51 сильных цитата Бориса Гребенщикова

Ниже 51 цитата Бориса Гребенщикова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Без за длинным рублём по пересечённой местности, как правило, лишает людей не только достоинства, но и ума.

   Без за длинным рублём по пересечённой местности, как правило, лишает людей не только достоинства, но и ума.
2. «

   Журналист Гребенщикову: — Отсутствие культуры тоже культура. Гребенщиков в ответ: — Ага, отсутствие денег — тоже деньги?!

   Журналист Гребенщикову: — Отсутствие культуры тоже культура. Гребенщиков в ответ: — Ага, отсутствие денег — тоже деньги?!
3. «

   – Как Вы считаете, человечество идёт вверх, возвышается, развивается, топчется на месте или деградирует? – Вы знаете, человечество никуда не идёт. Оно живёт.

   – Как Вы считаете, человечество идёт вверх, возвышается, развивается, топчется на месте или деградирует? – Вы знаете, человечество никуда не идёт. Оно живёт.
4. «

   Вся музыка — это повторение пройденного человеком в Эдемском саду, все преломление одной и той же мировой гармонии. Но важно, чтобы эта гармония происходила СЕГОДНЯ.

   Вся музыка — это повторение пройденного человеком в Эдемском саду, все преломление одной и той же мировой гармонии. Но важно, чтобы эта гармония происходила СЕГОДНЯ.
5. «

   Недаром говорят: «Лицом к лицу лица не увидать». Жить в одно время с гениями забавно. Их всё время принимаешь за таких же, как все остальные, как ты сам: выпиваешь с ними, смеёшься, критикуешь. И только когда они уходят куда-то дальше, вдруг понимаешь, что этого больше нет. И вчерашняя повседневность вдруг встает в правильную перспективу.

   Недаром говорят: «Лицом к лицу лица не увидать». Жить в одно время с гениями забавно. Их всё время принимаешь за таких же, как все остальные, как ты сам: выпиваешь с ними, смеёшься, критикуешь. И только когда они уходят куда-то дальше, вдруг понимаешь, что этого больше нет. И вчерашняя повседневность вдруг встает в правильную перспективу.
6. «

   — Был в вашей жизни момент, когда вы осознали — вот да, сейчас я настоящий мужик? — Знаете, мне абсолютно наплевать, мужик я, баба или растение. Абсолютно. Знаете почему? Потому что мне не нужно себе ничего доказывать. Я очень люблю музыку. Я много всего люблю, но музыку в частности. И когда я связан как-то с музыкой — слушаю ее или играю, меня нет — я в ней растворяюсь. И там нет ни мужского, ни женского, никакого начала. Я отсутствую. А когда отсутствуешь, доказывать-то нечего. Я, может, скажу ужасную вещь, но мужчинам, которые гордятся только тем, что они мужчины, просто больше нечем гордиться.

   — Был в вашей жизни момент, когда вы осознали — вот да, сейчас я настоящий мужик? — Знаете, мне абсолютно наплевать, мужик я, баба или растение. Абсолютно. Знаете почему? Потому что мне не нужно себе ничего доказывать. Я очень люблю музыку. Я много всего люблю, но музыку в частности. И когда я связан как-то с музыкой — слушаю ее или играю, меня нет — я в ней растворяюсь. И там нет ни мужского, ни женского, никакого начала. Я отсутствую. А когда отсутствуешь, доказывать-то нечего. Я, может, скажу ужасную вещь, но мужчинам, которые гордятся только тем, что они мужчины, просто больше нечем гордиться.
7. «

   У меня нет качеств и свойств. Про меня нечего сказать.

   У меня нет качеств и свойств. Про меня нечего сказать.
8. «

   Когда перестанешь исправлять других людей и начнёшь исправлять себя, ты поймешь, что нет никаких проблем. У каждого только те проблемы, которые ему поставляет его собственное сознание.

   Когда перестанешь исправлять других людей и начнёшь исправлять себя, ты поймешь, что нет никаких проблем. У каждого только те проблемы, которые ему поставляет его собственное сознание.
9. «

   В 1996 году «Наутилус», исполнив свою мистическую работу, распался, и дуэт Бутусов-Кормильцев перестал существовать. Может быть, за житейскими коллизиями можно увидеть вращение колёс судьбы: они сделали свое дело, сделали его блестяще, и время было двигаться дальше. Знаете, как сказал Лао-Цзы: «Наилучшее — добившись успеха, устраниться». Сам Илья прокомментировал конец «Наутилуса» так: «Мы не ссорились. Просто поняли, что никому больше не хочется заниматься этим проектом». Я тоже хотел, чтобы группа «Nautilus Pompilius» завершила свой земной путь. Так оно и случилось. Но их песни остались с нами, и мало кто мог формулировать так научно точно наш странный подход к собственной жизни.

