобы убедиться в этом. Только зачем?

    — Михаэль Берг · книга
18. «

    Те, кого приходится так упорно добиваться, — с теми обычно ничего не получается. Сначала это рай на земле, счастье обладания. А потом… Как ей расплачиваться с тобой за все твои страдания? И почему она вообще должна расплачиваться за эти страдания? Она что, просила тебя об этом?

    Те, кого приходится так упорно добиваться, — с теми обычно ничего не получается. Сначала это рай на земле, счастье обладания. А потом… Как ей расплачиваться с тобой за все твои страдания? И почему она вообще должна расплачиваться за эти страдания? Она что, просила тебя об этом?

    — Хелен · книга
19. «

    Она выбросила из головы всё, что относилось к её собственной жизни, освобождая место для него. Впрочем, он и без того занимал в ее мыслях прочное место; у неё и часа не проходило, чтобы она не спросила себя, что он сейчас делает, как чувствует себя в эту минуту. А уж при свиданиях с ним для неё вообще всё, кроме него, переставало существовать. Теперь же, когда его жизнь перестала топтаться на одном месте и снова пришла в движение, её внимание будет ему еще нужнее.

    Она выбросила из головы всё, что относилось к её собственной жизни, освобождая место для него. Впрочем, он и без того занимал в ее мыслях прочное место; у неё и часа не проходило, чтобы она не спросила себя, что он сейчас делает, как чувствует себя в эту минуту. А уж при свиданиях с ним для неё вообще всё, кроме него, переставало существовать. Теперь же, когда его жизнь перестала топтаться на одном месте и снова пришла в движение, её внимание будет ему еще нужнее.

    — Три дня · книга
20. «

    Что же касается взрослых, тут вообще ничем нельзя оправдать, когда кто-то решает за других, что для них хорошо или плохо. — Даже если потом выяснится, что это делалось для их же собственного блага? Он покачал головой: — Мы говорим не о благе, а о достоинстве и свободе личности.

    Что же касается взрослых, тут вообще ничем нельзя оправдать, когда кто-то решает за других, что для них хорошо или плохо. — Даже если потом выяснится, что это делалось для их же собственного блага? Он покачал головой: — Мы говорим не о благе, а о достоинстве и свободе личности.

    — Чтец · книга