377 цитат, которые говорил Чарльз Диккенс

Ниже 377 цитат Чарльза Диккенса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Когда совершаются события государственного значения, патриотическому делу можно послужить и танцами…

   Когда совершаются события государственного значения, патриотическому делу можно послужить и танцами…

   — Холодный дом · книга
2. «

   Поставьте рядом, где угодно, и сравните созданное богом и созданное человеком, и первое, будь то даже всего-навсего кучка очень скромных рабочих рук, неизмеримо превзойдет достоинством второе.

   Поставьте рядом, где угодно, и сравните созданное богом и созданное человеком, и первое, будь то даже всего-навсего кучка очень скромных рабочих рук, неизмеримо превзойдет достоинством второе.

   — Тяжёлые времена · книга
3. «

   Женщины умеют объяснить всё в двух словах, если только не начинают кипятиться, а уж тогда заводят волынку.

   Женщины умеют объяснить всё в двух словах, если только не начинают кипятиться, а уж тогда заводят волынку.

   — Приключения Оливера Твиста · книга
4. «

   Итак, я требую фактов. Учите этих мальчиков и девочек только фактам. В жизни требуются одни факты. Н насаждайте ничего иного и все иное вырывайте с корнем.

   Итак, я требую фактов. Учите этих мальчиков и девочек только фактам. В жизни требуются одни факты. Н насаждайте ничего иного и все иное вырывайте с корнем.

   — Томас Грэдграйнд · книга
5. «

   Мне всегда становится очень весело при мысли о состоянии нашей морали, когда какой-нибудь сладкоречивый господин говорит мне — или кому-нибудь другому в моем присутствии, — что его поражает, почему герой английских романов всегда неинтересен, слишком добродетелен, неестествен и т. д. Мне постоянно твердят это о Вальтере Скотте живущие здесь англичане, которые питаются Бальзаком и Санд. Ах, мой сладкоречивый друг, каким же блестящим обманщиком считаешь ты себя и каким ослом меня, если надеешься своей наглостью изгладить из моей памяти тот факт, что этот неестественный юноша (если уж порядочность считать неестественной), которого ты встречаешь в книгах, и в чужих и в моих, кажется тебе неестественным из-за твоего собственного нравственного уродства. Он вовсе не должен наделяться — не скажу пороками, которые тебе так импонируют, но даже теми переживаниями, горестями, неудачами и сомнениями, без которых не может сложиться человеческий характер, как хороший, так и дурной!

   Мне всегда становится очень весело при мысли о состоянии нашей морали, когда какой-нибудь сладкоречивый господин говорит мне — или кому-нибудь другому в моем присутствии, — что его поражает, почему герой английских романов всегда неинтересен, слишком добродетелен, неестествен и т. д. Мне постоянно твердят это о Вальтере Скотте живущие здесь англичане, которые питаются Бальзаком и Санд. Ах, мой сладкоречивый друг, каким же блестящим обманщиком считаешь ты себя и каким ослом меня, если надеешься своей наглостью изгладить из моей памяти тот факт, что этот неестественный юноша (если уж порядочность считать неестественной), которого ты встречаешь в книгах, и в чужих и в моих, кажется тебе неестественным из-за твоего собственного нравственного уродства. Он вовсе не должен наделяться — не скажу пороками, которые тебе так импонируют, но даже теми переживаниями, горестями, неудачами и сомнениями, без которых не может сложиться человеческий характер, как хороший, так и дурной!
6. «

   Ложь, откровенная или уклончивая, высказанная или нет, всегда остаётся ложью.

   Ложь, откровенная или уклончивая, высказанная или нет, всегда остаётся ложью.

   — мистер Хардейл · книга
7. «

   Хотя лицо девушки было радостным и веселым, но и в нем было какое-то спокойствие, и такое же спокойствие она разливала вокруг, и сама она была словно дух умиротворения и покоя, добрый дух, который я никогда с тех пор не забывал. И никогда не забуду.

   Хотя лицо девушки было радостным и веселым, но и в нем было какое-то спокойствие, и такое же спокойствие она разливала вокруг, и сама она была словно дух умиротворения и покоя, добрый дух, который я никогда с тех пор не забывал. И никогда не забуду.

   — Дэвид Копперфильд · книга
8. «

   ... Не следует без нужды хранить документы, — мало ли кто и когда вздумает пустить их в ход.

   ... Не следует без нужды хранить документы, — мало ли кто и когда вздумает пустить их в ход.

