286 цитат Чарльза Диккенса — подборка на все случаи

Ниже 286 цитат Чарльза Диккенса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Боже упаси – это благочестиво, но не по существу.

   Боже упаси – это благочестиво, но не по существу.

   — мистер Джеггерс · книга
2. «

   ... я — трепещущий, влюбленный даже в оборки ее платья; она — спокойная, как богиня, и отнюдь не влюбленная в фалды моего сюртука.

   ... я — трепещущий, влюбленный даже в оборки ее платья; она — спокойная, как богиня, и отнюдь не влюбленная в фалды моего сюртука.

   — Большие надежды · книга
3. «

   Никогда и ни при каких обстоятельствах я не бросал ученья. В этом не было большой заслуги, — просто у меня хватало ума понимать, как мало я знаю.

   Никогда и ни при каких обстоятельствах я не бросал ученья. В этом не было большой заслуги, — просто у меня хватало ума понимать, как мало я знаю.

   — Большие надежды · книга
4. «

   Они были взрослые и пользовались тем, что могли поступать как им угодно.

   Они были взрослые и пользовались тем, что могли поступать как им угодно.

   — Большие надежды · книга
5. «

   ... Он лишь потому пришел к этому выводу, что никогда не умел самостоятельно разобраться в своих способностях и, лишенный руководства, увлекался всяким новым предложением, радуясь возможности избавиться от тяжелой необходимости думать.

   ... Он лишь потому пришел к этому выводу, что никогда не умел самостоятельно разобраться в своих способностях и, лишенный руководства, увлекался всяким новым предложением, радуясь возможности избавиться от тяжелой необходимости думать.

   — Эстер Саммерсон · книга
6. «

   Совесть наша – предмет гибкий и эластичный – обладает способностью растягиваться и применяться к самым различным обстоятельствам.

   Совесть наша – предмет гибкий и эластичный – обладает способностью растягиваться и применяться к самым различным обстоятельствам.

   — Лавка древностей · книга
7. «

   Наблюдения над человеческой природой убедили меня, что тот, кто имеет все основания верить в себя, никогда не должен чваниться, если хочет, чтобы в него уверовали другие.

   Наблюдения над человеческой природой убедили меня, что тот, кто имеет все основания верить в себя, никогда не должен чваниться, если хочет, чтобы в него уверовали другие.

   — Дэвид Копперфильд · книга
8. «

   Говорят: «Утро слишком прекрасно, чтобы длиться».

   Говорят: «Утро слишком прекрасно, чтобы длиться».

   — Посмертные записки Пиквикского клуба · книга
9. «

   Некоторые так никогда и не узнают этого. Пусть живут в мире с самими собой и благодарят судьбу.

   Некоторые так никогда и не узнают этого. Пусть живут в мире с самими собой и благодарят судьбу.

   — Мистер Хэдстон · книга
10. «

    Дети, кто бы их ни воспитывал, ничего не ощущают так болезненно, как несправедливость. Пусть несправедливость, которую испытал на себе ребенок, даже очень мала, но ведь и сам ребенок мал, и мир его мал, и для него игрушечная лошадка-качалка все равно что для нас рослый ирландский скакун.

    Дети, кто бы их ни воспитывал, ничего не ощущают так болезненно, как несправедливость. Пусть несправедливость, которую испытал на себе ребенок, даже очень мала, но ведь и сам ребенок мал, и мир его мал, и для него игрушечная лошадка-качалка все равно что для нас рослый ирландский скакун.

    — Большие надежды · книга
11. «

    На этого джентльмена высочайшей властью была наложена миссия — ускорить пришествие тысячелетнего царства, когда на своей всеобъемлющей канцелярии миром будут править чиновники.

    На этого джентльмена высочайшей властью была наложена миссия — ускорить пришествие тысячелетнего царства, когда на своей всеобъемлющей канцелярии миром будут править чиновники.

    — Тяжёлые времена · книга
12. «

    Ей было не больше 17 лет. Облик её был так хрупок и безупречен, так нежен и кроток, так чист и прекрасен, что казалось, земля — не её стихия, а грубые земные существа — неподходящие для неё спутники.

