Что говорил Борис Гребенщиков: 14 цитат

Ниже 14 цитат Бориса Гребенщикова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Ваше первое ощущение, когда вы видите пиратскую копию вашего альбома? — Вокруг пиратских и не пиратских вещей в последнее время раздут чудовищный шум, хотя разницы между ними нет никакой. Разница только в том, кто получает деньги за продажу копии. И мне это абсолютно всё равно. Если я вижу копию своего альбома, мне хорошо от того, что её кто-то слушает, а кто за неё получает деньги, мне неважно. За всю историю Аквариума никто из нас не получал никаких денег за альбомы, и сейчас тоже основные деньги получает выпускающая фирма, а мы — лишь небольшой процент. Почему у теперешних людей вместо музыки встали деньги во главе угла? За последние 15 лет деньги стали занимать всё более важное место и постепенно заняли место всего остального. По счастью, есть много тысяч людей, которые продолжают придерживаться более древней традиции, что деньги — только форма энергии, о которой мы договорились, что эти бумажки представляют собой такую вот форму. И они ничего не значат. Деньги не съешь, под ними не загоришь, в них не выкупаешься… Деньги — это замена, а теперь все стали замену принимать за реальность. Это большая ошибка.

   — Ваше первое ощущение, когда вы видите пиратскую копию вашего альбома? — Вокруг пиратских и не пиратских вещей в последнее время раздут чудовищный шум, хотя разницы между ними нет никакой. Разница только в том, кто получает деньги за продажу копии. И мне это абсолютно всё равно. Если я вижу копию своего альбома, мне хорошо от того, что её кто-то слушает, а кто за неё получает деньги, мне неважно. За всю историю Аквариума никто из нас не получал никаких денег за альбомы, и сейчас тоже основные деньги получает выпускающая фирма, а мы — лишь небольшой процент. Почему у теперешних людей вместо музыки встали деньги во главе угла? За последние 15 лет деньги стали занимать всё более важное место и постепенно заняли место всего остального. По счастью, есть много тысяч людей, которые продолжают придерживаться более древней традиции, что деньги — только форма энергии, о которой мы договорились, что эти бумажки представляют собой такую вот форму. И они ничего не значат. Деньги не съешь, под ними не загоришь, в них не выкупаешься… Деньги — это замена, а теперь все стали замену принимать за реальность. Это большая ошибка.
2. «

   К музыке тогда было немного другое отношение. Переезд из одной квартиры в другую состоял в общем, в перевозке магнитофона с колонками; остальных вещей, как правило, было крайне мало. Магнитофон был сердцем любого жилья; помню, увидев на улице, чьи-то вещи, выставленные для перевоза на новое место, мы были совершенно поражены отсутствием устройства для проигрывания музыки. Это было совершенно непонятно нам. Можно жить без одежды и без кровати — но как же можно жить без музыки? Вы знаете, я думаю, что мы были правы.

   К музыке тогда было немного другое отношение. Переезд из одной квартиры в другую состоял в общем, в перевозке магнитофона с колонками; остальных вещей, как правило, было крайне мало. Магнитофон был сердцем любого жилья; помню, увидев на улице, чьи-то вещи, выставленные для перевоза на новое место, мы были совершенно поражены отсутствием устройства для проигрывания музыки. Это было совершенно непонятно нам. Можно жить без одежды и без кровати — но как же можно жить без музыки? Вы знаете, я думаю, что мы были правы.
3. «

   В традиции считается, что изгнать беса можно только одним образом — назвать его по имени. Бес безвыходного тоталитарного режима был назван по имени в песне «Скованные одной цепью». Слова песни перечисляют то, что мы видели каждый день и принимали за очевидную неизбежность, но собранные вместе эти наблюдения становятся диагнозом. Или молитвой, изгоняющей беса. И бес не выдержал.

