Топ-504 цитаты Бориса Стругацкого

Ниже 504 цитаты Бориса Стругацкого — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Эдик вел меня под локоть. Он тоже был расстроен, но держался спокойно. Вокруг нас, увлекаемый инерцией своего агрегата, вился старикашка Эдельвейс. Он нашептывал мне слова вечной любви, обещал ноги мыть и воду пить и требовал подъемных и суточных. Эдик дал ему три рубля и велел зайти послезавтра. Эдельвейс выпросил еще полтинник за вредность и исчез.

   Эдик вел меня под локоть. Он тоже был расстроен, но держался спокойно. Вокруг нас, увлекаемый инерцией своего агрегата, вился старикашка Эдельвейс. Он нашептывал мне слова вечной любви, обещал ноги мыть и воду пить и требовал подъемных и суточных. Эдик дал ему три рубля и велел зайти послезавтра. Эдельвейс выпросил еще полтинник за вредность и исчез.

   — Аркадий Стругацкий · книга
2. «

   Впрочем, — благосклонно продолжал Витька, — наш Сашенция подает определенные надежды. В его идее ощущается некое благородное безумие.

   Впрочем, — благосклонно продолжал Витька, — наш Сашенция подает определенные надежды. В его идее ощущается некое благородное безумие.

   — Аркадий Стругацкий · книга
3. «

   Эволюция уничтожает породившие её причины.

   Эволюция уничтожает породившие её причины.

   — Бессильные мира сего · книга
4. «

   Да, капитализм — труп. Но это опасный труп.

   Да, капитализм — труп. Но это опасный труп.

   — Аркадий Стругацкий · книга
5. «

   – Для вас наука – это лабиринт. Тупики, темные закоулки, внезапные повороты. Вы ничего не видите, кроме стен. И вы ничего не знаете о конечной цели. Вы заявили, что ваша цель – дойти до конца бесконечности, то есть вы попросту заявили, что цели нет. Мера вашего успеха не путь до финиша, а путь от старта.

   – Для вас наука – это лабиринт. Тупики, темные закоулки, внезапные повороты. Вы ничего не видите, кроме стен. И вы ничего не знаете о конечной цели. Вы заявили, что ваша цель – дойти до конца бесконечности, то есть вы попросту заявили, что цели нет. Мера вашего успеха не путь до финиша, а путь от старта.

   — Аркадий Стругацкий · книга
6. «

   Я верю во всё, что могу себе представить, Петер. В волшебников, в Господа Бога, в дьявола, в привидения... в летающие тарелки... Раз человеческий мозг может всё это вообразить, значит, всё это где-то существует, иначе зачем бы мозгу такая способность?

   Я верю во всё, что могу себе представить, Петер. В волшебников, в Господа Бога, в дьявола, в привидения... в летающие тарелки... Раз человеческий мозг может всё это вообразить, значит, всё это где-то существует, иначе зачем бы мозгу такая способность?

   — Аркадий Стругацкий · книга
7. «

   Как это прекрасно — человек, который желает странного! И этого человека, конечно, боятся.

   Как это прекрасно — человек, который желает странного! И этого человека, конечно, боятся.

   — Аркадий Стругацкий · книга
8. «

   Юрковский, прижимая кулаки к груди, клялся и божился, что после того, как все будет закончено с Голкондой, он добьется снаряжения экспедиции на страшный Юпитер, где погиб Поль Данже. Дауге сердито отвечал, что Юпитер — всего-навсего гигантский водородный пузырь и геологу на Юпитере делать нечего, что вообще Юпитер человеку еще не по зубам, даже с фотонной ракетой, и что именно о таких случаях китайцы в древности говорили: «Когда носорог глядит на луну, он напрасно тратит цветы своей селезенки».

   Юрковский, прижимая кулаки к груди, клялся и божился, что после того, как все будет закончено с Голкондой, он добьется снаряжения экспедиции на страшный Юпитер, где погиб Поль Данже. Дауге сердито отвечал, что Юпитер — всего-навсего гигантский водородный пузырь и геологу на Юпитере делать нечего, что вообще Юпитер человеку еще не по зубам, даже с фотонной ракетой, и что именно о таких случаях китайцы в древности говорили: «Когда носорог глядит на луну, он напрасно тратит цветы своей селезенки».

   — Аркадий Стругацкий · книга
9. «

   …существует, вероятно, некоторый предел способности к удивлению.

   …существует, вероятно, некоторый предел способности к удивлению.

   — Аркадий Стругацкий · книга
10. «

    Этот Полифем жить не может без патриотизма. Без ноги он жить может, а вот без патриотизма у него не получается.

    Этот Полифем жить не может без патриотизма. Без ноги он жить может, а вот без патриотизма у него не получается.

    — Аркадий Стругацкий · книга
11. «

    Если ты перестанешь обращать внимание на молодую жену, она тебе тем же и отплатит.

