36 цитат, которые говорил Даниэль Глаттауэр

Даниэль Глаттауэр — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 36 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я много думаю о Вас — утром, в обед, вечером, ночью и даже на стыке указанных отрезков времени, т. е. непосредственно в конце одного и в начале другого.

   Я много думаю о Вас — утром, в обед, вечером, ночью и даже на стыке указанных отрезков времени, т. е. непосредственно в конце одного и в начале другого.

   — Эмми Ротнер · книга
2. «

   «Семейная идиллия» — это оксюморон, пара взаимоисключающих понятий. Либо семья, либо идиллия — одно из двух.

   «Семейная идиллия» — это оксюморон, пара взаимоисключающих понятий. Либо семья, либо идиллия — одно из двух.

   — Лучшее средство от северного ветра · книга
3. «

   Спокойное море не каждому по плечу. Одни воспринимают штиль как внутренний покой, другие — как застой.

   Спокойное море не каждому по плечу. Одни воспринимают штиль как внутренний покой, другие — как застой.

   — Лео Лайке · книга
4. «

   Это не так то просто – объяснить тебе мою ситуацию, но я попробую. Начну с цитаты из Эмми: «Все один человек, наверное, и не может дать». Ты права. Это очень мудро. Очень логично. Очень разумно. С таким подходом ты не рискуешь потребовать от другого слишком многого. Да и самому тоже можно с чистой совестью вносить «посильную» лепту в счастье другого. Это позволяет экономить энергию на черный день. С таким подходом вполне можно жить вместе. Жениться и выходить замуж. Растить детей. С таким подходом вполне можно выполнять данные обещания, строить «разумное партнерство», укреплять его, забывать про него, пока оно не зарастет травой, потом, встрепенувшись, судорожно полоть его, поливать, спасать, начинать все сначала, преодолевать кризисы, тянуть лямку. Великие задачи! Я отношусь к этому с пониманием и уважением, честно. Но: я так не могу, я так не хочу, я так не думаю и не буду. Я хотя и взрослый человек и даже старше тебя на два года, но ОНА все еще со мной, и я (еще) не готов отказаться от нее – от иллюзии «всего». Реальность говорит: «Все один человек, наверное, и не может дать». Моя иллюзия говорит: «Но он должен хотеть этого. И не переставать пытаться это сделать».

   Это не так то просто – объяснить тебе мою ситуацию, но я попробую. Начну с цитаты из Эмми: «Все один человек, наверное, и не может дать». Ты права. Это очень мудро. Очень логично. Очень разумно. С таким подходом ты не рискуешь потребовать от другого слишком многого. Да и самому тоже можно с чистой совестью вносить «посильную» лепту в счастье другого. Это позволяет экономить энергию на черный день. С таким подходом вполне можно жить вместе. Жениться и выходить замуж. Растить детей. С таким подходом вполне можно выполнять данные обещания, строить «разумное партнерство», укреплять его, забывать про него, пока оно не зарастет травой, потом, встрепенувшись, судорожно полоть его, поливать, спасать, начинать все сначала, преодолевать кризисы, тянуть лямку. Великие задачи! Я отношусь к этому с пониманием и уважением, честно. Но: я так не могу, я так не хочу, я так не думаю и не буду. Я хотя и взрослый человек и даже старше тебя на два года, но ОНА все еще со мной, и я (еще) не готов отказаться от нее – от иллюзии «всего». Реальность говорит: «Все один человек, наверное, и не может дать». Моя иллюзия говорит: «Но он должен хотеть этого. И не переставать пытаться это сделать».

   — Лео Лайке · книга
5. «

   Мне все равно, как Вы выглядите. Я влюбился в Ваши слова.

   Мне все равно, как Вы выглядите. Я влюбился в Ваши слова.

   — Лео Лайке · книга
6. «

   Инструкций по поиску, обнаружению и способам добычи счастья с прилагающимся к ним планом местности, к сожалению, не существует. Каждый ищет счастье своим способом и в тех местах, где, по его мнению, его скорее всего можно найти.

   Инструкций по поиску, обнаружению и способам добычи счастья с прилагающимся к ним планом местности, к сожалению, не существует. Каждый ищет счастье своим способом и в тех местах, где, по его мнению, его скорее всего можно найти.

   — Все семь волн · книга
7. «

   …реальная любовь возможна без многих составляющих — без секса и страсти, без дружбы и интереса, без цели и смысла, без денег и уважения, даже без будущего. Но только не без поцелуя взасос.

   …реальная любовь возможна без многих составляющих — без секса и страсти, без дружбы и интереса, без цели и смысла, без денег и уважения, даже без будущего. Но только не без поцелуя взасос.