   В традиции считается, что изгнать беса можно только одним образом — назвать его по имени. Бес безвыходного тоталитарного режима был назван по имени в песне «Скованные одной цепью». Слова песни перечисляют то, что мы видели каждый день и принимали за очевидную неизбежность, но собранные вместе эти наблюдения становятся диагнозом. Или молитвой, изгоняющей беса. И бес не выдержал.
4. «

   Журналист Гребенщикову: — Отсутствие культуры тоже культура. Гребенщиков в ответ: — Ага, отсутствие денег — тоже деньги?!

   Журналист Гребенщикову: — Отсутствие культуры тоже культура. Гребенщиков в ответ: — Ага, отсутствие денег — тоже деньги?!
5. «

   Недаром говорят: «Лицом к лицу лица не увидать». Жить в одно время с гениями забавно. Их всё время принимаешь за таких же, как все остальные, как ты сам: выпиваешь с ними, смеёшься, критикуешь. И только когда они уходят куда-то дальше, вдруг понимаешь, что этого больше нет. И вчерашняя повседневность вдруг встает в правильную перспективу.

   Недаром говорят: «Лицом к лицу лица не увидать». Жить в одно время с гениями забавно. Их всё время принимаешь за таких же, как все остальные, как ты сам: выпиваешь с ними, смеёшься, критикуешь. И только когда они уходят куда-то дальше, вдруг понимаешь, что этого больше нет. И вчерашняя повседневность вдруг встает в правильную перспективу.
6. «

   Ангелы летают просто потому, что легко к себе относятся.

   Ангелы летают просто потому, что легко к себе относятся.

   — Аэростат. Параллели и Меридианы · книга
7. «

   У меня нет ни единой иллюзии, что власть желает человеку добра.

   У меня нет ни единой иллюзии, что власть желает человеку добра.
8. «

   Помимо очевидной поэтической гениальности, Илья (Кормильцев) был, как мне и нравится, умным, ехидным, блестящим собеседником. Правда, с довольно апокалиптическим взглядом на мир. Но люди и должны быть разными. У Ильи первого в Свердловске появилась переносная домашняя студия, которую он давал всем желающим — именно на ней были записаны первые альбомы того, что впоследствии стало классическим свердловским роком. И он был фантастически одарённым человеком. Знал несколько европейских языков, и, если ему было нужно, мог легко изучить любой. Именно ему мы обязаны отличными переводами Толкина, Клайва Льюиса, Ирвина Уэлша и Чака Паланика. Талантливый человек талантлив во всем. Закончив с музыкой, он с таким же увлечением кинулся в издательское дело, основал издательство «Ультра. Культура» и начал издавать книги, к которым другие — более добропорядочные — издательства не прикоснулись бы и раскалённой кочергой. Как он говорил сам: «Человечество мертво, когда не приходится ничего взрывать». А что до его настроений — то Ти Эс Элиот сказал однажды: «Только неверующих шокирует богохульство, богохульство — признак веры». Уж при его-то талантах он мог бы припеваючи жить где-угодно на свете. Но выбрал — жить здесь. Я как-то спросил его — почему он не пишет больше текстов песен. И он печально ответил: «Меня никто об этом не просит». Да, господа музыканты... Мне кажется, вы что-то сильно упустили.

   Помимо очевидной поэтической гениальности, Илья (Кормильцев) был, как мне и нравится, умным, ехидным, блестящим собеседником. Правда, с довольно апокалиптическим взглядом на мир. Но люди и должны быть разными. У Ильи первого в Свердловске появилась переносная домашняя студия, которую он давал всем желающим — именно на ней были записаны первые альбомы того, что впоследствии стало классическим свердловским роком. И он был фантастически одарённым человеком. Знал несколько европейских языков, и, если ему было нужно, мог легко изучить любой. Именно ему мы обязаны отличными переводами Толкина, Клайва Льюиса, Ирвина Уэлша и Чака Паланика. Талантливый человек талантлив во всем. Закончив с музыкой, он с таким же увлечением кинулся в издательское дело, основал издательство «Ультра. Культура» и начал издавать книги, к которым другие — более добропорядочные — издательства не прикоснулись бы и раскалённой кочергой. Как он говорил сам: «Человечество мертво, когда не приходится ничего взрывать». А что до его настроений — то Ти Эс Элиот сказал однажды: «Только неверующих шокирует богохульство, богохульство — признак веры». Уж при его-то талантах он мог бы припеваючи жить где-угодно на свете. Но выбрал — жить здесь. Я как-то спросил его — почему он не пишет больше текстов песен. И он печально ответил: «Меня никто об этом не просит». Да, господа музыканты... Мне кажется, вы что-то сильно упустили.
9. «

   В мире нет ничего, что не было бы Богом – кроме нашего глупого поведения.

