Подборка: 304 цитаты Бориса Стругацкого

Ниже 304 цитаты Бориса Стругацкого — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — ... Лучше всего быть там, откуда некуда падать. Ты этого не поймешь, Андрей. — Почему же обязательно падать? <...> — Не знаю — почему. Но это обязательно. Или приходится прилагать такие усилия удержаться, что лучше уж сразу упасть.

   — ... Лучше всего быть там, откуда некуда падать. Ты этого не поймешь, Андрей. — Почему же обязательно падать? <...> — Не знаю — почему. Но это обязательно. Или приходится прилагать такие усилия удержаться, что лучше уж сразу упасть.

   — Аркадий Стругацкий · книга
2. «

   Он подхватил с пола один из альбомов и стал рывками переворачивать листы. — Какой мир загадили, — говорил он — Какой мир! Ты посмотри, какой мир!.. Гай глядел ему через руку. В этом альбоме не было никаких ужасов, просто пейзажи разных мест, удивительной красоты и четкости цветные фотографии — синие бухты, окаймленные пышной зеленью, ослепительной белизны города над морем, водопад в горном ущелье, какая-то великолепная автострада и поток разноцветных автомобилей на ней, и какие-то древние замки, и снежные вершины над облаками, и кто-то весело мчится по снежному склону горы на лыжах, и смеющиеся девушки играют в морском прибое... — Где это все теперь? — говорил Максим. — Куда вы все это девали, проклятые дети проклятых отцов? Разгромили, изгадили, разменяли на железо... Эх, вы... человечки...

   Он подхватил с пола один из альбомов и стал рывками переворачивать листы. — Какой мир загадили, — говорил он — Какой мир! Ты посмотри, какой мир!.. Гай глядел ему через руку. В этом альбоме не было никаких ужасов, просто пейзажи разных мест, удивительной красоты и четкости цветные фотографии — синие бухты, окаймленные пышной зеленью, ослепительной белизны города над морем, водопад в горном ущелье, какая-то великолепная автострада и поток разноцветных автомобилей на ней, и какие-то древние замки, и снежные вершины над облаками, и кто-то весело мчится по снежному склону горы на лыжах, и смеющиеся девушки играют в морском прибое... — Где это все теперь? — говорил Максим. — Куда вы все это девали, проклятые дети проклятых отцов? Разгромили, изгадили, разменяли на железо... Эх, вы... человечки...

   — Аркадий Стругацкий · книга
3. «

   Любить она умела, как любят сейчас на Земле, — спокойно и без оглядки...

   Любить она умела, как любят сейчас на Земле, — спокойно и без оглядки...

   — Аркадий Стругацкий · книга
4. «

   — А такой закон есть, чтобы честных людей разорять? — Будет я тебе говорю! Я депутат или нет?

   — А такой закон есть, чтобы честных людей разорять? — Будет я тебе говорю! Я депутат или нет?

   — Аркадий Стругацкий · книга
5. «

   Вся эта погань испытывает наслаждение, не только издеваясь над теми, кто попал ей в лапы, она же наслаждается и собственными своими унижениями в лапах того, кого считает выше себя.

   Вся эта погань испытывает наслаждение, не только издеваясь над теми, кто попал ей в лапы, она же наслаждается и собственными своими унижениями в лапах того, кого считает выше себя.

   — Аркадий Стругацкий · книга
6. «

   И вдруг он обнаружил, что он один. У него никого не было. Вокруг спят люди, и все они любят меня, я это знаю, я много раз это видел. И все-таки я один, словно они вдруг умерли или стали моими врагами...

   И вдруг он обнаружил, что он один. У него никого не было. Вокруг спят люди, и все они любят меня, я это знаю, я много раз это видел. И все-таки я один, словно они вдруг умерли или стали моими врагами...

   — Аркадий Стругацкий · книга
7. «

   — У вас тоже нет своей трубки? — спросил Перец. — Есть,— сказал один из механиков.— Как не быть? До этого мы еще не дошли. — А что же вы не слушаете? — А ничего не слышно, чего слушать-то. — Почему не слышно? — А мы провода перерезали.

   — У вас тоже нет своей трубки? — спросил Перец. — Есть,— сказал один из механиков.— Как не быть? До этого мы еще не дошли. — А что же вы не слушаете? — А ничего не слышно, чего слушать-то. — Почему не слышно? — А мы провода перерезали.

   — Аркадий Стругацкий · книга
8. «

   — А если таланта нет? — Не знаю, что тогда. Но до сих пор такого не случалось. Может быть, мне не всегда удается найти ГЛАВНЫЙ талант, но какой-нибудь ОДИН талант я до сих пор находил всегда... Полная бесталанность — это, видимо, очень редкий талант...

