Чарльз Диккенс — 171 цитата с глубоким смыслом

Ниже 171 цитата Чарльза Диккенса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   – Сильный мороз, Сэм, – заметил мистер Пиквик. – Славная погода для тех, кто тепло укутан, как сказал самому себе полярный медведь, скользя по льду, – отозвался мистер Уэлле.

   – Сильный мороз, Сэм, – заметил мистер Пиквик. – Славная погода для тех, кто тепло укутан, как сказал самому себе полярный медведь, скользя по льду, – отозвался мистер Уэлле.

   — Мистер Пиквик · книга
2. «

   Он просто и стойко выполнял свой долг как в больших, так и в малых делах. Так всегда поступают и будут поступать настоящие люди. Для великой души не существует мелочей.

   Он просто и стойко выполнял свой долг как в больших, так и в малых делах. Так всегда поступают и будут поступать настоящие люди. Для великой души не существует мелочей.

   — Тайна Эдвина Друда · книга
3. «

   Изменение порождает изменения.

   Изменение порождает изменения.
4. «

   Я самым серьезным образом убежден — а я размышлял об этом предмете со всей добросовестностью человека, имеющего детей, которым еще предстоит жить и страдать после него, — в том, что представительный строй у нас потерпел полный крах, что английский снобизм и английское раболепие делают участие народа в государственных делах невозможным и что, с тех пор как миновал великий семнадцатый век, вся эта машина пришла в совершенную негодность и находится в безнадежном состоянии.

   Я самым серьезным образом убежден — а я размышлял об этом предмете со всей добросовестностью человека, имеющего детей, которым еще предстоит жить и страдать после него, — в том, что представительный строй у нас потерпел полный крах, что английский снобизм и английское раболепие делают участие народа в государственных делах невозможным и что, с тех пор как миновал великий семнадцатый век, вся эта машина пришла в совершенную негодность и находится в безнадежном состоянии.
5. «

   Труден урок, преподанный такой кончиной, но усвоить его должен каждый, ибо в нем заложена глубокая, всеобъемлющая истина. Когда смерть поражает юные, невинные существа и освобожденные души покидают земную оболочку, множество подвигов любви и милосердия возникает из мертвого праха. Слезы, пролитые на безвременных могилах, рождают добро, рождают светлые чувства. По стопам губительницы жизни идут чистые создания человеческого духа — им не страшна ее власть, и угрюмый путь смерти сияющей тропой восходит в небеса.

   Труден урок, преподанный такой кончиной, но усвоить его должен каждый, ибо в нем заложена глубокая, всеобъемлющая истина. Когда смерть поражает юные, невинные существа и освобожденные души покидают земную оболочку, множество подвигов любви и милосердия возникает из мертвого праха. Слезы, пролитые на безвременных могилах, рождают добро, рождают светлые чувства. По стопам губительницы жизни идут чистые создания человеческого духа — им не страшна ее власть, и угрюмый путь смерти сияющей тропой восходит в небеса.

   — Лавка древностей · книга
6. «

   Мистер Джинкс ушел в самого себя, ибо это было единственное место, куда он мог уйти.

   Мистер Джинкс ушел в самого себя, ибо это было единственное место, куда он мог уйти.

   — Чарльз Диккенс · книга
7. «

   Ох, уж эти женщины! Они никогда ничего не делают наполовину и судят обо всем со всей решительностью.

   Ох, уж эти женщины! Они никогда ничего не делают наполовину и судят обо всем со всей решительностью.

   — Рождественская песнь в прозе · книга
8. «

   ... известно, что только тот, кто не попадал в затруднительное положение, знает совершенно точно, как при этом нужно поступать, и доведись ему, именно так бы, разумеется, и поступил...

   ... известно, что только тот, кто не попадал в затруднительное положение, знает совершенно точно, как при этом нужно поступать, и доведись ему, именно так бы, разумеется, и поступил...

   — Рождественская песнь в прозе · книга
9. «

   О, как я любил её! Какое было бы счастье, думал я, если бы поженились мы и удалились в леса и поля; там жили бы мы и не старели и не умнели, вечно оставались бы детьми, бродили бы рука об руку под ярким солнцем по лугам, усеянным цветами, ночью склоняли бы наши головы на мягкий мох, погружаясь в сладкий, невинный, безмятежный сон, а когда нам пришлось бы умереть, нас схоронили бы птицы! Вот какие картины вставали передо мной всю дорогу — картины, ничего общего не имеющие с реальной жизнью, озарённые светом нашей невинности, неясные, как звёзды там вверху...

   О, как я любил её! Какое было бы счастье, думал я, если бы поженились мы и удалились в леса и поля; там жили бы мы и не старели и не умнели, вечно оставались бы детьми, бродили бы рука об руку под ярким солнцем по лугам, усеянным цветами, ночью склоняли бы наши головы на мягкий мох, погружаясь в сладкий, невинный, безмятежный сон, а когда нам пришлось бы умереть, нас схоронили бы птицы! Вот какие картины вставали передо мной всю дорогу — картины, ничего общего не имеющие с реальной жизнью, озарённые светом нашей невинности, неясные, как звёзды там вверху...

