Чарльз Диккенс: жизненные цитаты: 35 высказываний о главном

Подборка из 35 цитат Чарльза Диккенс: жизненные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Думаю, что в ожидании грозного события все другие события и нежданные перемены — ничто.

   Думаю, что в ожидании грозного события все другие события и нежданные перемены — ничто.

   — Чарльз Диккенс · книга
2. «

   Возле горящей свечи всегда увиваются мошки и букашки, но разве в этом виновата свеча?

   Возле горящей свечи всегда увиваются мошки и букашки, но разве в этом виновата свеча?

   — Чарльз Диккенс · книга
3. «

   Вселенная – довольно равнодушная мать, к сожалению…

   Вселенная – довольно равнодушная мать, к сожалению…

   — Чарльз Диккенс · книга
4. «

   Каждый пустяк может показаться опасным, если смотреть на него с подобной точки зрения.

   Каждый пустяк может показаться опасным, если смотреть на него с подобной точки зрения.

   — Чарльз Диккенс · книга
5. «

   Боль разлуки ничто по сравнению с радостью свидания.

   Боль разлуки ничто по сравнению с радостью свидания.

   — Чарльз Диккенс · книга
6. «

   Те, кто всю свою трудовую жизнь прожили в густо населенных, узких улицах и никогда не жаждал перемены, те, для кого привычка стала второй натурой и кто чуть ли не полюбил каждый кирпич и камень, служившие границей их повседневных прогулок, — эти люди, даже они, когда нависала над ними рука смерти, начинали наконец томиться желанием взглянуть хотя бы мельком в лицо Природе.

   Те, кто всю свою трудовую жизнь прожили в густо населенных, узких улицах и никогда не жаждал перемены, те, для кого привычка стала второй натурой и кто чуть ли не полюбил каждый кирпич и камень, служившие границей их повседневных прогулок, — эти люди, даже они, когда нависала над ними рука смерти, начинали наконец томиться желанием взглянуть хотя бы мельком в лицо Природе.

   — Чарльз Диккенс · книга
7. «

   Возможно, читателю не слишком любопытно будет узнать, как грустно откладывать перо, когда двухлетняя работа воображения завершена; или что автору чудится, будто он отпускает в сумрачный мир частицу самого себя, когда толпа живых существ, созданных силою его ума, навеки уходит прочь. И тем не менее мне нечего к этому прибавить; разве только следовало бы еще признаться (хотя, пожалуй, это и не столь уж существенно), что ни один человек не способен, читая эту историю, верить в нее больше, чем верил я, когда писал ее.

   Возможно, читателю не слишком любопытно будет узнать, как грустно откладывать перо, когда двухлетняя работа воображения завершена; или что автору чудится, будто он отпускает в сумрачный мир частицу самого себя, когда толпа живых существ, созданных силою его ума, навеки уходит прочь. И тем не менее мне нечего к этому прибавить; разве только следовало бы еще признаться (хотя, пожалуй, это и не столь уж существенно), что ни один человек не способен, читая эту историю, верить в нее больше, чем верил я, когда писал ее.

   — Чарльз Диккенс · книга
8. «

   Ох, уж это столь распространенное убеждение в том, что всякие шероховатости «сгладятся»! Не в том, что их обстрогают или отшлифуют, а в том, что они «сами сгладятся»! Так иному сумасшедшему все вещи кажутся полированными!

   Ох, уж это столь распространенное убеждение в том, что всякие шероховатости «сгладятся»! Не в том, что их обстрогают или отшлифуют, а в том, что они «сами сгладятся»! Так иному сумасшедшему все вещи кажутся полированными!

   — Чарльз Диккенс · книга
9. «

   … ибо совесть наша предмет гибкий и эластичный обладает способностью растягиваться и применяться к самым различным обстоятельствам. Некоторые разумные люди освобождаются от своей совести постепенно, как от лишней одежды, когда дело идет к теплу, и в конце концов ухитряются остаться совсем нагишом. Другие же надевают и снимают это одеяние по мере надобности, и такой способ, как исключительно удобный и представляющий одно из крупне ших нововведений наших дней, сейчас особенно в моде.

