65 лучших фраз Дафны дю Морье

Ниже 65 цитат Дафны дю Морье — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Что бы она ни делала и ни говорила, мне это теперь безразлично. Она не могла больше запугать меня. Она потеряла свою власть надо мной вместе с Ребеккой.

   Что бы она ни делала и ни говорила, мне это теперь безразлично. Она не могла больше запугать меня. Она потеряла свою власть надо мной вместе с Ребеккой.

   — миссис де Уинтер · книга
2. «

   — Конечно, их брак был удачным, — сказала Селия. — Папа обожал Маму. — Обожать ещё не значит быть счастливым, — сказала Мария. — Обычно это обозначает обратное, то есть быть несчастным, — сказала Найэл.

   — Конечно, их брак был удачным, — сказала Селия. — Папа обожал Маму. — Обожать ещё не значит быть счастливым, — сказала Мария. — Обычно это обозначает обратное, то есть быть несчастным, — сказала Найэл.

   — Мария · книга
3. «

   Жестокость порождает жестокость, предательство — измену; качества, которые он сам взрастил в себе за прошедшие годы, теперь рикошетом ударили по нему.

   Жестокость порождает жестокость, предательство — измену; качества, которые он сам взрастил в себе за прошедшие годы, теперь рикошетом ударили по нему.

   — Королевский генерал · книга
4. «

   Я инстинктивно чувствовала, что она сравнивает меня с Ребеккой. И это ощущение разъединяло нас, как лезвие ножа.

   Я инстинктивно чувствовала, что она сравнивает меня с Ребеккой. И это ощущение разъединяло нас, как лезвие ножа.

   — Ребекка · книга
5. «

   Человек, живущий обычной, размеренной жизнью, быстро становится рабом собственных привычек.

   Человек, живущий обычной, размеренной жизнью, быстро становится рабом собственных привычек.

   — Французова бухта · книга
6. «

   Терпеть не могу это состояние: ждать как будто уже нечего, а всё равно ждёшь.

   Терпеть не могу это состояние: ждать как будто уже нечего, а всё равно ждёшь.

   — Маркиза · книга
7. «

   Да и вообще ты не личность, не женщина, обладающая собственной, присущей только тебе индивидуальностью; ты смешение всех персонажей, которых тебе доводилось когда либо играть на сцене. Твои мысли и чувства меняются с каждой новой ролью. Такой женщины, как Мария, не существует, никогда не существовало.

   Да и вообще ты не личность, не женщина, обладающая собственной, присущей только тебе индивидуальностью; ты смешение всех персонажей, которых тебе доводилось когда либо играть на сцене. Твои мысли и чувства меняются с каждой новой ролью. Такой женщины, как Мария, не существует, никогда не существовало.

   — Чарльз · книга
8. «

   Думаю, оба мы старались скрыть друг от друга свои чувства под маской принужденной беспечности. Ради меня она не показывала, что ей не по себе. И я, со своей стороны, желая пощадить ее, напустил на себя самую искреннюю сердечность, абсолютно чуждую моей природе.

   Думаю, оба мы старались скрыть друг от друга свои чувства под маской принужденной беспечности. Ради меня она не показывала, что ей не по себе. И я, со своей стороны, желая пощадить ее, напустил на себя самую искреннюю сердечность, абсолютно чуждую моей природе.

   — Моя кузина Рейчел · книга
9. «

   — Это против правил, — сказала она. — Не думаю, что смогу выполнить вашу просьбу. — В жизни, — сказал Найэл, — многое против правил. Неужели вы еще не поняли?

   — Это против правил, — сказала она. — Не думаю, что смогу выполнить вашу просьбу. — В жизни, — сказал Найэл, — многое против правил. Неужели вы еще не поняли?

   — Девушка · книга
10. «

    Цинизм и сентиментальность — вот две крайности, которых следовало избегать.

    Цинизм и сентиментальность — вот две крайности, которых следовало избегать.

    — Мэри · книга
11. «

    Он никогда не принадлежал мне, он принадлежал только Ребекке.

    Он никогда не принадлежал мне, он принадлежал только Ребекке.

    — миссис де Уинтер · книга
12. «

    В ее глазах светилась воля, но не подавляющая и властная, а затаившаяся, спокойная, будто она обладала даром читать в моем сердце и, понимая, что сопротивление не сломлено, зная его причину, побуждала меня продолжать.

    В ее глазах светилась воля, но не подавляющая и властная, а затаившаяся, спокойная, будто она обладала даром читать в моем сердце и, понимая, что сопротивление не сломлено, зная его причину, побуждала меня продолжать.

    — Филипп Эшли · книга
13. «

    Смерть должна предупреждать о своем приближении, чтобы человек успел послать телеграмму со словами «Прости меня» тем, кому он когда-то причинил зло.

