263 цитаты Чарльза Диккенса о смысле жизни

Ниже 263 цитаты Чарльза Диккенса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   ... Чувства, вполне серьезные у взрослого мужчины, в мальчике кажутся нам смешными.

   ... Чувства, вполне серьезные у взрослого мужчины, в мальчике кажутся нам смешными.

   — Большие надежды · книга
2. «

   Кабы обыкновенные люди, то есть кто попроще да победнее, так бы и держались друг за дружку, а не ходили играть с необыкновенными…

   Кабы обыкновенные люди, то есть кто попроще да победнее, так бы и держались друг за дружку, а не ходили играть с необыкновенными…

   — Джо Гарджери · книга
3. «

   Контора – это одно, а личная жизнь – другое. Когда я ухожу в контору, я прощаюсь с замком, а когда прихожу в замок, прощаюсь с конторой. Если это не составит для вас труда, прошу вас, поступайте так же, вы меня очень обяжете. Мне бы не хотелось, чтобы там говорили о моем доме.

   Контора – это одно, а личная жизнь – другое. Когда я ухожу в контору, я прощаюсь с замком, а когда прихожу в замок, прощаюсь с конторой. Если это не составит для вас труда, прошу вас, поступайте так же, вы меня очень обяжете. Мне бы не хотелось, чтобы там говорили о моем доме.

   — Мистер Уэммик · книга
4. «

   …Подозрения могут зайти очень далеко – только дай им волю.

   …Подозрения могут зайти очень далеко – только дай им волю.

   — Холодный дом · книга
5. «

   Не разница в возрасте отделяла ее от меня, – мы были почти одних лет, хотя она, разумеется, казалась взрослее; нет, неприступность, сквозившая в ее красоте и во всем ее обращении, – вот что мучило меня в разгар моих восторгов и несмотря на уверенность, что наша покровительница предназначила нас друг для друга. Бедный мальчик!

   Не разница в возрасте отделяла ее от меня, – мы были почти одних лет, хотя она, разумеется, казалась взрослее; нет, неприступность, сквозившая в ее красоте и во всем ее обращении, – вот что мучило меня в разгар моих восторгов и несмотря на уверенность, что наша покровительница предназначила нас друг для друга. Бедный мальчик!

   — Пип Гарджери · книга
6. «

   Счастье ни с того ни с сего не улыбается. В какой-то мере мы должны помочь ему улыбнуться.

   Счастье ни с того ни с сего не улыбается. В какой-то мере мы должны помочь ему улыбнуться.

   — Дэвид Копперфильд · книга
7. «

   Мы словно сговорились считать, что жизнь наша проходит в беспрерывном веселье, втайне же сознавали обратное. Сколько я могу судить, в этом смысле мы не представляли собой исключения из правила.

   Мы словно сговорились считать, что жизнь наша проходит в беспрерывном веселье, втайне же сознавали обратное. Сколько я могу судить, в этом смысле мы не представляли собой исключения из правила.

   — Пип Гарджери · книга
8. «

   Слышишь, Джо? Ни тебе да и никому вообще нет дела до того, что великие светила парламентского неба вот уже много лет не показывают тебе своей деятельностью примера продвижения вперед без задержки. Это мудрое правило, это глубоко философское предписание относится только к тебе, и оно – сущность и завершение твоего нелепого бытия на земле. Проходи, не задерживайся! Ты, конечно, не должен уходить совсем, Джо, ибо на это великие светила никак не согласны, но… проходи, не задерживайся!

   Слышишь, Джо? Ни тебе да и никому вообще нет дела до того, что великие светила парламентского неба вот уже много лет не показывают тебе своей деятельностью примера продвижения вперед без задержки. Это мудрое правило, это глубоко философское предписание относится только к тебе, и оно – сущность и завершение твоего нелепого бытия на земле. Проходи, не задерживайся! Ты, конечно, не должен уходить совсем, Джо, ибо на это великие светила никак не согласны, но… проходи, не задерживайся!

   — Холодный дом · книга
9. «

   Я взяла ее к себе, чтобы ее любили. Я растила и воспитывала ее, чтобы ее любили. Я сделала ее такой, какая она есть, чтобы ее любили.

   Я взяла ее к себе, чтобы ее любили. Я растила и воспитывала ее, чтобы ее любили. Я сделала ее такой, какая она есть, чтобы ее любили.

