Борис Стругацкий — 471 цитата с глубоким смыслом

Ниже 471 цитата Бориса Стругацкого — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Ходят слухи, что без книг они не могут... как нормальные люди без еды и прочего.

   Ходят слухи, что без книг они не могут... как нормальные люди без еды и прочего.

   — Аркадий Стругацкий · книга
2. «

   Человечество стоит на перепутье, перед выбором: либо полная интеллектуальная деградация, либо беспримерный эволюционный скачок сознания.

   Человечество стоит на перепутье, перед выбором: либо полная интеллектуальная деградация, либо беспримерный эволюционный скачок сознания.

   — Аркадий Стругацкий · книга
3. «

   Закон никогда не наказывает ПРЕСТУПНИКА. Наказанию подвергается всего лишь тварь дрожащая – жалкая, перепуганная, раскаивающаяся, нисколько не похожая на того наглого, жестокого, безжалостного мерзавца, который творил насилие много дней назад (и готов будет творить насилие впоследствии, если ему приведется уйти от возмездия). Что же получается? Преступник как бы ненаказуем. Он либо уже не тот, либо еще не тот, кого следует судить и наказывать…

   Закон никогда не наказывает ПРЕСТУПНИКА. Наказанию подвергается всего лишь тварь дрожащая – жалкая, перепуганная, раскаивающаяся, нисколько не похожая на того наглого, жестокого, безжалостного мерзавца, который творил насилие много дней назад (и готов будет творить насилие впоследствии, если ему приведется уйти от возмездия). Что же получается? Преступник как бы ненаказуем. Он либо уже не тот, либо еще не тот, кого следует судить и наказывать…

   — Аркадий Стругацкий · книга
4. «

   Мы, Руматы Эсторские, спокон веков не разбираемся в лошадях. Мы знатоки боевых верблюдов. Хорошо, что в Арканаре почти нет верблюдов.

   Мы, Руматы Эсторские, спокон веков не разбираемся в лошадях. Мы знатоки боевых верблюдов. Хорошо, что в Арканаре почти нет верблюдов.

   — Аркадий Стругацкий · книга
5. «

   Он должен писать не так, как его левая нога захочет, а так, чтобы его читали. И совсем не обязательно — миллионы.

   Он должен писать не так, как его левая нога захочет, а так, чтобы его читали. И совсем не обязательно — миллионы.
6. «

   Если ты хочешь, чтобы через сто лет что-то в этом мире изменилось, начинай прямо сейчас. Божьи мельницы мелют медленно.

   Если ты хочешь, чтобы через сто лет что-то в этом мире изменилось, начинай прямо сейчас. Божьи мельницы мелют медленно.

   — Стэн Аркадьевич Агре · книга
7. «

   Было бы алиби, а трупы найдутся.

   Было бы алиби, а трупы найдутся.

   — Аркадий Стругацкий · книга
8. «

   Народ сер, но мудр.

   Народ сер, но мудр.

   — Аркадий Стругацкий · книга
9. «

   Но ты знаешь, есть такое мнение, что для того, чтобы шагать вперёд, доброта и честность не так уж и обязательны. Для этого нужны ноги. И башмаки. Можно даже немытые ноги и нечищенные башмаки... Прогресс может оказаться совершенно безразличным к понятиям доброты и честности, как он был безразличен к этим понятиям до сих пор. Управлению, например, для его правильного функционирования ни честность, ни доброта не нужны. Приятно, желательно, но отнюдь не обязательно. Как латынь для банщика. Как бицепсы для бухгалтера. Как уважение к женщине у Домарощинера... Но всё зависит от того, как понимать прогресс. Можно понимать его так, что появляются эти знаменитые «зато»: алкоголик, зато отличный специалист; распутник, зато отличный проповедник; вор ведь, выжига, но зато какой администратор! Убийца, зато как дисциплинирован и предан... А можно понимать прогресс как превращение всех людей в добрых и честных. И тогда мы доживём когда-нибудь до того времени, когда будут говорить: специалист он, конечно, знающий, но грязный тип, гнать его надо...

   Но ты знаешь, есть такое мнение, что для того, чтобы шагать вперёд, доброта и честность не так уж и обязательны. Для этого нужны ноги. И башмаки. Можно даже немытые ноги и нечищенные башмаки... Прогресс может оказаться совершенно безразличным к понятиям доброты и честности, как он был безразличен к этим понятиям до сих пор. Управлению, например, для его правильного функционирования ни честность, ни доброта не нужны. Приятно, желательно, но отнюдь не обязательно. Как латынь для банщика. Как бицепсы для бухгалтера. Как уважение к женщине у Домарощинера... Но всё зависит от того, как понимать прогресс. Можно понимать его так, что появляются эти знаменитые «зато»: алкоголик, зато отличный специалист; распутник, зато отличный проповедник; вор ведь, выжига, но зато какой администратор! Убийца, зато как дисциплинирован и предан... А можно понимать прогресс как превращение всех людей в добрых и честных. И тогда мы доживём когда-нибудь до того времени, когда будут говорить: специалист он, конечно, знающий, но грязный тип, гнать его надо...