   … ибо совесть наша предмет гибкий и эластичный обладает способностью растягиваться и применяться к самым различным обстоятельствам. Некоторые разумные люди освобождаются от своей совести постепенно, как от лишней одежды, когда дело идет к теплу, и в конце концов ухитряются остаться совсем нагишом. Другие же надевают и снимают это одеяние по мере надобности, и такой способ, как исключительно удобный и представляющий одно из крупне ших нововведений наших дней, сейчас особенно в моде.

   — Чарльз Диккенс · книга
10. «

    Так уж устроен мир, – всегда найдутся люди, готовые подвергнуть осмеянию доброе дело.

    Так уж устроен мир, – всегда найдутся люди, готовые подвергнуть осмеянию доброе дело.

    — Чарльз Диккенс · книга
11. «

    …Образование не всем идет впрок.

    …Образование не всем идет впрок.

    — Чарльз Диккенс · книга
12. «

    …Грубоватая внешность бывает обманчива…, и нередко за нею скрываются нежность и ласка.

    …Грубоватая внешность бывает обманчива…, и нередко за нею скрываются нежность и ласка.

    — Чарльз Диккенс · книга
13. «

    — Бесполезно вспоминать прошлое, Трот, если эти воспоминания не могут помочь в настоящем.

    — Бесполезно вспоминать прошлое, Трот, если эти воспоминания не могут помочь в настоящем.

    — Чарльз Диккенс · книга
14. «

    ... жонглирование истиной в любой игре не проходит для игрока безнаказанно.

    ... жонглирование истиной в любой игре не проходит для игрока безнаказанно.

    — Чарльз Диккенс · книга
15. «

    Ах! Выпадают же на нашу долю дни, ради которых стоит и жить, и умереть!

    Ах! Выпадают же на нашу долю дни, ради которых стоит и жить, и умереть!

    — Чарльз Диккенс · книга
16. «

    Может быть, это только иллюзия, но, кажется мне, большинство людей хранит воспоминания о давно минувших днях, гораздо более далеких, чем мы предполагаем; и я верю, что способность наблюдать у многих очень маленьких детей поистине удивительна — так она сильна и так очевидна. Мало того, я думаю, что о большинстве взрослых людей, обладающих этим свойством, можно с уверенностью сказать, что они не приобрели его, но сохранили с детства; как мне обычно случалось подмечать, такие люди отличаются душевной свежестью, добротой и умением радоваться жизни, что также является наследством, которого они не растратили с детских лет.

    Может быть, это только иллюзия, но, кажется мне, большинство людей хранит воспоминания о давно минувших днях, гораздо более далеких, чем мы предполагаем; и я верю, что способность наблюдать у многих очень маленьких детей поистине удивительна — так она сильна и так очевидна. Мало того, я думаю, что о большинстве взрослых людей, обладающих этим свойством, можно с уверенностью сказать, что они не приобрели его, но сохранили с детства; как мне обычно случалось подмечать, такие люди отличаются душевной свежестью, добротой и умением радоваться жизни, что также является наследством, которого они не растратили с детских лет.

    — Чарльз Диккенс · книга
17. «

    Что, если мы прибережём Ничтожество для памятников, звёзд и орденов, отдадим ему чины, звания, пенсии без заслуг, а настоящее дело поручим Человеку?

    Что, если мы прибережём Ничтожество для памятников, звёзд и орденов, отдадим ему чины, звания, пенсии без заслуг, а настоящее дело поручим Человеку?

    — Чарльз Диккенс
18. «

    Кабы обыкновенные люди, то есть кто попроще да победнее, так бы и держались друг за дружку, а не ходили играть с необыкновенными…

    Кабы обыкновенные люди, то есть кто попроще да победнее, так бы и держались друг за дружку, а не ходили играть с необыкновенными…

    — Чарльз Диккенс · книга
19. «

    …Какой толк жить скромно, когда нет денег? С тем же успехом можно было бы жить шикарно.

    …Какой толк жить скромно, когда нет денег? С тем же успехом можно было бы жить шикарно.

    — Чарльз Диккенс · книга
20. «

    Город пробуждается; огромный волчок уже запущен и будет вертеться и крутиться весь день; люди, на несколько часов прервавшие свои занятия, снова начинают читать и писать – неизвестно зачем.

    Город пробуждается; огромный волчок уже запущен и будет вертеться и крутиться весь день; люди, на несколько часов прервавшие свои занятия, снова начинают читать и писать – неизвестно зачем.

    — Чарльз Диккенс · книга