Подборка: 76 цитат Булата Окуджавы

Ниже 76 цитат Булата Окуджавы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Ax ты, шарик голубой, гpycтная планета, что ж мы делаем c тобой, для чего всё это?! Bcё мы топчемся в крови, a ведь мы могли бы.. Peки, полные любви, по тебе текли бы!

   Ax ты, шарик голубой, гpycтная планета, что ж мы делаем c тобой, для чего всё это?! Bcё мы топчемся в крови, a ведь мы могли бы.. Peки, полные любви, по тебе текли бы!
2. «

   Ах, война, что ж ты сделала, подлая: стали тихими наши дворы, наши мальчики головы подняли, повзрослели они до поры, на пороге едва помаячили и ушли за солдатом солдат...

   Ах, война, что ж ты сделала, подлая: стали тихими наши дворы, наши мальчики головы подняли, повзрослели они до поры, на пороге едва помаячили и ушли за солдатом солдат...
3. «

   Какая странность: полное затмение, будто бесконечно долго падаешь в темном колодце и чувствуешь вблизи могильную сырость каменных стен, но знаешь, уверен, что удариться о них невозможно, и дна нет, и это безболезненное, безопасное падение будет вечно, и дух захватывает, жутко и радостно.

   Какая странность: полное затмение, будто бесконечно долго падаешь в темном колодце и чувствуешь вблизи могильную сырость каменных стен, но знаешь, уверен, что удариться о них невозможно, и дна нет, и это безболезненное, безопасное падение будет вечно, и дух захватывает, жутко и радостно.

   — Мятлев · книга
4. «

   Не верю в бога и судьбу. Молюсь прекрасному и высшему предназначенью своему, на белый свет меня явившему. Чванливы черти, дьявол зол, бездарен бог — ему неможется. О, были б помыслы чисты, а остальное все приложится!

   Не верю в бога и судьбу. Молюсь прекрасному и высшему предназначенью своему, на белый свет меня явившему. Чванливы черти, дьявол зол, бездарен бог — ему неможется. О, были б помыслы чисты, а остальное все приложится!
5. «

   Девочка плачет: шарик улетел. Ее утешают, а шарик летит.

   Девочка плачет: шарик улетел. Ее утешают, а шарик летит.
6. «

   Мы жили сегодняшним днем, не ожидая от будущего ничего, кроме мелких пакостей.

   Мы жили сегодняшним днем, не ожидая от будущего ничего, кроме мелких пакостей.

   — Путешествие дилетантов · книга
7. «

   Я кланяюсь низко познания морю безбрежному, разумный свой век, многоопытный век свой любя.

   Я кланяюсь низко познания морю безбрежному, разумный свой век, многоопытный век свой любя.
8. «

   Война нас гнула и косила, Пришёл конец и ей самой. Четыре года мать без сына, Бери шинель, пошли домой! <...> А ты с закрытыми очами Спишь под фанерною звездой. Вставай, вставай, однополчанин, Бери шинель, пошли домой!

   Война нас гнула и косила, Пришёл конец и ей самой. Четыре года мать без сына, Бери шинель, пошли домой! <...> А ты с закрытыми очами Спишь под фанерною звездой. Вставай, вставай, однополчанин, Бери шинель, пошли домой!
9. «

   Мой мальчик, нанося обиды, о чем заботятся враги? Чтоб ты не выполз недобитый, на их нарвавшись кулаки.

   Мой мальчик, нанося обиды, о чем заботятся враги? Чтоб ты не выполз недобитый, на их нарвавшись кулаки.
10. «

    Ах, детские сны мои — какая ошибка, в каких облаках я по глупости витал! У природы на устах коварная улыбка... Может быть, чего-то я не рассчитал.

    Ах, детские сны мои — какая ошибка, в каких облаках я по глупости витал! У природы на устах коварная улыбка... Может быть, чего-то я не рассчитал.
11. «

    Вот уж день прошел, так и жизнь пройдет, словно лист осенний опадет.

    Вот уж день прошел, так и жизнь пройдет, словно лист осенний опадет.
12. «

    Когда мне невмочь пересилить беду, когда подступает отчаяние, я в синий троллейбус сажусь на ходу, в последний, случайный.

    Когда мне невмочь пересилить беду, когда подступает отчаяние, я в синий троллейбус сажусь на ходу, в последний, случайный.
13. «

    Хрипят призывом к схватке глотки, могилам братским нет числа, и вздёрнутые подбородки, и меч в руке, и жажда зла.

    Хрипят призывом к схватке глотки, могилам братским нет числа, и вздёрнутые подбородки, и меч в руке, и жажда зла.
14. «

    Все хотят, чтобы что-нибудь произошло, и все хотят как бы чего-нибудь не случилось.

    Все хотят, чтобы что-нибудь произошло, и все хотят как бы чего-нибудь не случилось.
15. «

    Я положил себе за правило не спорить с людьми. С умным спорить нечего, ибо он, обуреваемый сомнениями, не позволит себе не уважать вашей слепоты. А уж с глупцом или невеждой и подавно: они всегда столь самоуверенны, что вы для них есть ноль. Спорить с ними – напрасная затея, хотя можно пугнуть. Нет, не пулей, не батогами (глупые бывают отменно храбры), а парадоксами.

    Я положил себе за правило не спорить с людьми. С умным спорить нечего, ибо он, обуреваемый сомнениями, не позволит себе не уважать вашей слепоты. А уж с глупцом или невеждой и подавно: они всегда столь самоуверенны, что вы для них есть ноль. Спорить с ними – напрасная затея, хотя можно пугнуть. Нет, не пулей, не батогами (глупые бывают отменно храбры), а парадоксами.

    — Свидание с Бонапартом · книга
16. «

    Ничего, что поздняя поверка. Всё, что заработал, то твое. Жалко лишь, что родина померкла, что бы там ни пели про нее.

    Ничего, что поздняя поверка. Всё, что заработал, то твое. Жалко лишь, что родина померкла, что бы там ни пели про нее.
17. «

    Государства гибнут, потому что не умеют отличить хороших людей от дурных.

    Государства гибнут, потому что не умеют отличить хороших людей от дурных.

    — Мятлев · книга
18. «

    Римская империя времени упадка Сохраняла видимость твёрдого порядка: Цезарь был на месте, соратники рядом, Жизнь была прекрасна, судя по докладам.

    Римская империя времени упадка Сохраняла видимость твёрдого порядка: Цезарь был на месте, соратники рядом, Жизнь была прекрасна, судя по докладам.
19. «

    Говорят, что грешил, что не к сроку свечу затушил… Как умел, так и жил, а безгрешных не знает природа.

    Говорят, что грешил, что не к сроку свечу затушил… Как умел, так и жил, а безгрешных не знает природа.
20. «

    И был тот крик далек-далек и падал так же мимо, как гладят, глядя в потолок, чужих и нелюбимых.

    И был тот крик далек-далек и падал так же мимо, как гладят, глядя в потолок, чужих и нелюбимых.