    Смерть должна предупреждать о своем приближении, чтобы человек успел послать телеграмму со словами «Прости меня» тем, кому он когда-то причинил зло.

    — Шейла · книга
14. «

    Она была молода, не старше девятнадцати лет, но на лице ее застыла печать вечности, тревожащая память, словно в ее гибком теле обитала древняя как мир, неумирающая душа; тьма времен смотрела из этих глаз, они так долго созерцали жизнь, что стали равнодушны к ней.

    Она была молода, не старше девятнадцати лет, но на лице ее застыла печать вечности, тревожащая память, словно в ее гибком теле обитала древняя как мир, неумирающая душа; тьма времен смотрела из этих глаз, они так долго созерцали жизнь, что стали равнодушны к ней.

    — Филипп Эшли · книга
15. «

    Все мужья красивых женщин ревнивы, и многие из них играют роль Отелло. Они достойны не порицания, а жалости. Ревность это разновидность скупости. Почему бы им не делиться своими женами с другими вместо того, чтобы убивать их. Ведь женщина это не мотор, она не изнашивается от употребления. Наоборот, чем больше она на ходу, тем легче с ней управиться.

    Все мужья красивых женщин ревнивы, и многие из них играют роль Отелло. Они достойны не порицания, а жалости. Ревность это разновидность скупости. Почему бы им не делиться своими женами с другими вместо того, чтобы убивать их. Ведь женщина это не мотор, она не изнашивается от употребления. Наоборот, чем больше она на ходу, тем легче с ней управиться.

    — Ребекка · книга
16. «

    Вот так хотела бы я жить всегда: в мирной беседе под ветвями каштана. Я боялась прошлого, страшилась будущего. Остановить бы навсегда это мгновение. Но для остальных оно не было образом железной вечности, а лишь проходящим моментом повседневности. Они не были так запуганы, как я.

    Вот так хотела бы я жить всегда: в мирной беседе под ветвями каштана. Я боялась прошлого, страшилась будущего. Остановить бы навсегда это мгновение. Но для остальных оно не было образом железной вечности, а лишь проходящим моментом повседневности. Они не были так запуганы, как я.

    — миссис де Уинтер · книга
17. «

    Нынешние дети другие. Наш мир был миром воображения. Их мир — мир реальности. Они всё видят в истинном свете. Для современного ребёнка кресло — всегда кресло, а не корабль на необитаемом острове. Узоры на стене — всего лишь узоры; не образы, чьи лица изменяются с наступлением сумерек. Игра в шашки или фишки — не более чем состязание в мастерстве и везении, как бридж для взрослого. Для нас фишки были солдатами, безжалостные и злые, а король с короной на голове — надменный властелин. К сожалению современные дети лишены воображения. Они милы, у них беззаботные, честные глаза, но в них нет волшебства, нет очарования. Очарование ушло и едва ли вернётся...

    Нынешние дети другие. Наш мир был миром воображения. Их мир — мир реальности. Они всё видят в истинном свете. Для современного ребёнка кресло — всегда кресло, а не корабль на необитаемом острове. Узоры на стене — всего лишь узоры; не образы, чьи лица изменяются с наступлением сумерек. Игра в шашки или фишки — не более чем состязание в мастерстве и везении, как бридж для взрослого. Для нас фишки были солдатами, безжалостные и злые, а король с короной на голове — надменный властелин. К сожалению современные дети лишены воображения. Они милы, у них беззаботные, честные глаза, но в них нет волшебства, нет очарования. Очарование ушло и едва ли вернётся...

    — Селия · книга
18. «

    Стоит явить свой талант миру, как мир ставит на него печать. И талант уже не ваше достояние. Он становится предметом купли-продажи и оплачивается либо высоко, либо ничтожно низко. Талант выбрасывается на рынок. Отныне и навсегда обладатель таланта должен проявлять осмотрительность и внимательно приглядываться к покупателю. Поэтому, если вы не лишены щепетильности, не лишены гордости, то поворачиваетесь спиной к рынку. И находите для себя то или иное оправдание.

    Стоит явить свой талант миру, как мир ставит на него печать. И талант уже не ваше достояние. Он становится предметом купли-продажи и оплачивается либо высоко, либо ничтожно низко. Талант выбрасывается на рынок. Отныне и навсегда обладатель таланта должен проявлять осмотрительность и внимательно приглядываться к покупателю. Поэтому, если вы не лишены щепетильности, не лишены гордости, то поворачиваетесь спиной к рынку. И находите для себя то или иное оправдание.

    — Селия · книга
19. «

    Запомни лишь счастливые часы.

    Запомни лишь счастливые часы.

    — Моя кузина Рейчел · книга
20. «

    Частичка нашей души, частичка прожитой жизни остается там, где мы были и куда уже никогда не вернемся.

    Частичка нашей души, частичка прожитой жизни остается там, где мы были и куда уже никогда не вернемся.

    — Ребекка · книга