48 фраз Даниэля Глаттауэра для статуса

Даниэль Глаттауэр — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 48 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   У меня есть пара огромных шкафов и сундуков, битком набитых чувствами к тебе. Но они запираются на ключ, и этот ключ у меня в кармане.

   У меня есть пара огромных шкафов и сундуков, битком набитых чувствами к тебе. Но они запираются на ключ, и этот ключ у меня в кармане.

   — Все семь волн · книга
2. «

   Ноль градусов в мегаполисе — это слишком мало, чтобы замерзнуть, и слишком много, чтобы оттаять.

   Ноль градусов в мегаполисе — это слишком мало, чтобы замерзнуть, и слишком много, чтобы оттаять.

   — Рождественский пёс · книга
3. «

   Спокойное море не каждому по плечу. Одни воспринимают штиль как внутренний покой, другие — как застой.

   Спокойное море не каждому по плечу. Одни воспринимают штиль как внутренний покой, другие — как застой.

   — Лео Лайке · книга
4. «

   «Супружеское счастье» — это звучит<...> как «исполнение супружеских обязанностей по взаимному удовлетворению полового инстинкта». Или: «узаконенные сотрудниками Бюро регистрации актов гражданского состояния регулярные половые сношения, сопровождаемые соответствующими выделениями организма».

   «Супружеское счастье» — это звучит<...> как «исполнение супружеских обязанностей по взаимному удовлетворению полового инстинкта». Или: «узаконенные сотрудниками Бюро регистрации актов гражданского состояния регулярные половые сношения, сопровождаемые соответствующими выделениями организма».

   — Эмми Ротнер · книга
5. «

   «Семейная идиллия» — это оксюморон, пара взаимоисключающих понятий. Либо семья, либо идиллия — одно из двух.

   «Семейная идиллия» — это оксюморон, пара взаимоисключающих понятий. Либо семья, либо идиллия — одно из двух.

   — Лучшее средство от северного ветра · книга
6. «

   Это были маленькие истории, рассказывая и слушая которые можно смотреть друг другу в глаза, кивать друг другу, улыбаться друг другу, хотя ничего смешного в этих историях нет. Влюбленные рассказывают друг другу... истории, которые дают им возможность ощущать свою влюбленность и при этом не молчать. Это были истории, позволяющие вслушиваться в руки друг друга, читать движения пальцев и ладоней.

   Это были маленькие истории, рассказывая и слушая которые можно смотреть друг другу в глаза, кивать друг другу, улыбаться друг другу, хотя ничего смешного в этих историях нет. Влюбленные рассказывают друг другу... истории, которые дают им возможность ощущать свою влюбленность и при этом не молчать. Это были истории, позволяющие вслушиваться в руки друг друга, читать движения пальцев и ладоней.

   — Рождественский пёс · книга
7. «

   Зачем ты это делаешь? Зачем ты делаешь ещё тяжелее то, что и так тяжело само по себе?

   Зачем ты это делаешь? Зачем ты делаешь ещё тяжелее то, что и так тяжело само по себе?

   — Все семь волн · книга
8. «

   ...общаться по телефону с человеком, живущим в том же городе, это извращение: его ведь можно навестить.

   ...общаться по телефону с человеком, живущим в том же городе, это извращение: его ведь можно навестить.

   — Рождественский пёс · книга
9. «

   Поверьте, это всё виски! Виски и я. Я — то, что сидит во мне, и виски — то, что оно из меня извлекло.

   Поверьте, это всё виски! Виски и я. Я — то, что сидит во мне, и виски — то, что оно из меня извлекло.

   — Эмми · книга
10. «

    Как должны развиваться наши отношения? Как прежде. Должны ли они вообще развиваться? Обязательно. В какую сторону? Ни в какую. Просто пусть они не кончаются. Ты живешь своей жизнью. Я живу своей. А тем, что остается, мы живем вместе.

    Как должны развиваться наши отношения? Как прежде. Должны ли они вообще развиваться? Обязательно. В какую сторону? Ни в какую. Просто пусть они не кончаются. Ты живешь своей жизнью. Я живу своей. А тем, что остается, мы живем вместе.

    — Эмми Ротнер · книга
11. «

    Бывают взгляды, из которых сразу же явствует, что за ними последует.

    Бывают взгляды, из которых сразу же явствует, что за ними последует.