   В 1996 году «Наутилус», исполнив свою мистическую работу, распался, и дуэт Бутусов-Кормильцев перестал существовать. Может быть, за житейскими коллизиями можно увидеть вращение колёс судьбы: они сделали свое дело, сделали его блестяще, и время было двигаться дальше. Знаете, как сказал Лао-Цзы: «Наилучшее — добившись успеха, устраниться». Сам Илья прокомментировал конец «Наутилуса» так: «Мы не ссорились. Просто поняли, что никому больше не хочется заниматься этим проектом». Я тоже хотел, чтобы группа «Nautilus Pompilius» завершила свой земной путь. Так оно и случилось. Но их песни остались с нами, и мало кто мог формулировать так научно точно наш странный подход к собственной жизни.
10. «

    Я выяснил на своём примере: если я думаю о деньгах, в этот день я ничего не напишу. Как только человек — любой, кто занимается творчеством, — начинает думать не о том, как стать причастным к чуду творения, а об известности, деньгах, влиянии, соответствии каким-то стандартам, — всё становится напрасным.

    Я выяснил на своём примере: если я думаю о деньгах, в этот день я ничего не напишу. Как только человек — любой, кто занимается творчеством, — начинает думать не о том, как стать причастным к чуду творения, а об известности, деньгах, влиянии, соответствии каким-то стандартам, — всё становится напрасным.
11. «

    Великий поэт Томас Стернз Элиот сказал однажды: «Традицию нельзя унаследовать — её надо завоевать». А что значит — завоевать традицию? Это значит — пропустить её через себя, почувствовать сердцем, как сплетаются ноты в мелодии — и тогда это сердце почувствует то, что чувствовали те, кто когда-то писал эту мелодию.

    Великий поэт Томас Стернз Элиот сказал однажды: «Традицию нельзя унаследовать — её надо завоевать». А что значит — завоевать традицию? Это значит — пропустить её через себя, почувствовать сердцем, как сплетаются ноты в мелодии — и тогда это сердце почувствует то, что чувствовали те, кто когда-то писал эту мелодию.
12. «

    У Ильи [Кормильцева] был уникальный талант: говорить о самых страшных вещах простыми, обыденными словами. Вроде бы всё нормально, ничего особенного, пока не всмотришься в картинку поближе...

    У Ильи [Кормильцева] был уникальный талант: говорить о самых страшных вещах простыми, обыденными словами. Вроде бы всё нормально, ничего особенного, пока не всмотришься в картинку поближе...
13. «

    — Вы видите реальную угрозу от интернет-будущего? — Не больше, чем от электричества.

    — Вы видите реальную угрозу от интернет-будущего? — Не больше, чем от электричества.

    — Борис Гребенщиков словами Бориса Гребенщикова · книга
14. «

    Большое искусство не может возникнуть в эпоху катаклизмов. Гиппиус? Есенин? — упаси господь. Маяковский? — ужасный поэт. Настоящее искусство возникает от пресыщенности — когда человек спокойно, забыв про все на свете, может заниматься своим делом и оттачивать каждую миниатюрную грань.

    Большое искусство не может возникнуть в эпоху катаклизмов. Гиппиус? Есенин? — упаси господь. Маяковский? — ужасный поэт. Настоящее искусство возникает от пресыщенности — когда человек спокойно, забыв про все на свете, может заниматься своим делом и оттачивать каждую миниатюрную грань.
15. «

    Нам ебут мозги. Надо выключить телевизор и война закончится.

    Нам ебут мозги. Надо выключить телевизор и война закончится.
16. «

    Нормальные люди в России мучаются, потому что не знают, что им делать. Не знают, кто они такие, зачем они здесь. Они коротают время в ожидании какого-то подарка. Когда же им поступает этот подарок — не знают, что с ним делать. У каждого есть сотни примеров.

