150 цитат Чарльза Буковски, которые захочется сохранить

Чарльз Буковски — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 150 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Вы боитесь умирать? — Кто — я? Ну уж нет! Я так близко к смерти подходил пару раз, что не боюсь. Когда к ней так близко, тебе, пожалуй, даже хорошо. Ты просто такой: «Ну ладно, ладно». Особенно, по-моему, если в Бога не веришь, тебя не волнует, куда попадёшь — в рай или ад, и ты просто отбрасываешь всё, чем занимался. Грядёт какая-то перемена, новое кино покажут, поэтому, что бы там ни было, ты говоришь: «Ладно». Когда мне было тридцать пять, меня в больнице объявили покойником. А я не умер. Я вышел из больницы — причём мне велели никогда больше не пить, или я точно умру, — и прямым ходом отправился в бар, где и выпил пива. Нет, два пива!

   — Вы боитесь умирать? — Кто — я? Ну уж нет! Я так близко к смерти подходил пару раз, что не боюсь. Когда к ней так близко, тебе, пожалуй, даже хорошо. Ты просто такой: «Ну ладно, ладно». Особенно, по-моему, если в Бога не веришь, тебя не волнует, куда попадёшь — в рай или ад, и ты просто отбрасываешь всё, чем занимался. Грядёт какая-то перемена, новое кино покажут, поэтому, что бы там ни было, ты говоришь: «Ладно». Когда мне было тридцать пять, меня в больнице объявили покойником. А я не умер. Я вышел из больницы — причём мне велели никогда больше не пить, или я точно умру, — и прямым ходом отправился в бар, где и выпил пива. Нет, два пива!
2. «

   Я не был ни мизантропом, ни женоневистником, но мне нравилось одиночество. Хорошо сидеть себе где-нибудь в закутке, курить и попивать. Я всегда был лучшей компанией самому себе.

   Я не был ни мизантропом, ни женоневистником, но мне нравилось одиночество. Хорошо сидеть себе где-нибудь в закутке, курить и попивать. Я всегда был лучшей компанией самому себе.

   — Хлеб с ветчиной · книга
3. «

   На утро было утро, а я ещё был жив.

   На утро было утро, а я ещё был жив.

   — Генри Чинаски · книга
4. «

   Муха всё ещё ползала по столу. Я скатал «Программу бегов», хлопнул по ней, промахнулся. Неудачный день. И неделя. И месяц. И год. И жизнь. Будь она проклята.

   Муха всё ещё ползала по столу. Я скатал «Программу бегов», хлопнул по ней, промахнулся. Неудачный день. И неделя. И месяц. И год. И жизнь. Будь она проклята.

   — Макулатура · книга
5. «

   В мире слишком много холода. Если б только люди могли договориться обо всем, было бы по-другому.

   В мире слишком много холода. Если б только люди могли договориться обо всем, было бы по-другому.

   — Женщины · книга
6. «

   я не понимаю, почему эти люди не умирают почему их не убивают облака почему их не убивают собаки почему их не убивают цветы и дети я не понимаю.

   я не понимаю, почему эти люди не умирают почему их не убивают облака почему их не убивают собаки почему их не убивают цветы и дети я не понимаю.

   — Они ни о чём не мечтают · книга
7. «

   – Каждый раз, когда ты будешь напиваться, – заявила она, – я буду ходить на танцы. Вчера вечером я ходила в «Красный Зонтик» и приглашала мужчин потанцевать. У женщины есть на это право. – Ты шлюха. – Вот как? Так если и есть что-то похуже шлюхи, – это скука. – Если есть что-то хуже скуки, – это скучная шлюха.

   – Каждый раз, когда ты будешь напиваться, – заявила она, – я буду ходить на танцы. Вчера вечером я ходила в «Красный Зонтик» и приглашала мужчин потанцевать. У женщины есть на это право. – Ты шлюха. – Вот как? Так если и есть что-то похуже шлюхи, – это скука. – Если есть что-то хуже скуки, – это скучная шлюха.

   — Лидия · книга
8. «

   Ну что я могу вам сказать? На земле миллиарды женщин, так? Некоторые выглядят нормально. Большинство выглядят прилично. Но время от времени природа выкидывает номер: она изготовляет особенную женщину, невероятную женщину. То есть ты смотришь, и ты не можешь поверить. Колыхание спелых волн, ртуть, змеиный изгиб, ты видишь лодыжку, ты видишь локоть, ты видишь грудь, ты видишь колено, и все это сливается в колоссальное манящее целое, и красивые глаза улыбаются, углы рта чуть опущены, но губы сложены так, словно она вот-вот засмеется над твоей беспомощностью. И одеться они умеют, и длинные их волосы жгут воздух.

   Ну что я могу вам сказать? На земле миллиарды женщин, так? Некоторые выглядят нормально. Большинство выглядят прилично. Но время от времени природа выкидывает номер: она изготовляет особенную женщину, невероятную женщину. То есть ты смотришь, и ты не можешь поверить. Колыхание спелых волн, ртуть, змеиный изгиб, ты видишь лодыжку, ты видишь локоть, ты видишь грудь, ты видишь колено, и все это сливается в колоссальное манящее целое, и красивые глаза улыбаются, углы рта чуть опущены, но губы сложены так, словно она вот-вот засмеется над твоей беспомощностью. И одеться они умеют, и длинные их волосы жгут воздух.