   — Мистер Уэммик · книга
9. «

   Нежная мелодия, журчание воды в тишине, запах цветка или знакомое слово иной раз внезапно вызывают смутное воспоминание о том, чего никогда не было в этой жизни, — воспоминание, которое исчезает, как вздох, которое пробуждено какой-то мимолетной мыслью о более счастливом существовании, давно минувшем, — воспоминание, которое нельзя вызывать сомнительным напряжением памяти.

   Нежная мелодия, журчание воды в тишине, запах цветка или знакомое слово иной раз внезапно вызывают смутное воспоминание о том, чего никогда не было в этой жизни, — воспоминание, которое исчезает, как вздох, которое пробуждено какой-то мимолетной мыслью о более счастливом существовании, давно минувшем, — воспоминание, которое нельзя вызывать сомнительным напряжением памяти.

   — Приключения Оливера Твиста · книга
10. «

    ...даже веками раскаяния нельзя возместить упущенную на земле возможность сотворить доброе дело.

    ...даже веками раскаяния нельзя возместить упущенную на земле возможность сотворить доброе дело.

    — Призрак · книга
11. «

    Право же, каждому из нас дано очень много, и нам есть за что быть благодарными. Очень много, только мы этого не понимаем. Увы!

    Право же, каждому из нас дано очень много, и нам есть за что быть благодарными. Очень много, только мы этого не понимаем. Увы!

    — Приключения Оливера Твиста · книга
12. «

    – Я вошла, джентльмены, только для того, чтобы поздороваться, и поднялась невзначай по лестнице в заднюю комнату. Джентльмены, в передней комнате слышались голоса, и... – И, кажется, вы стали прислушиваться, миссис Клаппинс? – спросил королевский юрисконсульт Базфаз – Прошу прощения, сэр! – с величественным видом возразила миссис Клаппинс. – Я бы не позволила себе такого поступка. Голоса были очень громкие, сэр, и они сами проникали мне в уши.

    – Я вошла, джентльмены, только для того, чтобы поздороваться, и поднялась невзначай по лестнице в заднюю комнату. Джентльмены, в передней комнате слышались голоса, и... – И, кажется, вы стали прислушиваться, миссис Клаппинс? – спросил королевский юрисконсульт Базфаз – Прошу прощения, сэр! – с величественным видом возразила миссис Клаппинс. – Я бы не позволила себе такого поступка. Голоса были очень громкие, сэр, и они сами проникали мне в уши.

    — Миссис Клаппинс · книга
13. «

    Послушайтесь совета... Только тогда, мой друг, когда у вас есть веские основания, связывайте физические недостатки с моральными.

    Послушайтесь совета... Только тогда, мой друг, когда у вас есть веские основания, связывайте физические недостатки с моральными.

    — мисс Моучер · книга
14. «

    У человека должны быть только две привязанности: первая — к своей собственной особе, вторая — к женскому полу.

    У человека должны быть только две привязанности: первая — к своей собственной особе, вторая — к женскому полу.

    — Посмертные записки Пиквикского клуба · книга
15. «

    Для гордых натур, пожалуй, нет ничего более нестерпимого, чем гордость других людей.

    Для гордых натур, пожалуй, нет ничего более нестерпимого, чем гордость других людей.

    — Холодный дом · книга
16. «

    Очень сожалею, если причиняю личные неудобства, как говорил грабитель, загоняя старую леди в растопленный камин.

    Очень сожалею, если причиняю личные неудобства, как говорил грабитель, загоняя старую леди в растопленный камин.

    — Сэм Уэллер · книга
17. «

    Пусть себе смеются, лишь бы не плакали.

    Пусть себе смеются, лишь бы не плакали.

    — Рождественская песнь в прозе · книга
18. «

    Просто не знаю, до чего мы, бедняки, дойдем. Дай бог, чтобы дошли до чего-нибудь хорошего в новом году, благо он наступает!

    Просто не знаю, до чего мы, бедняки, дойдем. Дай бог, чтобы дошли до чего-нибудь хорошего в новом году, благо он наступает!

    — Тоби · книга
19. «

    Не велика была бы жертва, если бы она этого не стоила.

    Не велика была бы жертва, если бы она этого не стоила.

    — Сидни Картон · книга
20. «

    Они были взрослые и пользовались тем, что могли поступать как им угодно.

    Они были взрослые и пользовались тем, что могли поступать как им угодно.

    — Большие надежды · книга