   — Дэвид Копперфильд · книга
10. «

    Нежная мелодия, журчание воды в тишине, запах цветка или знакомое слово иной раз внезапно вызывают смутное воспоминание о том, чего никогда не было в этой жизни, — воспоминание, которое исчезает, как вздох, которое пробуждено какой-то мимолетной мыслью о более счастливом существовании, давно минувшем, — воспоминание, которое нельзя вызывать сомнительным напряжением памяти.

    Нежная мелодия, журчание воды в тишине, запах цветка или знакомое слово иной раз внезапно вызывают смутное воспоминание о том, чего никогда не было в этой жизни, — воспоминание, которое исчезает, как вздох, которое пробуждено какой-то мимолетной мыслью о более счастливом существовании, давно минувшем, — воспоминание, которое нельзя вызывать сомнительным напряжением памяти.

    — Приключения Оливера Твиста · книга
11. «

    Невозможно сказать, как далеко распространяется влияние честного, душевного, преданного своему долгу человека; но вполне возможно почувствовать, как оно и тебя согревает на своем пути.

    Невозможно сказать, как далеко распространяется влияние честного, душевного, преданного своему долгу человека; но вполне возможно почувствовать, как оно и тебя согревает на своем пути.

    — Большие надежды · книга
12. «

    — Люби ее, люби ее, люби! Если она к тебе благоволит — люби ее. Если мучит тебя — все равно люби. Если разорвет твое сердце в клочки — а чем старше человек, тем это больнее, — люби ее, люби ее, люби!

    — Люби ее, люби ее, люби! Если она к тебе благоволит — люби ее. Если мучит тебя — все равно люби. Если разорвет твое сердце в клочки — а чем старше человек, тем это больнее, — люби ее, люби ее, люби!

    — Мисс Хэвишем · книга
13. «

    Все пути скрещиваются. Расстояние – одно воображение.

    Все пути скрещиваются. Расстояние – одно воображение.

    — Мистер Микобер · книга
14. «

    Если бы вы сегодня, оставшись наедине с самим собой, действительно почувствовали своё одиночество и сказали себе: «Я не заслужил ничьей любви, ни привязанности, ни благодарности, ни уважения; ни одно человеческое существо не питает ко мне добрых чувств; я никому не приносил пользы и не совершил ничего хорошего, чтобы оставить по себе добрую память», вот тогда в ваши семьдесят семь вы бы семьдесят семь тысяч раз прокляли свою жизнь.

    Если бы вы сегодня, оставшись наедине с самим собой, действительно почувствовали своё одиночество и сказали себе: «Я не заслужил ничьей любви, ни привязанности, ни благодарности, ни уважения; ни одно человеческое существо не питает ко мне добрых чувств; я никому не приносил пользы и не совершил ничего хорошего, чтобы оставить по себе добрую память», вот тогда в ваши семьдесят семь вы бы семьдесят семь тысяч раз прокляли свою жизнь.

    — Повесть о двух городах · книга
15. «

    Мне так же грустно, как и Вам, сэр, если у народа плохие вожди. Он принимает тех, кто идёт к нему. Может быть, это — не самое малое из его несчастий, когда он не может найти лучших.

    Мне так же грустно, как и Вам, сэр, если у народа плохие вожди. Он принимает тех, кто идёт к нему. Может быть, это — не самое малое из его несчастий, когда он не может найти лучших.

    — Стивен Блэкпул · книга
16. «

    Это было самое прекрасное время, это было самое злосчастное время, — век мудрости, век безумия, дни веры, дни безверия, пора света, пора тьмы, весна надежд, стужа отчаяния, у нас было всё впереди, у нас впереди ничего не было, мы то витали в небесах, то вдруг обрушивались в преисподнюю, — словом, время это было очень похоже на нынешнее.

    Это было самое прекрасное время, это было самое злосчастное время, — век мудрости, век безумия, дни веры, дни безверия, пора света, пора тьмы, весна надежд, стужа отчаяния, у нас было всё впереди, у нас впереди ничего не было, мы то витали в небесах, то вдруг обрушивались в преисподнюю, — словом, время это было очень похоже на нынешнее.

    — Повесть о двух городах · книга
17. «

    Я имею несчастье быть неглупой...

    Я имею несчастье быть неглупой...

    — Крошка Доррит · книга
18. «

    ... Хитрецы часто попадают впросак, приписывая другим свои собственные расчёты.

    ... Хитрецы часто попадают впросак, приписывая другим свои собственные расчёты.

    — Лавка древностей · книга
19. «

    Хочешь стать необыкновенным — добивайся своего правдой, а кривдой никогда ничего не добьешься.

    Хочешь стать необыкновенным — добивайся своего правдой, а кривдой никогда ничего не добьешься.

    — Джо Гарджери · книга
20. «

    Нет шоколада – нет завтрака!

    Нет шоколада – нет завтрака!

    — Записки Пиквикского клуба · книга