   — Макулатура · книга
9. «

   Я любил свою кровать и мог оставаться в ней часами, даже днем, натянув покрывало до самого подбородка. Здесь было покойно, никаких происшествий, никаких людей, ничего.

   Я любил свою кровать и мог оставаться в ней часами, даже днем, натянув покрывало до самого подбородка. Здесь было покойно, никаких происшествий, никаких людей, ничего.

   — Хлеб с ветчиной · книга
10. «

    Мысль, как известно, творит реальность, и возможности иногда воплощаются в жизнь уже в силу того, что о них кто-то задумался.

    Мысль, как известно, творит реальность, и возможности иногда воплощаются в жизнь уже в силу того, что о них кто-то задумался.

    — Генри Чинаски · книга
11. «

    Выходных я не любил. Все вываливают на улицы. Все режутся в пинг-понг, или стригут свои газоны, или драют машины, или едут в супермаркет, или на пляж, или в парк. Везде толпы. У меня любимый день – понедельник. Все возвращаются на работу, и никто глаза не мозолит.

    Выходных я не любил. Все вываливают на улицы. Все режутся в пинг-понг, или стригут свои газоны, или драют машины, или едут в супермаркет, или на пляж, или в парк. Везде толпы. У меня любимый день – понедельник. Все возвращаются на работу, и никто глаза не мозолит.

    — Женщины · книга
12. «

    Среди миллионов женщин вам нет-нет да и попадается на глаза одна, которая выворачивает вам душу.

    Среди миллионов женщин вам нет-нет да и попадается на глаза одна, которая выворачивает вам душу.

    — История обыкновенного безумия · книга
13. «

    Боль странна. Кошка убивает птичку, дорожная авария, пожар.... Боль нагрянет, БАХ, и вот она уже — сидит на тебе! Настоящая. И для всех, кто смотрит со стороны, ты выглядишь по-дурацки. Будто вдруг сделался идиотом. От этого нет средства, если только нет знакомого, который соображает, каково тебе и как помочь.

    Боль странна. Кошка убивает птичку, дорожная авария, пожар.... Боль нагрянет, БАХ, и вот она уже — сидит на тебе! Настоящая. И для всех, кто смотрит со стороны, ты выглядишь по-дурацки. Будто вдруг сделался идиотом. От этого нет средства, если только нет знакомого, который соображает, каково тебе и как помочь.

    — Женщины · книга
14. «

    Разница между демократией и диктатурой в том, что при демократии вы сначала голосуете, а потом получаете приказы; при диктатуре вам не приходится терять время на голосование.

    Разница между демократией и диктатурой в том, что при демократии вы сначала голосуете, а потом получаете приказы; при диктатуре вам не приходится терять время на голосование.

    — Самая красивая женщина в городе · книга
15. «

    Можно оказаться на самом дне, после чего наверняка отыщется новое.

    Можно оказаться на самом дне, после чего наверняка отыщется новое.

    — История обыкновенного безумия · книга
16. «

    В этом мире каждый должен чем-то заниматься. Кто-то придумал это правило, что каждый должен чем-то заниматься. Каждый должен кем-то стать. Дантистом, пилотом, полицейским, швейцаром, священником. Иногда я устаю даже думать о том, кем я не хочу быть; что я не хочу делать, куда не хочу ехать. К примеру, в Индию. Или не хочу чистить зубы, или спасать китов. Я никогда не понимал этот мир.

    В этом мире каждый должен чем-то заниматься. Кто-то придумал это правило, что каждый должен чем-то заниматься. Каждый должен кем-то стать. Дантистом, пилотом, полицейским, швейцаром, священником. Иногда я устаю даже думать о том, кем я не хочу быть; что я не хочу делать, куда не хочу ехать. К примеру, в Индию. Или не хочу чистить зубы, или спасать китов. Я никогда не понимал этот мир.
17. «

    Лучшие зачастую кончают самоубийством, просто чтобы свалить. А те, кто остался, так и не могут понять, почему кто-то вообще хочет уйти от них.

    Лучшие зачастую кончают самоубийством, просто чтобы свалить. А те, кто остался, так и не могут понять, почему кто-то вообще хочет уйти от них.
18. «

    And the best at murder are those who preach against it, And the best at hate are those who preach love, And the best at war finally are those who preach peace.

    And the best at murder are those who preach against it, And the best at hate are those who preach love, And the best at war finally are those who preach peace.
19. «

    Демократия отличается от диктатуры тем, что при демократии вам сначала предлагают выборы, а потом отдают приказы; при диктатуре вам не надо тратить время на голосование.

    Демократия отличается от диктатуры тем, что при демократии вам сначала предлагают выборы, а потом отдают приказы; при диктатуре вам не надо тратить время на голосование.
20. «

    Женщина — это работа на полный рабочий день. А если ты выбираешь профессию, приходится выбирать что-то одно.

    Женщина — это работа на полный рабочий день. А если ты выбираешь профессию, приходится выбирать что-то одно.

    — Генри Чинаски · книга