16 мыслей Дафны дю Морье: жизненные цитаты без воды

Дафна дю Морье: жизненные цитаты — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 16 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Когда ты молод, — начал он, — делаешь ошибку, вмешиваясь во все. Во всяком случае, так поступал я. Я считал, что могу подходить к людям с теми мерками, которые создал для себя. И негодовал из-за крушения иллюзий. <...> Я ведь не понимал, что прежде всего жалеешь себя и что, как ни старайся, людей не изменишь.

   — Когда ты молод, — начал он, — делаешь ошибку, вмешиваясь во все. Во всяком случае, так поступал я. Я считал, что могу подходить к людям с теми мерками, которые создал для себя. И негодовал из-за крушения иллюзий. <...> Я ведь не понимал, что прежде всего жалеешь себя и что, как ни старайся, людей не изменишь.

   — Дафна дю Морье · книга
2. «

   Взрослые… Когда же это случится? Когда произойдёт внезапный и окончательный переход в их мир? Неужели это действительно бывает так, как говорит папа, — за одну ночь, между сном и пробуждением? Придёт день, обычный день, как все другие, и, оглянувшись через плечо, ты увидишь удаляющуюся тень вчерашнего ребёнка; и уже не вернуть назад, не поймать исчезающую тень.

   Взрослые… Когда же это случится? Когда произойдёт внезапный и окончательный переход в их мир? Неужели это действительно бывает так, как говорит папа, — за одну ночь, между сном и пробуждением? Придёт день, обычный день, как все другие, и, оглянувшись через плечо, ты увидишь удаляющуюся тень вчерашнего ребёнка; и уже не вернуть назад, не поймать исчезающую тень.

   — Дафна дю Морье · книга
3. «

   Скромность и доброта больше нужны в семейной жизни, чем остроумие и гордая красота.

   Скромность и доброта больше нужны в семейной жизни, чем остроумие и гордая красота.

   — Дафна дю Морье · книга
4. «

   Молодость — это что-то такое, чего не понимаешь, пока она не уйдет от тебя, и тогда сразу приходит понимание, и становишься чуть мудрее, чем прежде.

   Молодость — это что-то такое, чего не понимаешь, пока она не уйдет от тебя, и тогда сразу приходит понимание, и становишься чуть мудрее, чем прежде.

   — Дафна дю Морье · книга
5. «

   Зайти в церковь — вещь полезная. Как подержаться за дерево. Вреда не будет...

   Зайти в церковь — вещь полезная. Как подержаться за дерево. Вреда не будет...

   — Дафна дю Морье · книга
6. «

   Что за удовольствие выполнять работу, которую некому оценить?

   Что за удовольствие выполнять работу, которую некому оценить?

   — Дафна дю Морье · книга
7. «

   Как всё меняется с возрастом. Оказывается, что Папины друзья, которые когда-то казались такими старыми, высокими и недоступными, такие же люди, как и вы.

   Как всё меняется с возрастом. Оказывается, что Папины друзья, которые когда-то казались такими старыми, высокими и недоступными, такие же люди, как и вы.

   — Дафна дю Морье · книга
8. «

   Человек, живущий обычной, размеренной жизнью, быстро становится рабом собственных привычек.

   Человек, живущий обычной, размеренной жизнью, быстро становится рабом собственных привычек.

   — Дафна дю Морье · книга
9. «

   Взрослый человек лжёт без угрызений совести, не теряя спокойствия и весёлости, но в юности даже пустяковый обман жжёт язык, и ты пригвождаешь себя к позорному столбу.

   Взрослый человек лжёт без угрызений совести, не теряя спокойствия и весёлости, но в юности даже пустяковый обман жжёт язык, и ты пригвождаешь себя к позорному столбу.

   — Дафна дю Морье · книга
10. «

    Объяснить, что представлял собой мой отец, было нелегко, и я никогда о нем не говорила. Он был моим личным достоянием. Принадлежал мне одной. Я оберегала воспоминания о нем от всех людей.

    Объяснить, что представлял собой мой отец, было нелегко, и я никогда о нем не говорила. Он был моим личным достоянием. Принадлежал мне одной. Я оберегала воспоминания о нем от всех людей.

    — Дафна дю Морье · книга
11. «

    С меня хватит мелодрам в этой жизни, и я охотно отдала бы свои пять чувств, если бы это помогло сохранить теперешние покой и защищенность.

    С меня хватит мелодрам в этой жизни, и я охотно отдала бы свои пять чувств, если бы это помогло сохранить теперешние покой и защищенность.

    — Дафна дю Морье · книга
12. «

    Нет и не было на свете ничего веселее, чем делать то — и вам это прекрасно известно, — чего делать не следует.

    Нет и не было на свете ничего веселее, чем делать то — и вам это прекрасно известно, — чего делать не следует.

    — Дафна дю Морье · книга
13. «

    ... Нет ничего столь саморазрушительного, нет чувства столь же презренного, как ревность.

    ... Нет ничего столь саморазрушительного, нет чувства столь же презренного, как ревность.

    — Дафна дю Морье · книга
14. «

    Разговоры мужчин гораздо интереснее разговоров женщин. Они никогда не говорят о продуктах, детях, болезнях, ремонте обуви; они беседуют о людях, событиях, причинах этих событий. Не о состоянии дома, а о состоянии армии, не о соседских детях, а о мятежниках во Франции. Не о том, кто разбил фарфор, а о том, кто разорвал договор.

    Разговоры мужчин гораздо интереснее разговоров женщин. Они никогда не говорят о продуктах, детях, болезнях, ремонте обуви; они беседуют о людях, событиях, причинах этих событий. Не о состоянии дома, а о состоянии армии, не о соседских детях, а о мятежниках во Франции. Не о том, кто разбил фарфор, а о том, кто разорвал договор.

    — Дафна дю Морье · книга
15. «

    Вы не послушаетесь меня, месье Жан. Никогда не слушались, даже в детстве, когда я шлепала вас по попке, положив поперек колен. Вы привыкли сами принимать решения. И если сейчас вы недовольны своей жизнью, это потому, что для вас всегда на первом месте было то, что захватывало и развлекало вас, все новенькое, а не длительное и долговечное.

    Вы не послушаетесь меня, месье Жан. Никогда не слушались, даже в детстве, когда я шлепала вас по попке, положив поперек колен. Вы привыкли сами принимать решения. И если сейчас вы недовольны своей жизнью, это потому, что для вас всегда на первом месте было то, что захватывало и развлекало вас, все новенькое, а не длительное и долговечное.

    — Дафна дю Морье · книга
16. «

    Люблю тишину после ухода гостей. Стулья сдвинуты, подушки разбросаны, — все говорит, что люди хорошо провели время. Но возвращаешься в опустевшую комнату, и всегда приятно, что все кончилось, что можно расслабиться и сказать: вот мы и снова одни.

    Люблю тишину после ухода гостей. Стулья сдвинуты, подушки разбросаны, — все говорит, что люди хорошо провели время. Но возвращаешься в опустевшую комнату, и всегда приятно, что все кончилось, что можно расслабиться и сказать: вот мы и снова одни.

    — Дафна дю Морье · книга