391 цитата Чарльза Диккенса, ставших крылатыми

Ниже 391 цитата Чарльза Диккенса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   ... Раз у тебя есть идея, проводи ее в жизнь последовательно и все ей подчиняй.

   ... Раз у тебя есть идея, проводи ее в жизнь последовательно и все ей подчиняй.

   — Мистер Уэммик · книга
2. «

   В тюрьму людей сажают за убийство, за кражу, за подлоги, за разные хорошие дела, а начинают они всегда с того, что задают дурацкие вопросы.

   В тюрьму людей сажают за убийство, за кражу, за подлоги, за разные хорошие дела, а начинают они всегда с того, что задают дурацкие вопросы.

   — Сестра Пипа · книга
3. «

   Первое правило бизнеса — поступай с другим так, как он хотел бы поступить с тобой.

   Первое правило бизнеса — поступай с другим так, как он хотел бы поступить с тобой.
4. «

   Боль разлуки ничто по сравнению с радостью свидания.

   Боль разлуки ничто по сравнению с радостью свидания.

   — Жизнь и приключения Николаса Никльби · книга
5. «

   — Человек, ведущий однообразную жизнь, — продолжал Джаспер, — у которого барахлят нервы или желудок, слишком часто задерживается на одной мысли до тех пор, пока она не разрастается до невообразимых размеров.

   — Человек, ведущий однообразную жизнь, — продолжал Джаспер, — у которого барахлят нервы или желудок, слишком часто задерживается на одной мысли до тех пор, пока она не разрастается до невообразимых размеров.

   — Тайна Эдвина Друда · книга
6. «

   Слёзы — дождь, смывающий земную пыль, что покрывает наши заскорузлые сердца.

   Слёзы — дождь, смывающий земную пыль, что покрывает наши заскорузлые сердца.
7. «

   Из всех изобретений и открытий в науке и искусствах, из всех великих последствий удивительного развития техники на первом месте стоит книгопечатание.

   Из всех изобретений и открытий в науке и искусствах, из всех великих последствий удивительного развития техники на первом месте стоит книгопечатание.
8. «

   С тех пор как я себя помню, я в душе вел нескончаемый спор с несправедливостью.

   С тех пор как я себя помню, я в душе вел нескончаемый спор с несправедливостью.

   — Большие надежды · книга
9. «

   — Дорогой Баундерби... — Прошу прощения, но я вовсе не желаю быть для вас слишком «дорогим». Это прежде всего. когда я становлюсь кому-нибудь дорог, это обычно означает, что меня собираются надуть.

   — Дорогой Баундерби... — Прошу прощения, но я вовсе не желаю быть для вас слишком «дорогим». Это прежде всего. когда я становлюсь кому-нибудь дорог, это обычно означает, что меня собираются надуть.

   — Томас Грэдграйнд · книга
10. «

    ... если против него замышляется какая-нибудь каверза или предательство, я верю, что преданная любовь и правда в конце концов восторжествуют. Я верю, что настоящая любовь и преданность в конце концов торжествуют над любым злом и всеми напастями в мире.

    ... если против него замышляется какая-нибудь каверза или предательство, я верю, что преданная любовь и правда в конце концов восторжествуют. Я верю, что настоящая любовь и преданность в конце концов торжествуют над любым злом и всеми напастями в мире.

    — Агнес Уикфилд · книга
11. «

    Кресла и столы, говорил он, предметы утомительные, ибо они всегда одинаковы и выражение у них не меняется — тупо уставятся на тебя и смотрят, так что даже неприятно становится, а ты на них смотришь столь же тупо.

    Кресла и столы, говорил он, предметы утомительные, ибо они всегда одинаковы и выражение у них не меняется — тупо уставятся на тебя и смотрят, так что даже неприятно становится, а ты на них смотришь столь же тупо.

    — Холодный дом · книга
12. «

    Казалось, что дом пустил себе пулю в лоб, как и его отчаявшийся владелец.

    Казалось, что дом пустил себе пулю в лоб, как и его отчаявшийся владелец.

    — Холодный дом · книга
13. «

    Филантропы так любят хватать своего ближнего за шиворот и, если смею так выразиться, пинками загонять его на стезю добродетели.

    Филантропы так любят хватать своего ближнего за шиворот и, если смею так выразиться, пинками загонять его на стезю добродетели.

    — Тайна Эдвина Друда · книга
14. «

    Я взяла ее к себе, чтобы ее любили. Я растила и воспитывала ее, чтобы ее любили. Я сделала ее такой, какая она есть, чтобы ее любили.

    Я взяла ее к себе, чтобы ее любили. Я растила и воспитывала ее, чтобы ее любили. Я сделала ее такой, какая она есть, чтобы ее любили.

    — Мисс Хэвишем · книга
15. «

    Я такая, какой вы меня сделали. Вам некого хвалить и некого корить, кроме себя; ваша заслуга или ваш грех — вот что я такое.

    Я такая, какой вы меня сделали. Вам некого хвалить и некого корить, кроме себя; ваша заслуга или ваш грех — вот что я такое.

    — Эстелла · книга
16. «

    Ты слишком трепещешь перед мнением света. Всем своим прежним надеждам и мечтам ты изменил ради одной — стать неуязвимым для его булавочных уколов. Разве не видела я, как все твои благородные стремления гибли одно за другим и новая все побеждающая страсть, страсть к наживе, мало-помалу завладела тобой целиком!

    Ты слишком трепещешь перед мнением света. Всем своим прежним надеждам и мечтам ты изменил ради одной — стать неуязвимым для его булавочных уколов. Разве не видела я, как все твои благородные стремления гибли одно за другим и новая все побеждающая страсть, страсть к наживе, мало-помалу завладела тобой целиком!

    — Девушка · книга
17. «

    Я взял ее за руку, и мы пошли прочь от мрачных развалин; и так же, как давно, когда я покидал кузницу, утренний туман подымался к небу, так теперь уплывал вверх вечерний туман, и широкие просторы, залитые спокойным светом луны, расстилались перед нами, не омраченные тенью новой разлуки.

    Я взял ее за руку, и мы пошли прочь от мрачных развалин; и так же, как давно, когда я покидал кузницу, утренний туман подымался к небу, так теперь уплывал вверх вечерний туман, и широкие просторы, залитые спокойным светом луны, расстилались перед нами, не омраченные тенью новой разлуки.

    — Пип Гарджери · книга
18. «

    Хижина счастья лучше, чем Дворец холодной роскоши, и там где любовь, там всё.

    Хижина счастья лучше, чем Дворец холодной роскоши, и там где любовь, там всё.

    — мисс Миллс · книга
19. «

    Порок находит себе пристанище во многих храмах. И кто может сказать, что ему не служит обителью прекрасная оболочка?

    Порок находит себе пристанище во многих храмах. И кто может сказать, что ему не служит обителью прекрасная оболочка?

    — доктор Лосберн · книга
20. «

    Глядя на нее, каждый сказал бы, что вся она, внутренне и внешне, душою и телом, поникла под тяжестью какого-то страшного удара.

    Глядя на нее, каждый сказал бы, что вся она, внутренне и внешне, душою и телом, поникла под тяжестью какого-то страшного удара.

    — Большие надежды · книга