15 фраз Чарльза Буковски: цитаты о любви для статуса

Чарльз Буковски: цитаты о любви — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 15 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Теперь я все понял: величайшие любовники – это люди, у которых есть куча свободного времени. Я трахался чаще и лучше, когда был без гроша в кармане, но как только я стал что-то делать, весь пыл пропал.

   Теперь я все понял: величайшие любовники – это люди, у которых есть куча свободного времени. Я трахался чаще и лучше, когда был без гроша в кармане, но как только я стал что-то делать, весь пыл пропал.

   — Чарльз Буковски · книга
2. «

   Всем нужна любовь, но не такая, которую практикуют большинство людей и которая ничего не дает.

   Всем нужна любовь, но не такая, которую практикуют большинство людей и которая ничего не дает.

   — Чарльз Буковски · книга
3. «

   Между людьми возникает слишком много разногласий, и то, что начинается с любви, слишком часто кончается враждой.

   Между людьми возникает слишком много разногласий, и то, что начинается с любви, слишком часто кончается враждой.

   — Чарльз Буковски · книга
4. «

   Любовь — это для настоящих людей.

   Любовь — это для настоящих людей.

   — Чарльз Буковски · книга
5. «

   Всем нужна любовь, но не такая, которую практикуют большинство людей и которая ничего не дает.

   Всем нужна любовь, но не такая, которую практикуют большинство людей и которая ничего не дает.

   — Чарльз Буковски · книга
6. «

   — Лидия, я тебя люблю. — Пошел от меня к чертовой матери!

   — Лидия, я тебя люблю. — Пошел от меня к чертовой матери!

   — Чарльз Буковски · книга
7. «

   Подошла Энн. Я увидел ее лицо и подумал: блядь, я ее люблю. Что мне делать? Лучше всего вышло не показывать виду, и мы направились к автостоянке. Никогда не следует показывать, что тебе не безразлично, а то они тебя прикончат.

   Подошла Энн. Я увидел ее лицо и подумал: блядь, я ее люблю. Что мне делать? Лучше всего вышло не показывать виду, и мы направились к автостоянке. Никогда не следует показывать, что тебе не безразлично, а то они тебя прикончат.

   — Чарльз Буковски · книга
8. «

   — Любовь — это нормально для тех, кто может справиться с психическими перегрузками. Это как пытаться тащить на спине полный мусорный бак через бурный поток мочи. — Ох, ну не так же плохо! — Любовь — разновидность предрассудка. А у меня их и так слишком много.

   — Любовь — это нормально для тех, кто может справиться с психическими перегрузками. Это как пытаться тащить на спине полный мусорный бак через бурный поток мочи. — Ох, ну не так же плохо! — Любовь — разновидность предрассудка. А у меня их и так слишком много.

   — Чарльз Буковски · книга
9. «

   Бросив взгляд в зеркальце, я увидел, как Лидия стоит одна в лунном свете, не шевелясь, в своем голубом неглиже и трусиках. Все нутро мне корежило и переворачивало. Я болен, не нужен, печален. Влюблен в нее.

   Бросив взгляд в зеркальце, я увидел, как Лидия стоит одна в лунном свете, не шевелясь, в своем голубом неглиже и трусиках. Все нутро мне корежило и переворачивало. Я болен, не нужен, печален. Влюблен в нее.

   — Чарльз Буковски · книга
10. «

    Меня пробивали многие вещи: женские туфельки под кроватью; одинокая заколка, забытая на комоде; то, как они говорят: «Пойду пописяю…»; ленты в волосах; когда идешь с ними по бульвару в полвторого дня – просто два человека, шагающие вместе; долгие ночи с выпивкой и сигаретами, разговорами; споры; мысли о самоубийстве; когда ешь вместе и тебе хорошо; шутки, смех ни с того ни с сего; ощущение чуда в воздухе; когда вместе в машине на стоянке; когда сравниваешь прошлые любови в 3 часа ночи; когда тебе говорят, что ты храпишь, а ты слышишь, как храпит она; матери, дочери, сыновья, кошки, собаки; иногда смерть, а иногда – развод, но всегда продолжаешь, всегда доводишь до конца; читаешь газету один в бутербродной, и тебя тошнит от того, что она сейчас замужем за дантистом с коэффициентом интеллекта 95; ипподромы, парки, пикники в парках; даже тюрьмы; ее скучные друзья, твои скучные друзья; ты пьешь, она танцует; ты флиртуешь, она флиртует; ее колеса, твои поебки на стороне, а она делает то же самое; когда спишь вместе…

    Меня пробивали многие вещи: женские туфельки под кроватью; одинокая заколка, забытая на комоде; то, как они говорят: «Пойду пописяю…»; ленты в волосах; когда идешь с ними по бульвару в полвторого дня – просто два человека, шагающие вместе; долгие ночи с выпивкой и сигаретами, разговорами; споры; мысли о самоубийстве; когда ешь вместе и тебе хорошо; шутки, смех ни с того ни с сего; ощущение чуда в воздухе; когда вместе в машине на стоянке; когда сравниваешь прошлые любови в 3 часа ночи; когда тебе говорят, что ты храпишь, а ты слышишь, как храпит она; матери, дочери, сыновья, кошки, собаки; иногда смерть, а иногда – развод, но всегда продолжаешь, всегда доводишь до конца; читаешь газету один в бутербродной, и тебя тошнит от того, что она сейчас замужем за дантистом с коэффициентом интеллекта 95; ипподромы, парки, пикники в парках; даже тюрьмы; ее скучные друзья, твои скучные друзья; ты пьешь, она танцует; ты флиртуешь, она флиртует; ее колеса, твои поебки на стороне, а она делает то же самое; когда спишь вместе…

    — Чарльз Буковски · книга
11. «

    В моей любви к ней не было сексуального оттенка. Я просто хотел, чтобы она укутала меня в свою накрахмаленную чистоту, и мы исчезли бы из этого мира навсегда.

    В моей любви к ней не было сексуального оттенка. Я просто хотел, чтобы она укутала меня в свою накрахмаленную чистоту, и мы исчезли бы из этого мира навсегда.

    — Чарльз Буковски · книга
12. «

    «Может» — слабая карта, когда на кону любовь и пули.

    «Может» — слабая карта, когда на кону любовь и пули.

    — Чарльз Буковски · книга
13. «

    ... мы с нею разбегались как минимум раз в неделю — «навсегда»...

    ... мы с нею разбегались как минимум раз в неделю — «навсегда»...

    — Чарльз Буковски · книга
14. «

    Она была приятней декабрьского загара, красивей шестерки белых коней, скачущих по низкому зеленеющему холму. Такие мысли пришли ему в голову. Они начали причинять ему боль. Он поспешно улизнул. Но дверь закрыл очень тихо.

    Она была приятней декабрьского загара, красивей шестерки белых коней, скачущих по низкому зеленеющему холму. Такие мысли пришли ему в голову. Они начали причинять ему боль. Он поспешно улизнул. Но дверь закрыл очень тихо.

    — Чарльз Буковски · книга
15. «

    Телефон все звонил. Я поднял трубку. — Алло? — Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ! — сказала она. — Спасибо, — сказал я. — Ты больше ничего не хочешь сказать? — Нет. — Чтоб ты говном подавился! — сказала она и бросила трубку.

    Телефон все звонил. Я поднял трубку. — Алло? — Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ! — сказала она. — Спасибо, — сказал я. — Ты больше ничего не хочешь сказать? — Нет. — Чтоб ты говном подавился! — сказала она и бросила трубку.

    — Чарльз Буковски · книга