   В мире нет ничего, что не было бы Богом – кроме нашего глупого поведения.

   — Борис Гребенщиков словами Бориса Гребенщикова · книга
10. «

    — Был в вашей жизни момент, когда вы осознали — вот да, сейчас я настоящий мужик? — Знаете, мне абсолютно наплевать, мужик я, баба или растение. Абсолютно. Знаете почему? Потому что мне не нужно себе ничего доказывать. Я очень люблю музыку. Я много всего люблю, но музыку в частности. И когда я связан как-то с музыкой — слушаю ее или играю, меня нет — я в ней растворяюсь. И там нет ни мужского, ни женского, никакого начала. Я отсутствую. А когда отсутствуешь, доказывать-то нечего. Я, может, скажу ужасную вещь, но мужчинам, которые гордятся только тем, что они мужчины, просто больше нечем гордиться.

    — Был в вашей жизни момент, когда вы осознали — вот да, сейчас я настоящий мужик? — Знаете, мне абсолютно наплевать, мужик я, баба или растение. Абсолютно. Знаете почему? Потому что мне не нужно себе ничего доказывать. Я очень люблю музыку. Я много всего люблю, но музыку в частности. И когда я связан как-то с музыкой — слушаю ее или играю, меня нет — я в ней растворяюсь. И там нет ни мужского, ни женского, никакого начала. Я отсутствую. А когда отсутствуешь, доказывать-то нечего. Я, может, скажу ужасную вещь, но мужчинам, которые гордятся только тем, что они мужчины, просто больше нечем гордиться.
11. «

    Здравствуйте, сегодня я хочу посвятить передачу памяти Ильи Кормильцева — лучшего поэта русского рока.

    Здравствуйте, сегодня я хочу посвятить передачу памяти Ильи Кормильцева — лучшего поэта русского рока.
12. «

    Петербург — черная воронка, которая засасывает в себя всю живую энергию. Там часто концентрируются большие творцы — их это место притягивает. Знаете, как возле проклятых мест часто строили церкви, так вот в Петербурге количество творцов уравновешивает эту черную дыру.

    Петербург — черная воронка, которая засасывает в себя всю живую энергию. Там часто концентрируются большие творцы — их это место притягивает. Знаете, как возле проклятых мест часто строили церкви, так вот в Петербурге количество творцов уравновешивает эту черную дыру.

    — Борис Гребенщиков словами Бориса Гребенщикова · книга
13. «

    Любовь и так есть. Я их всех, в принципе, люблю. Но они хотят не любви, они хотят обладания, а это, к сожалению, закрыто. Мы целиком одобряем любые действия. Чем больше они будут действовать, тем лучше, до нас им все равно не добраться. Мы абсолютно закрыты. Действовать – пожалуйста, обладать – невозможно. Песни наши у них есть, а я недоступен.

    Любовь и так есть. Я их всех, в принципе, люблю. Но они хотят не любви, они хотят обладания, а это, к сожалению, закрыто. Мы целиком одобряем любые действия. Чем больше они будут действовать, тем лучше, до нас им все равно не добраться. Мы абсолютно закрыты. Действовать – пожалуйста, обладать – невозможно. Песни наши у них есть, а я недоступен.
14. «

    У Ильи [Кормильцева] был уникальный талант: говорить о самых страшных вещах простыми, обыденными словами. Вроде бы всё нормально, ничего особенного, пока не всмотришься в картинку поближе...

    У Ильи [Кормильцева] был уникальный талант: говорить о самых страшных вещах простыми, обыденными словами. Вроде бы всё нормально, ничего особенного, пока не всмотришься в картинку поближе...