   — Рождественский пёс · книга
8. «

   Я должен удалить Вас из своего сознания. Вы не должны быть моей первой и последней мыслью каждого дня до конца моей жизни. Это ненормально. Вы «заняты», у Вас есть семья, обязанности, проблемы, ответственность за Ваших близких. Вы очень привязаны к ним, это Ваш мир, в котором Вы счастливы, — Вы не раз давали мне это понять.

   Я должен удалить Вас из своего сознания. Вы не должны быть моей первой и последней мыслью каждого дня до конца моей жизни. Это ненормально. Вы «заняты», у Вас есть семья, обязанности, проблемы, ответственность за Ваших близких. Вы очень привязаны к ним, это Ваш мир, в котором Вы счастливы, — Вы не раз давали мне это понять.

   — Лео Лайке · книга
9. «

   Катрин сидела перед компьютером и бесцельно прочесывала непроходимые дебри Интернета. Она могла заниматься этим часами. Это была разделительная полоса между деятельностью и бездельем. Отдохновение без вдохновения. Грезы без сантиментов. Поиски без цели. Виртуальный взгляд в потолок. Зевание с помощью Google. Ковыряние в носу без носа. И без пальцев.

   Катрин сидела перед компьютером и бесцельно прочесывала непроходимые дебри Интернета. Она могла заниматься этим часами. Это была разделительная полоса между деятельностью и бездельем. Отдохновение без вдохновения. Грезы без сантиментов. Поиски без цели. Виртуальный взгляд в потолок. Зевание с помощью Google. Ковыряние в носу без носа. И без пальцев.

   — Рождественский пёс · книга
10. «

    Мне даже самой себе тяжело признаваться в том, что наши отношения стали прохладнее. Это уже не потребность сердца, это уже чистая повинность, требование рассудка. Мне абсолютно не в чем его упрекнуть. К сожалению. Он никогда не дает повода для осуждения. Это добрейший и самоотверженнейший человек из всех, кого я знаю. Он мне нравится. Я уважаю его честность. Я ценю его чуткость. Я восхищаюсь его спокойствием и умом. Но «настоящей любовью» это уже не назовешь. Может, это никогда и не было любовью

    Мне даже самой себе тяжело признаваться в том, что наши отношения стали прохладнее. Это уже не потребность сердца, это уже чистая повинность, требование рассудка. Мне абсолютно не в чем его упрекнуть. К сожалению. Он никогда не дает повода для осуждения. Это добрейший и самоотверженнейший человек из всех, кого я знаю. Он мне нравится. Я уважаю его честность. Я ценю его чуткость. Я восхищаюсь его спокойствием и умом. Но «настоящей любовью» это уже не назовешь. Может, это никогда и не было любовью

    — Эмми Ротнер · книга
11. «

    Чего мне недостает, Лео? Тебя. (И недоставало еще до того, как я узнала, что ты существуешь.)

    Чего мне недостает, Лео? Тебя. (И недоставало еще до того, как я узнала, что ты существуешь.)

    — Эмми Ротнер · книга
12. «

    Желаю Вам весёлого праздника и надеюсь, что наступающий год войдёт в сотню лучших лет, которые Вам ещё предстоит прожить.

    Желаю Вам весёлого праздника и надеюсь, что наступающий год войдёт в сотню лучших лет, которые Вам ещё предстоит прожить.

    — Лучшее средство от северного ветра · книга
13. «

    Ах, Лео, Лео!... Любить для тебя значит сидеть за пультом управления счастьем другого. А ГДЕ ТЫ САМ? Как насчет твоего собственного счастья? Твоих собственных желаний? У тебя что, нет собственных желаний? Только желания «Пэм»? А тебе самому не досталось ничего, кроме химер? Мне тебя жаль. Нет, мне жаль себя. Нет, мне жаль нас обоих. Какая то жутко грустная сегодня получается ночь! Весенний мрак. Штиль. Застой. Я, пожалуй, выпью стаканчик виски. А потом решу, не выпить ли еще один. Я, слава богу, действую сообразно со своими собственными желаниями. И ищу СВОЕ СОБСТВЕННОЕ счастье. К счастью. Или к несчастью. Не знаю. Ты славный, Лео! Ты действительно очень славный! Но неужели ты можешь только быть любимым? А любить?..

