32 цитаты Чарльза Буковски: цитаты про жизня: от иронии до философии

Подборка из 32 цитаты Чарльза Буковски: цитаты про жизня: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Одна радость — слушать соседей. Это помогает понять, что не одному тебе сбили холку, что ни у тебя одного крыша поехала.

   Одна радость — слушать соседей. Это помогает понять, что не одному тебе сбили холку, что ни у тебя одного крыша поехала.

   — Чарльз Буковски · книга
2. «

   Просто жить, пока не умрёшь, — уже тяжёлая работа.

   Просто жить, пока не умрёшь, — уже тяжёлая работа.

   — Чарльз Буковски · книга
3. «

   Жизнь – игра в одни ворота. Но тебе же всего двадцать семь, может, еще повезет как-то.

   Жизнь – игра в одни ворота. Но тебе же всего двадцать семь, может, еще повезет как-то.

   — Чарльз Буковски · книга
4. «

   Муха всё ещё ползала по столу. Я скатал «Программу бегов», хлопнул по ней, промахнулся. Неудачный день. И неделя. И месяц. И год. И жизнь. Будь она проклята.

   Муха всё ещё ползала по столу. Я скатал «Программу бегов», хлопнул по ней, промахнулся. Неудачный день. И неделя. И месяц. И год. И жизнь. Будь она проклята.

   — Чарльз Буковски · книга
5. «

   Лучший способ научиться писать — читать хороших писателей и жить.

   Лучший способ научиться писать — читать хороших писателей и жить.

   — Чарльз Буковски · книга
6. «

   Всегда кто-нибудь испортит тебе день, а то и всю жизнь.

   Всегда кто-нибудь испортит тебе день, а то и всю жизнь.

   — Чарльз Буковски · книга
7. «

   Все – эскапизм: играть в гольф, спать, есть, гулять, спорить, бегать трусцой, дышать, ебаться…

   Все – эскапизм: играть в гольф, спать, есть, гулять, спорить, бегать трусцой, дышать, ебаться…

   — Чарльз Буковски · книга
8. «

   Для меня не было сомнений в том, что я не способен на счастливый брак, что у меня никогда не будет детей. Да о чем говорить, если я даже не мог заполучить работу посудомойщика.

   Для меня не было сомнений в том, что я не способен на счастливый брак, что у меня никогда не будет детей. Да о чем говорить, если я даже не мог заполучить работу посудомойщика.

   — Чарльз Буковски · книга
9. «

   — У вас в прозе есть центральная тема? — Жизнь — с маленькой «ж».

   — У вас в прозе есть центральная тема? — Жизнь — с маленькой «ж».

   — Чарльз Буковски · книга
10. «

    Возникала иллюзия, что жизнь прекрасна.

    Возникала иллюзия, что жизнь прекрасна.

    — Чарльз Буковски · книга
11. «

    — Вы мне нравитесь. <...> Судя по вашему внешнему виду, вы — человек, знающий жизнь. Человек, у которого есть стиль. У большинства людей нет вообще никакого стиля. А у вас есть. — Насчёт стиля не знаю, но в жизни я повидал многое, да.

    — Вы мне нравитесь. <...> Судя по вашему внешнему виду, вы — человек, знающий жизнь. Человек, у которого есть стиль. У большинства людей нет вообще никакого стиля. А у вас есть. — Насчёт стиля не знаю, но в жизни я повидал многое, да.

    — Чарльз Буковски · книга
12. «

    Пьянство – эмоциональная штука. Оно вытряхивает нас из обыденности ежедневной жизни, из всего привычного. Выдергивает из тела и ума, бросает о стену. У меня есть ощущение, что пьянство – это такая форма суицида, при которой ты можешь вернуться к жизни и начать все сначала на следующий день. Это словно убить себя и возродиться вновь. Полагаю, на сегодняшний день я прожил около десяти или пятнадцати тысяч жизней.

    Пьянство – эмоциональная штука. Оно вытряхивает нас из обыденности ежедневной жизни, из всего привычного. Выдергивает из тела и ума, бросает о стену. У меня есть ощущение, что пьянство – это такая форма суицида, при которой ты можешь вернуться к жизни и начать все сначала на следующий день. Это словно убить себя и возродиться вновь. Полагаю, на сегодняшний день я прожил около десяти или пятнадцати тысяч жизней.

    — Чарльз Буковски
13. «

    Жизнь добра столько, сколько ей позволяешь.

    Жизнь добра столько, сколько ей позволяешь.