   — А если таланта нет? — Не знаю, что тогда. Но до сих пор такого не случалось. Может быть, мне не всегда удается найти ГЛАВНЫЙ талант, но какой-нибудь ОДИН талант я до сих пор находил всегда... Полная бесталанность — это, видимо, очень редкий талант...

   — Стэн Аркадиевич Агре · книга
9. «

   Хорошие люди — собаки. В отличие от людей. Собаки — хорошие люди, а вот люди, как правило, — паршивые собаки.

   Хорошие люди — собаки. В отличие от людей. Собаки — хорошие люди, а вот люди, как правило, — паршивые собаки.

   — Григорий Петелин · книга
10. «

    А я мыл ванну и думал, что моя работа в Совете Безопасности на этом заканчивается, <...> что мне хочется включиться в обсуждение плана блокады, но хочется не потому, что я считаю блокаду необходимой, а потому, что это так просто, гораздо проще, чем вернуть людям души, сожранные вещами, и научить каждого думать о мировых проблемах как о своих лично.

    А я мыл ванну и думал, что моя работа в Совете Безопасности на этом заканчивается, <...> что мне хочется включиться в обсуждение плана блокады, но хочется не потому, что я считаю блокаду необходимой, а потому, что это так просто, гораздо проще, чем вернуть людям души, сожранные вещами, и научить каждого думать о мировых проблемах как о своих лично.

    — Аркадий Стругацкий · книга
11. «

    Вам не приходилось, господин Глебски, замечать, насколько неизвестное интереснее познанного? Неизвестное будоражит мысль, заставляет кровь быстрее бежать по жилам, рождает удивительные фантазии, обещает, манит. Неизвестное подобно мерцающему огоньку в чёрной бездне ночи. Но, ставши познанным, оно становится плоским, серым и неразличимо сливается с серым фоном будней.

    Вам не приходилось, господин Глебски, замечать, насколько неизвестное интереснее познанного? Неизвестное будоражит мысль, заставляет кровь быстрее бежать по жилам, рождает удивительные фантазии, обещает, манит. Неизвестное подобно мерцающему огоньку в чёрной бездне ночи. Но, ставши познанным, оно становится плоским, серым и неразличимо сливается с серым фоном будней.

    — Аркадий Стругацкий · книга
12. «

    Какие могут быть жалобы у человека, имеющего интересную работу?

    Какие могут быть жалобы у человека, имеющего интересную работу?

    — Аркадий Стругацкий · книга
13. «

    Борьба со злом! Но что есть зло? Всякому вольно понимать это по-своему. Для нас, ученых, зло в невежестве, но церковь учит, что невежество — благо, а все зло от знания. Для землепашца зло — налоги и засухи, а для хлеботорговца засухи — добро.

    Борьба со злом! Но что есть зло? Всякому вольно понимать это по-своему. Для нас, ученых, зло в невежестве, но церковь учит, что невежество — благо, а все зло от знания. Для землепашца зло — налоги и засухи, а для хлеботорговца засухи — добро.

    — Аркадий Стругацкий · книга
14. «

    Во-вторых... Во-вторых, достаточно во-первых.

    Во-вторых... Во-вторых, достаточно во-первых.

    — Аркадий Стругацкий · книга
15. «

    Изобилие плохо, когда его нет у тебя и оно есть у соседа.

    Изобилие плохо, когда его нет у тебя и оно есть у соседа.

    — Аркадий Стругацкий · книга
16. «

    Литература не бывает плохой или хорошей. Литература бывает только хорошей, а все прочее следовало бы назвать мукулатурой.

    Литература не бывает плохой или хорошей. Литература бывает только хорошей, а все прочее следовало бы назвать мукулатурой.

    — Аркадий Стругацкий · книга
17. «

    Человек — душа, обременённая трупом.

    Человек — душа, обременённая трупом.

    — Аркадий Стругацкий · книга
18. «

    Мошкара начинает неистово жрать, а как известно, съедобный на чужой планете с голоду не умрет...

    Мошкара начинает неистово жрать, а как известно, съедобный на чужой планете с голоду не умрет...

    — Аркадий Стругацкий · книга
19. «

    Родители твоих учеников почему-то воображают, будто ты чудотворец и своим личным примером способен помешать их детям устремиться по стопам родителей.

    Родители твоих учеников почему-то воображают, будто ты чудотворец и своим личным примером способен помешать их детям устремиться по стопам родителей.

    — Аркадий Стругацкий · книга
20. «

    Разрушить старый мир и на его костях построить новый — это очень старая идея. И ни разу она не привела к желаемым результатам.

    Разрушить старый мир и на его костях построить новый — это очень старая идея. И ни разу она не привела к желаемым результатам.

    — Аркадий Стругацкий · книга