28 цитат Чарльза Паллисера о жизни и людях

Подборка из 28 цитат Чарльза Паллисера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если ты не один, одиночество может ощущаться еще острее.

   Если ты не один, одиночество может ощущаться еще острее.

   — Непогребенный · книга
2. «

   Нет врагов более жестоких и готовых к мести, чем прежние союзники – как и прежние любовники.

   Нет врагов более жестоких и готовых к мести, чем прежние союзники – как и прежние любовники.

   — Непогребенный · книга
3. «

   Трудно думать хорошо о человеческом роде.

   Трудно думать хорошо о человеческом роде.

   — Непогребенный · книга
4. «

   Странное дело: решишь не затрагивать в разговоре определенную тему – и она тут же просится тебе на язык.

   Странное дело: решишь не затрагивать в разговоре определенную тему – и она тут же просится тебе на язык.

   — Непогребенный · книга
5. «

   А может ли существование быть безопасным? Ведь все мы идем стезей, окутанной туманом, и, когда порыв ветра открывает в нем просвет, видим под ногами узкую, как лезвие, тропу, а по сторонам – бездонные пропасти.

   А может ли существование быть безопасным? Ведь все мы идем стезей, окутанной туманом, и, когда порыв ветра открывает в нем просвет, видим под ногами узкую, как лезвие, тропу, а по сторонам – бездонные пропасти.

   — Непогребенный · книга
6. «

   Могу только гадать. Избыточное насилие говорит обычно о том, что убийца приходится жертве родственником, возлюбленным или близким другом.

   Могу только гадать. Избыточное насилие говорит обычно о том, что убийца приходится жертве родственником, возлюбленным или близким другом.

   — Непогребенный · книга
7. «

   Разум и вера вовсе не противоречат друг другу. Это системы реальности разного порядка.

   Разум и вера вовсе не противоречат друг другу. Это системы реальности разного порядка.

   — Непогребенный · книга
8. «

   Когда тебя отвергли и заставили страдать, возникает мысль, что обидчик того и добивался и злобные намерения будут руководить им и в дальнейшем. Эта мысль мучительна, но она же и утешает: выходит, ты обидчику по-прежнему небезразличен. Однако, думая так, почти всегда ошибаешься: никто не ставит целью тебе навредить, это получается случайно. Чаще всего ты обидчика просто не интересуешь. Не он делает тебе больно – ты сам причиняешь себе боль.

   Когда тебя отвергли и заставили страдать, возникает мысль, что обидчик того и добивался и злобные намерения будут руководить им и в дальнейшем. Эта мысль мучительна, но она же и утешает: выходит, ты обидчику по-прежнему небезразличен. Однако, думая так, почти всегда ошибаешься: никто не ставит целью тебе навредить, это получается случайно. Чаще всего ты обидчика просто не интересуешь. Не он делает тебе больно – ты сам причиняешь себе боль.

   — Непогребенный · книга
9. «

   В каждом замкнутом сообществе люди любят сплетничать, и не всегда со зла. Но можно не обращать на это внимания. Собственно, как и на другие вещи. Вам не кажется, что для счастья нужно очень немногое? Книги, музыка, несколько добрых друзей.

   В каждом замкнутом сообществе люди любят сплетничать, и не всегда со зла. Но можно не обращать на это внимания. Собственно, как и на другие вещи. Вам не кажется, что для счастья нужно очень немногое? Книги, музыка, несколько добрых друзей.

   — Непогребенный · книга
10. «

    Мой принцип как историка состоит в том, что, сталкиваясь с противоречивыми свидетельствами, я выясняю, какой взгляд на события выгодно поддерживать тому или иному очевидцу. Таким путем, как мне кажется, легче всего добраться до истины.

    Мой принцип как историка состоит в том, что, сталкиваясь с противоречивыми свидетельствами, я выясняю, какой взгляд на события выгодно поддерживать тому или иному очевидцу. Таким путем, как мне кажется, легче всего добраться до истины.

    — Непогребенный · книга
11. «

    Мы обменялись улыбками незнакомых людей, подозревающих, что между ними существует какая-то связь и впереди новая встреча.

    Мы обменялись улыбками незнакомых людей, подозревающих, что между ними существует какая-то связь и впереди новая встреча.

    — Непогребенный · книга
12. «

    Счастье — это нечто большее, чем отсутствие несчастий.

    Счастье — это нечто большее, чем отсутствие несчастий.

    — Непогребенный · книга
13. «

    К себе мы подходим обычно с более суровыми мерками, чем к другим.

    К себе мы подходим обычно с более суровыми мерками, чем к другим.

    — Непогребенный · книга
14. «

    Однако, в сущности, что есть любовь? Если она сама по себе добро, то не все ли равно, какие формы она принимает? Применимы ли к ней понятия «извращение» и «противоестественность»?

    Однако, в сущности, что есть любовь? Если она сама по себе добро, то не все ли равно, какие формы она принимает? Применимы ли к ней понятия «извращение» и «противоестественность»?

    — Непогребенный · книга
15. «

    Как быстро мы прощаем себе обиды, причиненные ближним, когда возникает нужда в помощи последних!

    Как быстро мы прощаем себе обиды, причиненные ближним, когда возникает нужда в помощи последних!

    — Непогребенный · книга
16. «

    Особенно трудно, когда тебе причиняет боль человек, бывший твоим другом и потому знающий, как тебя лучше уязвить.

    Особенно трудно, когда тебе причиняет боль человек, бывший твоим другом и потому знающий, как тебя лучше уязвить.

    — Непогребенный · книга
17. «

    Одиночество становится нашим уделом только по нашему собственному выбору.

    Одиночество становится нашим уделом только по нашему собственному выбору.

    — Непогребенный · книга
18. «

    Поистине жуткая мысль: как часто люди благородные и снисходительные обращают свою любовь к тем, кто ее не заслуживает.

    Поистине жуткая мысль: как часто люди благородные и снисходительные обращают свою любовь к тем, кто ее не заслуживает.

    — Непогребенный · книга
19. «

    Тому, у кого есть воображение, интересны даже самые обычные вещи. Самое безопасное существование – иные с презрением назовут его заурядным – может таить в себе незаметный посторонним драматизм.

    Тому, у кого есть воображение, интересны даже самые обычные вещи. Самое безопасное существование – иные с презрением назовут его заурядным – может таить в себе незаметный посторонним драматизм.

    — Непогребенный · книга
20. «

    Всегда найдется оправдание тому, чтобы пожертвовать одной жизнью ради спасения многих.

    Всегда найдется оправдание тому, чтобы пожертвовать одной жизнью ради спасения многих.

    — Непогребенный · книга