10 цитат Болеслава Пруса для поста и дневника

Ниже 10 цитат Болеслава Пруса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Возмущение человека никогда не обращается против него самого, подобно тому как голодная пантера не ест самое себя, а, виляя хвостом и прижимая к голове уши, высматривает вокруг себя жертву.

   Возмущение человека никогда не обращается против него самого, подобно тому как голодная пантера не ест самое себя, а, виляя хвостом и прижимая к голове уши, высматривает вокруг себя жертву.

   — Фараон · книга
2. «

   С плачем вступает в мир человек, со стоном покидает он землю. Исполненный страха входит он в жизнь, исполненный горечи нисходит в могилу, и никто не спрашивает его, где бы он хотел остаться.

   С плачем вступает в мир человек, со стоном покидает он землю. Исполненный страха входит он в жизнь, исполненный горечи нисходит в могилу, и никто не спрашивает его, где бы он хотел остаться.

   — Фараон · книга
3. «

   Женщина — подлое существо: она играет тем, чего даже не способна понять...

   Женщина — подлое существо: она играет тем, чего даже не способна понять...

   — Кукла · книга
4. «

   Что слава? Фальшивая монета, за которую мы отдаём своё счастье, жертвуя им ради других.

   Что слава? Фальшивая монета, за которую мы отдаём своё счастье, жертвуя им ради других.

   — Кукла · книга
5. «

   Глупость человеческая необъятна, как море. Она все может вместить...

   Глупость человеческая необъятна, как море. Она все может вместить...

   — Антеф · книга
6. «

   Всегда и повсюду исполнено печали сердце человека. В пустыне угрожают ему лев и скорпион, в пещерах — дракон, между цветами — ядовитая змея. При свете солнца жадный сосед замышляет, как бы отнять у него землю, ночью коварный вор нащупывает дверь в его кладовую. В детстве он беспомощен, в старости бессилен, в цвете лет окружен опасностями, как кит водною бездной.

   Всегда и повсюду исполнено печали сердце человека. В пустыне угрожают ему лев и скорпион, в пещерах — дракон, между цветами — ядовитая змея. При свете солнца жадный сосед замышляет, как бы отнять у него землю, ночью коварный вор нащупывает дверь в его кладовую. В детстве он беспомощен, в старости бессилен, в цвете лет окружен опасностями, как кит водною бездной.

   — Сарра · книга
7. «

   Смерть не бросается на смелых, а только останавливается против них, как злая собака, и смотрит зелёными глазами: не зажмурится ли человек.

   Смерть не бросается на смелых, а только останавливается против них, как злая собака, и смотрит зелёными глазами: не зажмурится ли человек.

   — Кукла · книга
8. «

   — Что вы хотите, — прибавила она, пожимая плечами, — такова любовь нашего века — века пара и электричества! — Да, это верно. Она даже напоминает поезд. — Летит как вихрь и мечет искры? — Нет. Быстро едет и набирает пассажиров сколько влезет.

   — Что вы хотите, — прибавила она, пожимая плечами, — такова любовь нашего века — века пара и электричества! — Да, это верно. Она даже напоминает поезд. — Летит как вихрь и мечет искры? — Нет. Быстро едет и набирает пассажиров сколько влезет.

   — Вонсовская · книга
9. «

   Марионетки!... Все марионетки!... Им кажется, будто они делают, что хотят, а они делают то, что велит им пружина, такая же мертвая, как они...

   Марионетки!... Все марионетки!... Им кажется, будто они делают, что хотят, а они делают то, что велит им пружина, такая же мертвая, как они...

   — Игнаций Жецкий · книга
10. «

    Итак, государство — не вечное несокрушимое здание, к которому фараоны должны камень за камнем прибавлять свои великие дела, а скорее куча песку, которую каждый повелитель пересыпает, как ему заблагорассудится. В государстве нет тех узких дверей, именуемых законами, проходя через которые каждый, кто бы он ни был — крестьянин или наследник престола, — должен наклонять голову. В этом здании есть разные ходы и выходы: узкие — для малых и слабых, весьма широкие и удобные — для сильных.

    Итак, государство — не вечное несокрушимое здание, к которому фараоны должны камень за камнем прибавлять свои великие дела, а скорее куча песку, которую каждый повелитель пересыпает, как ему заблагорассудится. В государстве нет тех узких дверей, именуемых законами, проходя через которые каждый, кто бы он ни был — крестьянин или наследник престола, — должен наклонять голову. В этом здании есть разные ходы и выходы: узкие — для малых и слабых, весьма широкие и удобные — для сильных.

    — Фараон · книга