    Если ты перестанешь обращать внимание на молодую жену, она тебе тем же и отплатит.

    — Аркадий Стругацкий · книга
12. «

    Просто вы — атеист, молодой человек, и не хотите себе признаться, что ошибались всю свою — пусть даже недолгую — жизнь. Вас учили ваши бестолковые и невежественные учителя, что впереди — ничто, пустота, гниение; что ни благодарности, ни возмездия за содеянное ждать не приходится. И вы принимали эти жалкие идеи, потому что они казались вам такими простыми, такими очевидными, а главным образом потому, что вы были совсем молоды, обладали прекрасным здоровьем тела и смерть была для вас далекой абстракцией. Сотворивши зло, вы всегда надеялись уйти от наказания, потому что наказать вас могли только такие же люди, как вы. А если вам случалось сотворить добро, вы требовали от таких же, как вы, немедленной награды.

    Просто вы — атеист, молодой человек, и не хотите себе признаться, что ошибались всю свою — пусть даже недолгую — жизнь. Вас учили ваши бестолковые и невежественные учителя, что впереди — ничто, пустота, гниение; что ни благодарности, ни возмездия за содеянное ждать не приходится. И вы принимали эти жалкие идеи, потому что они казались вам такими простыми, такими очевидными, а главным образом потому, что вы были совсем молоды, обладали прекрасным здоровьем тела и смерть была для вас далекой абстракцией. Сотворивши зло, вы всегда надеялись уйти от наказания, потому что наказать вас могли только такие же люди, как вы. А если вам случалось сотворить добро, вы требовали от таких же, как вы, немедленной награды.

    — Аркадий Стругацкий · книга
13. «

    Ах, как бы я хотел быть циником, как легко, просто и роскошно жить циником! Ведь надо же — всю жизнь из меня делают циника, стараются, тратят гигантские средства, тратят пули, цветы красноречия, бумагу, не жалеют кулаков, не жалеют людей, ничего не жалеют, только бы я стал циником, — а я никак...

    Ах, как бы я хотел быть циником, как легко, просто и роскошно жить циником! Ведь надо же — всю жизнь из меня делают циника, стараются, тратят гигантские средства, тратят пули, цветы красноречия, бумагу, не жалеют кулаков, не жалеют людей, ничего не жалеют, только бы я стал циником, — а я никак...

    — Аркадий Стругацкий · книга
14. «

    Как я могу написать роман о человеке, у которого никаких потребностей, кроме духовных?

    Как я могу написать роман о человеке, у которого никаких потребностей, кроме духовных?

    — Аркадий Стругацкий · книга
15. «

    Мы не знаем законов совершенства, но совершенство рано или поздно достигается.

    Мы не знаем законов совершенства, но совершенство рано или поздно достигается.

    — Аркадий Стругацкий · книга
16. «

    Все, что порождено обществом, порождено законами общества, а значит, закономерно, а значит, в строгом смысле не может быть разделено на плохое и хорошее. Все социальные проявления на плохое и хорошее делим МЫ, – тоже управляясь при этом какими-то общественными законами. (Именно поэтому то, что хорошо в девятнадцатом веке, достойно всяческого осуждения в двадцать первом. Безоглядное чинопочитание, например. Или, скажем, слепое выполнение приказов.)

    Все, что порождено обществом, порождено законами общества, а значит, закономерно, а значит, в строгом смысле не может быть разделено на плохое и хорошее. Все социальные проявления на плохое и хорошее делим МЫ, – тоже управляясь при этом какими-то общественными законами. (Именно поэтому то, что хорошо в девятнадцатом веке, достойно всяческого осуждения в двадцать первом. Безоглядное чинопочитание, например. Или, скажем, слепое выполнение приказов.)

    — Аркадий Стругацкий · книга
17. «

    Нет ничего дороже времени, подумал он. Час стоит жизни, день бесценен.

    Нет ничего дороже времени, подумал он. Час стоит жизни, день бесценен.

    — Аркадий Стругацкий · книга
18. «

    Это воистину чудовищный кошмар: миллиард разинутых пастей и ни одной головы!

    Это воистину чудовищный кошмар: миллиард разинутых пастей и ни одной головы!

    — Аркадий Стругацкий · книга
19. «

    Вы хотите нарушить законы общественного развития! Хотите изменить естественный ход истории! А знаете вы, что такое история? Это само человечество! И нельзя переломить хребет истории и не переломить хребет человечеству.

    Вы хотите нарушить законы общественного развития! Хотите изменить естественный ход истории! А знаете вы, что такое история? Это само человечество! И нельзя переломить хребет истории и не переломить хребет человечеству.

    — Аркадий Стругацкий · книга
20. «

    Если надзиратель пьет чай — прекратите. Были сигналы: не чай он там пьет.

    Если надзиратель пьет чай — прекратите. Были сигналы: не чай он там пьет.

    — Аркадий Стругацкий · книга