    — Чарльз Буковски · книга
14. «

    Как меня может волновать убийство одного мужика, если почти всех мужиков поголовно, а равно и женщин, забирают младенцами из колыбелей и тут же швыряют в давилку?

    Как меня может волновать убийство одного мужика, если почти всех мужиков поголовно, а равно и женщин, забирают младенцами из колыбелей и тут же швыряют в давилку?

    — Чарльз Буковски · книга
15. «

    Очень грустно, все очень грустно — живем всю жизнь как идиоты и в конце концов умираем.

    Очень грустно, все очень грустно — живем всю жизнь как идиоты и в конце концов умираем.

    — Чарльз Буковски · книга
16. «

    Майкл Перкинс: Кое-кто и до сих пор считает, что ваши стихи — трата времени. Буковски: А что не трата времени? Некоторые собирают марки или бабушек своих убивают. Мы все просто ждём, занимаемся мелочами и ждём смерти.

    Майкл Перкинс: Кое-кто и до сих пор считает, что ваши стихи — трата времени. Буковски: А что не трата времени? Некоторые собирают марки или бабушек своих убивают. Мы все просто ждём, занимаемся мелочами и ждём смерти.

    — Чарльз Буковски · книга
17. «

    Меня пробивали многие вещи: женские туфельки под кроватью; одинокая заколка, забытая на комоде; то, как они говорят: «Пойду пописяю…»; ленты в волосах; когда идешь с ними по бульвару в полвторого дня – просто два человека, шагающие вместе; долгие ночи с выпивкой и сигаретами, разговорами; споры; мысли о самоубийстве; когда ешь вместе и тебе хорошо; шутки, смех ни с того ни с сего; ощущение чуда в воздухе; когда вместе в машине на стоянке; когда сравниваешь прошлые любови в 3 часа ночи; когда тебе говорят, что ты храпишь, а ты слышишь, как храпит она; матери, дочери, сыновья, кошки, собаки; иногда смерть, а иногда – развод, но всегда продолжаешь, всегда доводишь до конца; читаешь газету один в бутербродной, и тебя тошнит от того, что она сейчас замужем за дантистом с коэффициентом интеллекта 95; ипподромы, парки, пикники в парках; даже тюрьмы; ее скучные друзья, твои скучные друзья; ты пьешь, она танцует; ты флиртуешь, она флиртует; ее колеса, твои поебки на стороне, а она делает то же самое; когда спишь вместе…

    Меня пробивали многие вещи: женские туфельки под кроватью; одинокая заколка, забытая на комоде; то, как они говорят: «Пойду пописяю…»; ленты в волосах; когда идешь с ними по бульвару в полвторого дня – просто два человека, шагающие вместе; долгие ночи с выпивкой и сигаретами, разговорами; споры; мысли о самоубийстве; когда ешь вместе и тебе хорошо; шутки, смех ни с того ни с сего; ощущение чуда в воздухе; когда вместе в машине на стоянке; когда сравниваешь прошлые любови в 3 часа ночи; когда тебе говорят, что ты храпишь, а ты слышишь, как храпит она; матери, дочери, сыновья, кошки, собаки; иногда смерть, а иногда – развод, но всегда продолжаешь, всегда доводишь до конца; читаешь газету один в бутербродной, и тебя тошнит от того, что она сейчас замужем за дантистом с коэффициентом интеллекта 95; ипподромы, парки, пикники в парках; даже тюрьмы; ее скучные друзья, твои скучные друзья; ты пьешь, она танцует; ты флиртуешь, она флиртует; ее колеса, твои поебки на стороне, а она делает то же самое; когда спишь вместе…

    — Чарльз Буковски · книга
18. «

    Ничего не упускай в жизни, лапа!

    Ничего не упускай в жизни, лапа!

    — Чарльз Буковски · книга
19. «

    Тусклая жизнь нормального, среднего человека хуже, чем смерть.

    Тусклая жизнь нормального, среднего человека хуже, чем смерть.

    — Чарльз Буковски · книга
20. «

    Я хожу по комнатам мёртвых, по улицам мёртвых, городам мёртвых — людей без глаз, без голов; людей с фабричными чувствами и стандартными реакциями; людей с газетными мозгами, телевизионными душами и школьными идеалами.

    Я хожу по комнатам мёртвых, по улицам мёртвых, городам мёртвых — людей без глаз, без голов; людей с фабричными чувствами и стандартными реакциями; людей с газетными мозгами, телевизионными душами и школьными идеалами.

    — Чарльз Буковски · книга