    Ах, Лео, Лео!... Любить для тебя значит сидеть за пультом управления счастьем другого. А ГДЕ ТЫ САМ? Как насчет твоего собственного счастья? Твоих собственных желаний? У тебя что, нет собственных желаний? Только желания «Пэм»? А тебе самому не досталось ничего, кроме химер? Мне тебя жаль. Нет, мне жаль себя. Нет, мне жаль нас обоих. Какая то жутко грустная сегодня получается ночь! Весенний мрак. Штиль. Застой. Я, пожалуй, выпью стаканчик виски. А потом решу, не выпить ли еще один. Я, слава богу, действую сообразно со своими собственными желаниями. И ищу СВОЕ СОБСТВЕННОЕ счастье. К счастью. Или к несчастью. Не знаю. Ты славный, Лео! Ты действительно очень славный! Но неужели ты можешь только быть любимым? А любить?..

    — Эмми Ротнер · книга
14. «

    Интересно, как все могло бы быть между нами? Как бы мы жили? Как долго Вам хотелось бы немедленно, срочно меня поцеловать? Несколько недель? Несколько месяцев? Несколько лет? Всегда? Я знаю, я не должна об этом думать. Я замужем и вполне довольна своим замужеством. Но почему же я при этом так несчастна? По-моему, это противоречие. Противоречие — это Вы, Лео.

    Интересно, как все могло бы быть между нами? Как бы мы жили? Как долго Вам хотелось бы немедленно, срочно меня поцеловать? Несколько недель? Несколько месяцев? Несколько лет? Всегда? Я знаю, я не должна об этом думать. Я замужем и вполне довольна своим замужеством. Но почему же я при этом так несчастна? По-моему, это противоречие. Противоречие — это Вы, Лео.

    — Эмми Ротнер · книга
15. «

    Бывают дети, которых, как только они появляются на свет, тут же суют в руки их еще слабых матерей, и всем сразу становится понятно: для этих детей нет бебиситтеров. Они ещё не могут выражать свои чувства (не говоря уже о мыслях), они могут пока только морщить свой крохотный помятый лоб, открывать рот и издавать первые крики. Но на шее у них уже болтается незримая табличка с надписью: «Бебиситтер — это не для нас! Пусть только появится — мы его быстро доведем до дурдома».

    Бывают дети, которых, как только они появляются на свет, тут же суют в руки их еще слабых матерей, и всем сразу становится понятно: для этих детей нет бебиситтеров. Они ещё не могут выражать свои чувства (не говоря уже о мыслях), они могут пока только морщить свой крохотный помятый лоб, открывать рот и издавать первые крики. Но на шее у них уже болтается незримая табличка с надписью: «Бебиситтер — это не для нас! Пусть только появится — мы его быстро доведем до дурдома».

    — Рождественский пёс · книга
16. «

    Счастливые клише не наблюдают.

    Счастливые клише не наблюдают.

    — Рождественский пёс · книга
17. «

    ... когда двое ссорятся, третий потирает руки.

    ... когда двое ссорятся, третий потирает руки.

    — Рождественский пёс · книга
18. «

    Если не получается ни с ней, ни без неё, значит, остаётся только одно: вместо неё!

    Если не получается ни с ней, ни без неё, значит, остаётся только одно: вместо неё!

    — Эмми Ротнер · книга
19. «

    Они сидели на диване, бок о бок. Он держал ее руку в своей. Они говорили о каких-то мелочах, по-видимому, рассказывали что-то друг другу о своем детстве. Им было все равно, что они говорили друг другу. Они ни о чем не думали и не запоминали ни слова из своих рассказов. Они просто привыкали друг к другу и искали точки внутреннего соприкосновения. Это были маленькие истории, рассказывая и слушая которые можно смотреть друг другу в глаза, кивать друг другу, улыбаться друг другу, хотя ничего смешного в этих историях нет. Влюбленные рассказывают друг другу не смешные истории, а истории, которые дают им обоим возможность ощущать свою влюбленность и при этом не молчать.

    Они сидели на диване, бок о бок. Он держал ее руку в своей. Они говорили о каких-то мелочах, по-видимому, рассказывали что-то друг другу о своем детстве. Им было все равно, что они говорили друг другу. Они ни о чем не думали и не запоминали ни слова из своих рассказов. Они просто привыкали друг к другу и искали точки внутреннего соприкосновения. Это были маленькие истории, рассказывая и слушая которые можно смотреть друг другу в глаза, кивать друг другу, улыбаться друг другу, хотя ничего смешного в этих историях нет. Влюбленные рассказывают друг другу не смешные истории, а истории, которые дают им обоим возможность ощущать свою влюбленность и при этом не молчать.

    — Рождественский пёс · книга
20. «

    Близость — это не устранение дистанции, а ее преодоление.

    Близость — это не устранение дистанции, а ее преодоление.

    — Эмми Ротнер · книга