Даниэль Глаттауэр: 65 фраз, которые разошлись на цитаты

Даниэль Глаттауэр — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 65 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я для Вас как секс по телефону, только без секса и без телефона.

   Я для Вас как секс по телефону, только без секса и без телефона.

   — Эмми Ротнер · книга
2. «

   Бывают дети, которых, как только они появляются на свет, тут же суют в руки их еще слабых матерей, и всем сразу становится понятно: для этих детей нет бебиситтеров. Они ещё не могут выражать свои чувства (не говоря уже о мыслях), они могут пока только морщить свой крохотный помятый лоб, открывать рот и издавать первые крики. Но на шее у них уже болтается незримая табличка с надписью: «Бебиситтер — это не для нас! Пусть только появится — мы его быстро доведем до дурдома».

   Бывают дети, которых, как только они появляются на свет, тут же суют в руки их еще слабых матерей, и всем сразу становится понятно: для этих детей нет бебиситтеров. Они ещё не могут выражать свои чувства (не говоря уже о мыслях), они могут пока только морщить свой крохотный помятый лоб, открывать рот и издавать первые крики. Но на шее у них уже болтается незримая табличка с надписью: «Бебиситтер — это не для нас! Пусть только появится — мы его быстро доведем до дурдома».

   — Рождественский пёс · книга
3. «

   Задним числом часто видишь возможности, которые изначально казались совершенно ислючёнными. Причём они часто оказываются даже не самыми плохими возможностями.

   Задним числом часто видишь возможности, которые изначально казались совершенно ислючёнными. Причём они часто оказываются даже не самыми плохими возможностями.

   — Эмми Ротнер · книга
4. «

   Макс, как с удовлетворением отметила Катрин, совершенно не умел развлекать. Те, кто это умеет, обычно никому не дают сказать ни слова. Через пару часов их развлекательная программа заканчивается. Они нажимают на клавишу «повтор» и прокручивают свои лучшие «номера» еще раз. Иногда им удается заставить публику проглотить их хиты в третий раз. После этого наступает окончательный «перерыв в радиотрансляции». И тогда они вынуждены быстро предпринять что-нибудь невербальное. Или поменять публику.

   Макс, как с удовлетворением отметила Катрин, совершенно не умел развлекать. Те, кто это умеет, обычно никому не дают сказать ни слова. Через пару часов их развлекательная программа заканчивается. Они нажимают на клавишу «повтор» и прокручивают свои лучшие «номера» еще раз. Иногда им удается заставить публику проглотить их хиты в третий раз. После этого наступает окончательный «перерыв в радиотрансляции». И тогда они вынуждены быстро предпринять что-нибудь невербальное. Или поменять публику.

   — Рождественский пёс · книга
5. «

   Наша вчерашняя встреча была для меня квантовым переходом. Мне удалось увидеть тебя так, как будто ты существуешь только для меня, как будто тебя придумали специально для меня, как будто итальянский ресторан открыли специально для нас с тобой, как будто наш столик специально устроили так, чтобы наши колени соприкасались, как будто этот жёлтый куст женьшеня посадили исключительно для нас, двадцать лет назад, мудро прозревая тот вечер, когда мы через двадцать лет будем стоять за ним, обнявшись, и целоваться.

   Наша вчерашняя встреча была для меня квантовым переходом. Мне удалось увидеть тебя так, как будто ты существуешь только для меня, как будто тебя придумали специально для меня, как будто итальянский ресторан открыли специально для нас с тобой, как будто наш столик специально устроили так, чтобы наши колени соприкасались, как будто этот жёлтый куст женьшеня посадили исключительно для нас, двадцать лет назад, мудро прозревая тот вечер, когда мы через двадцать лет будем стоять за ним, обнявшись, и целоваться.

   — Лео (Leo) · книга
6. «

   Когда люди влюбляются, они совершают самые немыслимые глупости.

   Когда люди влюбляются, они совершают самые немыслимые глупости.

   — Рождественский пёс · книга
7. «

   Она порадовалась за него, когда он быстро кончил, и за себя — когда он быстро ушел.

   Она порадовалась за него, когда он быстро кончил, и за себя — когда он быстро ушел.

   — Рождественский пёс · книга
8. «

   «Супружеское счастье» — это звучит<...> как «исполнение супружеских обязанностей по взаимному удовлетворению полового инстинкта». Или: «узаконенные сотрудниками Бюро регистрации актов гражданского состояния регулярные половые сношения, сопровождаемые соответствующими выделениями организма».