    — Рождественский пёс · книга
12. «

    Музыка — это жизнь. Пока она звучит, ничто не умирает навсегда.

    Музыка — это жизнь. Пока она звучит, ничто не умирает навсегда.

    — Бернард Ротнер · книга
13. «

    Бывают дети, которых, как только они появляются на свет, тут же суют в руки их еще слабых матерей, и всем сразу становится понятно: для этих детей нет бебиситтеров. Они ещё не могут выражать свои чувства (не говоря уже о мыслях), они могут пока только морщить свой крохотный помятый лоб, открывать рот и издавать первые крики. Но на шее у них уже болтается незримая табличка с надписью: «Бебиситтер — это не для нас! Пусть только появится — мы его быстро доведем до дурдома».

    Бывают дети, которых, как только они появляются на свет, тут же суют в руки их еще слабых матерей, и всем сразу становится понятно: для этих детей нет бебиситтеров. Они ещё не могут выражать свои чувства (не говоря уже о мыслях), они могут пока только морщить свой крохотный помятый лоб, открывать рот и издавать первые крики. Но на шее у них уже болтается незримая табличка с надписью: «Бебиситтер — это не для нас! Пусть только появится — мы его быстро доведем до дурдома».

    — Рождественский пёс · книга
14. «

    Макс любил понедельники. Они начинались прямо с раннего утра. Они сразу переходили к делу. Они ставили серьезные задачи, апеллируя к самолюбию. Они давали Максу чувство причастности. Понедельников без Макса не бывало. Воскресенья, похоже, прекрасно могли без него обойтись. А понедельники были ему рады.

    Макс любил понедельники. Они начинались прямо с раннего утра. Они сразу переходили к делу. Они ставили серьезные задачи, апеллируя к самолюбию. Они давали Максу чувство причастности. Понедельников без Макса не бывало. Воскресенья, похоже, прекрасно могли без него обойтись. А понедельники были ему рады.

    — Рождественский пёс · книга
15. «

    Письмо — это как поцелуй, только без губ. Письмо — это мысленный поцелуй.

    Письмо — это как поцелуй, только без губ. Письмо — это мысленный поцелуй.

    — Лео Лайке · книга
16. «

    Разделенная постель — это полпостели. Разделенная боль — это двойная боль.

    Разделенная постель — это полпостели. Разделенная боль — это двойная боль.

    — Эмми Ротнер · книга
17. «

    Макс, как с удовлетворением отметила Катрин, совершенно не умел развлекать. Те, кто это умеет, обычно никому не дают сказать ни слова. Через пару часов их развлекательная программа заканчивается. Они нажимают на клавишу «повтор» и прокручивают свои лучшие «номера» еще раз. Иногда им удается заставить публику проглотить их хиты в третий раз. После этого наступает окончательный «перерыв в радиотрансляции». И тогда они вынуждены быстро предпринять что-нибудь невербальное. Или поменять публику.

    Макс, как с удовлетворением отметила Катрин, совершенно не умел развлекать. Те, кто это умеет, обычно никому не дают сказать ни слова. Через пару часов их развлекательная программа заканчивается. Они нажимают на клавишу «повтор» и прокручивают свои лучшие «номера» еще раз. Иногда им удается заставить публику проглотить их хиты в третий раз. После этого наступает окончательный «перерыв в радиотрансляции». И тогда они вынуждены быстро предпринять что-нибудь невербальное. Или поменять публику.

    — Рождественский пёс · книга
18. «

    Вы сегодня ночью мне очень активно снились, Эмми.

    Вы сегодня ночью мне очень активно снились, Эмми.

    — Лео Лайке · книга
19. «

    ... когда двое ссорятся, третий потирает руки.

    ... когда двое ссорятся, третий потирает руки.

    — Рождественский пёс · книга
20. «

    Он считал, что трудолюбивому человеку в этом мире бедность не грозит. Катрин, не желая разрушать атмосферу гармонии и согласия, привела лишь пять примеров, доказывающих обратное, и назвала несколько африканских стран. В конце концов они сошлись на том, что бедность не грозит трудолюбивому сыну миллионера.

    Он считал, что трудолюбивому человеку в этом мире бедность не грозит. Катрин, не желая разрушать атмосферу гармонии и согласия, привела лишь пять примеров, доказывающих обратное, и назвала несколько африканских стран. В конце концов они сошлись на том, что бедность не грозит трудолюбивому сыну миллионера.

    — Рождественский пёс · книга