   — Мисс Хэвишем · книга
10. «

    — Дорогой мой! Человек самостоятельный и уверенный в себе стойко отражает удары рока и не подставляет под них свою голову. Будем играть свою роль до конца, не обращая внимания на превратности судьбы. Твою руку, Трот!

    — Дорогой мой! Человек самостоятельный и уверенный в себе стойко отражает удары рока и не подставляет под них свою голову. Будем играть свою роль до конца, не обращая внимания на превратности судьбы. Твою руку, Трот!

    — мисс Бетси Тротвуд · книга
11. «

    Миссис Покет была дома и находилась в некотором затруднении: дело в том, что младенцу дали поиграть игольником, чтобы он не плакал во время необъяснимой отлучки Миллере (имевшей родственника в гвардейском полку). И теперь миссис Покет не досчитывалась большего количества иголок, чем можно было бы рекомендовать пациенту столь нежного возраста — будь то для уколов или для внутреннего употребления.

    Миссис Покет была дома и находилась в некотором затруднении: дело в том, что младенцу дали поиграть игольником, чтобы он не плакал во время необъяснимой отлучки Миллере (имевшей родственника в гвардейском полку). И теперь миссис Покет не досчитывалась большего количества иголок, чем можно было бы рекомендовать пациенту столь нежного возраста — будь то для уколов или для внутреннего употребления.

    — Миссис Покет · книга
12. «

    Мы ведём счёт времени по событиям и переменам внутри нас. Не по годам.

    Мы ведём счёт времени по событиям и переменам внутри нас. Не по годам.

    — Элфред Хитфилд · книга
13. «

    – Я любил её… И до сих пор люблю память о ней… Но слишком глубоко, чтобы… чтобы я мог её уверить, будто я счастлив. Я был бы счастлив только тогда, когда мне удалось бы забыть ее… но, боюсь, я не смог бы вынести, если бы она узнала, что я её забыл…

    – Я любил её… И до сих пор люблю память о ней… Но слишком глубоко, чтобы… чтобы я мог её уверить, будто я счастлив. Я был бы счастлив только тогда, когда мне удалось бы забыть ее… но, боюсь, я не смог бы вынести, если бы она узнала, что я её забыл…

    — Хэм · книга
14. «

    Глагол «не любить». Второе спряжение. Изъявительное наклонение, настоящее время. Первое лицо единственного числа — я не люблю; второе лицо единственного числа — ты не любишь; третье лицо единственного числа — она не любит, — выпалил Том.

    Глагол «не любить». Второе спряжение. Изъявительное наклонение, настоящее время. Первое лицо единственного числа — я не люблю; второе лицо единственного числа — ты не любишь; третье лицо единственного числа — она не любит, — выпалил Том.

    — Тяжёлые времена · книга
15. «

    ... он брал лишь бахвальством и самоуверенностью, но у половины рода людского в таких случаях, как и во многих других, апломб легко сходит за доказательство истины.

    ... он брал лишь бахвальством и самоуверенностью, но у половины рода людского в таких случаях, как и во многих других, апломб легко сходит за доказательство истины.

    — Крошка Доррит · книга
16. «

    Презренный этот человек отличался столь непроходимой тупостью, что не мог говорить о моем будущем, не имея меня перед глазами — в качестве своего рода наглядного пособия.

    Презренный этот человек отличался столь непроходимой тупостью, что не мог говорить о моем будущем, не имея меня перед глазами — в качестве своего рода наглядного пособия.

    — Мистер Памблчук · книга
17. «

    Слёзы очищают лёгкие, умывают лицо, укрепляют зрение и успокаивают нервы — так плачь же хорошенько!

    Слёзы очищают лёгкие, умывают лицо, укрепляют зрение и успокаивают нервы — так плачь же хорошенько!

    — Приключения Оливера Твиста · книга
18. «

    Чересчур хорошая жизнь часто портит характер так же, как чересчур обильная еда портит желудок.

    Чересчур хорошая жизнь часто портит характер так же, как чересчур обильная еда портит желудок.
19. «

    Три года. Как долго тянулись они... И как быстро пролетели!..

    Три года. Как долго тянулись они... И как быстро пролетели!..

    — Дэвид Копперфильд · книга
20. «

    Для гордых натур, пожалуй, нет ничего более нестерпимого, чем гордость других людей.

    Для гордых натур, пожалуй, нет ничего более нестерпимого, чем гордость других людей.

    — Холодный дом · книга