   «Супружеское счастье» — это звучит<...> как «исполнение супружеских обязанностей по взаимному удовлетворению полового инстинкта». Или: «узаконенные сотрудниками Бюро регистрации актов гражданского состояния регулярные половые сношения, сопровождаемые соответствующими выделениями организма».

   — Эмми Ротнер · книга
9. «

   Я так хотел бы быть рядом с тобой. Я так хотел бы сделать для тебя хоть что-нибудь полезное. Я так хотел бы знать, что ты думаешь и чувствуешь. Я так хотел бы думать и чувствовать вместе с тобой. Я так хотел бы разделить с тобой все, что тебя мучает, как бы тягостно это ни было.

   Я так хотел бы быть рядом с тобой. Я так хотел бы сделать для тебя хоть что-нибудь полезное. Я так хотел бы знать, что ты думаешь и чувствуешь. Я так хотел бы думать и чувствовать вместе с тобой. Я так хотел бы разделить с тобой все, что тебя мучает, как бы тягостно это ни было.

   — Все семь волн · книга
10. «

    Вы не обратили внимания на то, что мы абсолютно ничего не знаем друг о друге? Мы создаем в своем воображении некие виртуальные образы, составляем некие иллюзионистские фотороботы друг друга. Задаем вопросы, вся прелесть которых состоит в том, чтобы они оставались без ответа. Мы превратили это в своего рода спорт – пробудить любопытство собеседника и разжигать его все сильнее, оставляя без удовлетворения. Мы пытаемся читать между строк, между слов и скоро уже, наверное, начнем читать между букв. Мы судорожно пытаемся как можно точнее оценить друг друга. И в то же время мы являем чудеса виртуозности в решении другой задачи – не выдать ни одной своей существенной черты. Да что там «существенной черты» – ничего вообще. Мы еще ничего не рассказали друг другу о своей жизни, не открыли ни единой детали наших будней, ничего, что могло бы быть интересно другому.

    Вы не обратили внимания на то, что мы абсолютно ничего не знаем друг о друге? Мы создаем в своем воображении некие виртуальные образы, составляем некие иллюзионистские фотороботы друг друга. Задаем вопросы, вся прелесть которых состоит в том, чтобы они оставались без ответа. Мы превратили это в своего рода спорт – пробудить любопытство собеседника и разжигать его все сильнее, оставляя без удовлетворения. Мы пытаемся читать между строк, между слов и скоро уже, наверное, начнем читать между букв. Мы судорожно пытаемся как можно точнее оценить друг друга. И в то же время мы являем чудеса виртуозности в решении другой задачи – не выдать ни одной своей существенной черты. Да что там «существенной черты» – ничего вообще. Мы еще ничего не рассказали друг другу о своей жизни, не открыли ни единой детали наших будней, ничего, что могло бы быть интересно другому.

    — Лео Лайке · книга
11. «

    Когда счастье наполняет тебя, времени не замечаешь.

    Когда счастье наполняет тебя, времени не замечаешь.

    — Навеки твой · книга
12. «

    Что значит — извращение? Мужчины сами по себе — извращение. Если мужчина просит о чем-нибудь женщину и это желание — не извращение, то это уже извращение.

    Что значит — извращение? Мужчины сами по себе — извращение. Если мужчина просит о чем-нибудь женщину и это желание — не извращение, то это уже извращение.

    — Рождественский пёс · книга
13. «

    Тот, кто мстит, сам в конечном счете оказывается в ещё более жалком положении.

    Тот, кто мстит, сам в конечном счете оказывается в ещё более жалком положении.

    — Лео Лайке · книга
14. «

    А с Вами, дорогой Лео, я не боюсь реагировать непосредственно, быть самой собой. Я не думаю о том, что я могу себе позволить в общении с Вами, а чего не могу. Я просто пишу себе, как пишется. И это оказывает жутко благотворное воздействие на мою душу!!!

    А с Вами, дорогой Лео, я не боюсь реагировать непосредственно, быть самой собой. Я не думаю о том, что я могу себе позволить в общении с Вами, а чего не могу. Я просто пишу себе, как пишется. И это оказывает жутко благотворное воздействие на мою душу!!!