    Нормальные люди в России мучаются, потому что не знают, что им делать. Не знают, кто они такие, зачем они здесь. Они коротают время в ожидании какого-то подарка. Когда же им поступает этот подарок — не знают, что с ним делать. У каждого есть сотни примеров.
17. «

    Я давно и не без изумления наблюдаю вокруг волну ностальгии по нашему недавнему прошлому. Конечно, понятно желание людей, чтобы жизнь была прочной и надёжной, чтобы не было больше обесценивания денег, непристойного богатства деловых братков и нищенства пенсионеров... Но, ностальгируя по советским временам, мы как-то забываем о том, что это такое было: жить в закрытом наглухо пространстве, отгороженном от всего остального мира стеной лжи. Пространстве, в котором тебя в любой момент могут взять люди в штатском, и ты пропадёшь навсегда, и никто даже не осмелится спросить — что же с тобой стало. Вот моя мама рассказывала про довоенный выпуск в её школе. Кто-то из старшеклассников неудачно пошутил. И все три выпускных класса прямо с выпускного вечера были взяты органами госбезопасности. Те, кто смог выжить, вернулись из лагерей много лет спустя. Песни, оставшиеся от «Наутилуса» — напоминание всем нам; напоминание и предупреждение: хотим ли мы, чтобы это повторилось. Именно об этом болело сердце у Ильи Кормильцева. И теперь, когда его нет больше с нами, кто теперь будет дежурить у колокола?

    Я давно и не без изумления наблюдаю вокруг волну ностальгии по нашему недавнему прошлому. Конечно, понятно желание людей, чтобы жизнь была прочной и надёжной, чтобы не было больше обесценивания денег, непристойного богатства деловых братков и нищенства пенсионеров... Но, ностальгируя по советским временам, мы как-то забываем о том, что это такое было: жить в закрытом наглухо пространстве, отгороженном от всего остального мира стеной лжи. Пространстве, в котором тебя в любой момент могут взять люди в штатском, и ты пропадёшь навсегда, и никто даже не осмелится спросить — что же с тобой стало. Вот моя мама рассказывала про довоенный выпуск в её школе. Кто-то из старшеклассников неудачно пошутил. И все три выпускных класса прямо с выпускного вечера были взяты органами госбезопасности. Те, кто смог выжить, вернулись из лагерей много лет спустя. Песни, оставшиеся от «Наутилуса» — напоминание всем нам; напоминание и предупреждение: хотим ли мы, чтобы это повторилось. Именно об этом болело сердце у Ильи Кормильцева. И теперь, когда его нет больше с нами, кто теперь будет дежурить у колокола?
18. «

    Любовь и так есть. Я их всех, в принципе, люблю. Но они хотят не любви, они хотят обладания, а это, к сожалению, закрыто. Мы целиком одобряем любые действия. Чем больше они будут действовать, тем лучше, до нас им все равно не добраться. Мы абсолютно закрыты. Действовать – пожалуйста, обладать – невозможно. Песни наши у них есть, а я недоступен.

    Любовь и так есть. Я их всех, в принципе, люблю. Но они хотят не любви, они хотят обладания, а это, к сожалению, закрыто. Мы целиком одобряем любые действия. Чем больше они будут действовать, тем лучше, до нас им все равно не добраться. Мы абсолютно закрыты. Действовать – пожалуйста, обладать – невозможно. Песни наши у них есть, а я недоступен.
19. «

    – А когда Вы в последний раз кому-нибудь помогли? – А Вы читали такую книжку, как Библия? Насколько я помню, её главный герой учит нас приблизительно следующему: пусть твоя левая рука не знает, что делает правая. Что в переводе на русский язык означает: если ты что-то делаешь, молчи об этом. Иначе твоя помощь сводится к нулю.

    – А когда Вы в последний раз кому-нибудь помогли? – А Вы читали такую книжку, как Библия? Насколько я помню, её главный герой учит нас приблизительно следующему: пусть твоя левая рука не знает, что делает правая. Что в переводе на русский язык означает: если ты что-то делаешь, молчи об этом. Иначе твоя помощь сводится к нулю.
20. «

    — После сорока пяти многие ваши сверстники стремительно превращаются в руины. Почему вы не испытываете ничего подобного — искусство способствует? — Не понимаю, почему вообще кто-либо превращается в руины. Если человек занят своим делом, он может жить вечно.

    — После сорока пяти многие ваши сверстники стремительно превращаются в руины. Почему вы не испытываете ничего подобного — искусство способствует? — Не понимаю, почему вообще кто-либо превращается в руины. Если человек занят своим делом, он может жить вечно.