   — Аркадий Стругацкий · книга
10. «

    Вероятно, мир этот был достаточно сложен и управлялся многими законами, но один – и главный – закон Максим уже открыл для себя: делай то же, что делают все, и так же, как делают все.

    Вероятно, мир этот был достаточно сложен и управлялся многими законами, но один – и главный – закон Максим уже открыл для себя: делай то же, что делают все, и так же, как делают все.

    — Аркадий Стругацкий · книга
11. «

    Женщина рождает человека раз в девять месяцев, а мы, мастера, делаем это каждый день.

    Женщина рождает человека раз в девять месяцев, а мы, мастера, делаем это каждый день.

    — Аркадий Стругацкий · книга
12. «

    Все они хирурги или костоправы. Нет из них ни одного терапевта.

    Все они хирурги или костоправы. Нет из них ни одного терапевта.

    — Аркадий Стругацкий · книга
13. «

    Во всяком случае, для меня две недельки отчуждённости и одиночества — это как раз то, что нужно. И чтобы не было ничего такого, что я обязан делать, а было бы только то, что мне хочется делать. Сигарета, которую я закурю, потому что мне хочется, а не потому, что мне суют под нос пачку. И которую я не закурю, если мне не хочется, именно потому, что мне не хочется, а вовсе не потому, что мадам Зельц не выносит табачного дыма...

    Во всяком случае, для меня две недельки отчуждённости и одиночества — это как раз то, что нужно. И чтобы не было ничего такого, что я обязан делать, а было бы только то, что мне хочется делать. Сигарета, которую я закурю, потому что мне хочется, а не потому, что мне суют под нос пачку. И которую я не закурю, если мне не хочется, именно потому, что мне не хочется, а вовсе не потому, что мадам Зельц не выносит табачного дыма...

    — Аркадий Стругацкий · книга
14. «

    Во всякой жизни, как и во всяком деле, главное — это определить главное.

    Во всякой жизни, как и во всяком деле, главное — это определить главное.

    — Аркадий Стругацкий · книга
15. «

    Ничто так не взрослит, как предательство.

    Ничто так не взрослит, как предательство.
16. «

    Никогда со мной такого не бывало: нет входа! Куда ни ткнись — везде сплошные окна.

    Никогда со мной такого не бывало: нет входа! Куда ни ткнись — везде сплошные окна.

    — Аркадий Стругацкий · книга
17. «

    У меня было такое ощущение, будто я читаю последние страницы захватывающего детектива. ... Последняя страница детектива оказалась написана по-арабски. – Подождите! Какая контрамоция? ... Контрамоция – это, по определению, движение по времени в обратную сторону. ... …половина вещества во Вселенной движется в обратную сторону по времени.

    У меня было такое ощущение, будто я читаю последние страницы захватывающего детектива. ... Последняя страница детектива оказалась написана по-арабски. – Подождите! Какая контрамоция? ... Контрамоция – это, по определению, движение по времени в обратную сторону. ... …половина вещества во Вселенной движется в обратную сторону по времени.

    — Аркадий Стругацкий · книга
18. «

    — А вдруг это родственник моему Бабкину? — вопил он. — Как так нет заявок? Должны быть заявки! Вы только поглядите, старичок какой! Фигура какая самобытная, интересная! Как это мы будем такими старичками бросаться? — Общественность не позволит нам бросаться старичками, — заметил Лавр Федотович, — и общественность будет права.

    — А вдруг это родственник моему Бабкину? — вопил он. — Как так нет заявок? Должны быть заявки! Вы только поглядите, старичок какой! Фигура какая самобытная, интересная! Как это мы будем такими старичками бросаться? — Общественность не позволит нам бросаться старичками, — заметил Лавр Федотович, — и общественность будет права.

    — Аркадий Стругацкий · книга
19. «

    Всё равно вы никогда не поймёте, что думать — это не развлечение, а обязанность...

    Всё равно вы никогда не поймёте, что думать — это не развлечение, а обязанность...

    — Аркадий Стругацкий · книга
20. «

    Сумасшедший мир. Дурацкое время. Люди совершенно разучились жить. Работа, работа, работа… Весь смысл жизни в работе. Все время чего-то ищут. Все время что-то строят. Зачем?

    Сумасшедший мир. Дурацкое время. Люди совершенно разучились жить. Работа, работа, работа… Весь смысл жизни в работе. Все время чего-то ищут. Все время что-то строят. Зачем?

    — Аркадий Стругацкий · книга