    Ей было не больше 17 лет. Облик её был так хрупок и безупречен, так нежен и кроток, так чист и прекрасен, что казалось, земля — не её стихия, а грубые земные существа — неподходящие для неё спутники.

    — Приключения Оливера Твиста · книга
13. «

    Я из трусости не сделал того, что заведомо надлежало сделать, так же как раньше из трусости сделал то, чего делать заведомо не надлежало.

    Я из трусости не сделал того, что заведомо надлежало сделать, так же как раньше из трусости сделал то, чего делать заведомо не надлежало.

    — Пип Гарджери · книга
14. «

    Искреннюю, глубокую любовь выразить нелегко. Голос ее тих. Она скромна и застенчива, скрывается от наших взоров, и готова ждать, бесконечно ждать. Так зреет плод. Годы летят быстро, жизнь склоняется к закату, а она все еще созревает в тени. Такова истинная любовь.

    Искреннюю, глубокую любовь выразить нелегко. Голос ее тих. Она скромна и застенчива, скрывается от наших взоров, и готова ждать, бесконечно ждать. Так зреет плод. Годы летят быстро, жизнь склоняется к закату, а она все еще созревает в тени. Такова истинная любовь.

    — мисс Лавиния · книга
15. «

    — У меня были тяжёлые нравственные переживания, — смущённо проговорил Невил. — Это иной раз даёт те же последствия, что и болезнь.

    — У меня были тяжёлые нравственные переживания, — смущённо проговорил Невил. — Это иной раз даёт те же последствия, что и болезнь.

    — Тайна Эдвина Друда · книга
16. «

    Что, если мы прибережём Ничтожество для памятников, звёзд и орденов, отдадим ему чины, звания, пенсии без заслуг, а настоящее дело поручим Человеку?

    Что, если мы прибережём Ничтожество для памятников, звёзд и орденов, отдадим ему чины, звания, пенсии без заслуг, а настоящее дело поручим Человеку?
17. «

    – Сильный мороз, Сэм, – заметил мистер Пиквик. – Славная погода для тех, кто тепло укутан, как сказал самому себе полярный медведь, скользя по льду, – отозвался мистер Уэлле.

    – Сильный мороз, Сэм, – заметил мистер Пиквик. – Славная погода для тех, кто тепло укутан, как сказал самому себе полярный медведь, скользя по льду, – отозвался мистер Уэлле.

    — Мистер Пиквик · книга
18. «

    Все мы, сколько бы нам ни было лет, спускаемся к подножию холма. Ведь время-то ни на миг не останавливается! Стало быть, надо нам всегда делать добрые дела и этому радоваться.

    Все мы, сколько бы нам ни было лет, спускаемся к подножию холма. Ведь время-то ни на миг не останавливается! Стало быть, надо нам всегда делать добрые дела и этому радоваться.

    — мистер Омер · книга
19. «

    ... Большой свет — всего лишь крошечное пятнышко. В нем много хорошего; много хороших, достойных людей; он занимает предназначенное ему место. Но все зло в том, что этот изнеженный мир живет, как в футляре для драгоценностей, слишком плотно закутанный в мягкие ткани и тонкое сукно, а потому не слышит шума более обширных миров, не видит, как они вращаются вокруг солнца. Это отмирающий мир, и порождения его болезненны, ибо в нем нечем дышать.

    ... Большой свет — всего лишь крошечное пятнышко. В нем много хорошего; много хороших, достойных людей; он занимает предназначенное ему место. Но все зло в том, что этот изнеженный мир живет, как в футляре для драгоценностей, слишком плотно закутанный в мягкие ткани и тонкое сукно, а потому не слышит шума более обширных миров, не видит, как они вращаются вокруг солнца. Это отмирающий мир, и порождения его болезненны, ибо в нем нечем дышать.

    — Холодный дом · книга
20. «

    Лорд принадлежал к тем великим мира сего, которые не нуждаются в том, чтобы их занимали разговорами, ибо они всегда достаточно заняты размышлениями о собственном величии.

    Лорд принадлежал к тем великим мира сего, которые не нуждаются в том, чтобы их занимали разговорами, ибо они всегда достаточно заняты размышлениями о собственном величии.

    — Крошка Доррит · книга