    — Эмми Ротнер · книга
15. «

    Старые добрые времена не вернешь. На то они и старые. Новые времена не могут быть как старые. А если они пытаются прикидываться старыми, то выглядят старыми и поношенными, как те, кто по ним тоскует. Глупо грустить по старым временам.

    Старые добрые времена не вернешь. На то они и старые. Новые времена не могут быть как старые. А если они пытаются прикидываться старыми, то выглядят старыми и поношенными, как те, кто по ним тоскует. Глупо грустить по старым временам.

    — Эмми Ротнер · книга
16. «

    …он ничего не имел против своего статуса холостяка. Это была самая честная форма межличностных отношений: каждый день в течение двадцати четырех часов Макс общался со своей личностью.

    …он ничего не имел против своего статуса холостяка. Это была самая честная форма межличностных отношений: каждый день в течение двадцати четырех часов Макс общался со своей личностью.

    — Рождественский пёс · книга
17. «

    Мы ничего друг другу не должны, мы оба потерпели крах, провалились по полной программе, элегантно, виртуозно, «синхронно», набрав максимальное количество штрафных очков. Мы аккуратно разложили перед собой свои разочарования, потом свалили их в одну кучу и честно поделили между собой. Каждый взял свою половину. Вот так мы расстались.

    Мы ничего друг другу не должны, мы оба потерпели крах, провалились по полной программе, элегантно, виртуозно, «синхронно», набрав максимальное количество штрафных очков. Мы аккуратно разложили перед собой свои разочарования, потом свалили их в одну кучу и честно поделили между собой. Каждый взял свою половину. Вот так мы расстались.

    — Лео Лайке · книга
18. «

    Ты (да‑да, ты тоже) не прочь иметь в сердце несколько женщин. Или еще лучше: чтобы как можно больше (интересных) женщин носили тебя в своем сердце. И каждая, разумеется, совершееееееенно не такая, как другие. Каждая – что‑то «совершенно особенное». Каждая имеет для тебя особое значение и занимает в тебе свое особое место. Немудрено, Лео. Потому что это ТЫ отводишь каждой из них ее «особое место». Думая об одной, ты забываешь о других. Открывая один шкаф для чувств, ты не боишься, что из другого кто‑нибудь выскочит: они все надежно заперты. Я другая. Я не умею чувствовать параллельно. Я чувствую линейно. И люблю тоже линейно. Одного за другим. Но всегда лишь одного.

    Ты (да‑да, ты тоже) не прочь иметь в сердце несколько женщин. Или еще лучше: чтобы как можно больше (интересных) женщин носили тебя в своем сердце. И каждая, разумеется, совершееееееенно не такая, как другие. Каждая – что‑то «совершенно особенное». Каждая имеет для тебя особое значение и занимает в тебе свое особое место. Немудрено, Лео. Потому что это ТЫ отводишь каждой из них ее «особое место». Думая об одной, ты забываешь о других. Открывая один шкаф для чувств, ты не боишься, что из другого кто‑нибудь выскочит: они все надежно заперты. Я другая. Я не умею чувствовать параллельно. Я чувствую линейно. И люблю тоже линейно. Одного за другим. Но всегда лишь одного.

    — Эмми Ротнер · книга
19. «

    Мне даже самой себе тяжело признаваться в том, что наши отношения стали прохладнее. Это уже не потребность сердца, это уже чистая повинность, требование рассудка. Мне абсолютно не в чем его упрекнуть. К сожалению. Он никогда не дает повода для осуждения. Это добрейший и самоотверженнейший человек из всех, кого я знаю. Он мне нравится. Я уважаю его честность. Я ценю его чуткость. Я восхищаюсь его спокойствием и умом. Но «настоящей любовью» это уже не назовешь. Может, это никогда и не было любовью

    Мне даже самой себе тяжело признаваться в том, что наши отношения стали прохладнее. Это уже не потребность сердца, это уже чистая повинность, требование рассудка. Мне абсолютно не в чем его упрекнуть. К сожалению. Он никогда не дает повода для осуждения. Это добрейший и самоотверженнейший человек из всех, кого я знаю. Он мне нравится. Я уважаю его честность. Я ценю его чуткость. Я восхищаюсь его спокойствием и умом. Но «настоящей любовью» это уже не назовешь. Может, это никогда и не было любовью

    — Эмми Ротнер · книга
20. «

    Бывают дни, в которые решается будущее человека. В сущности, оно решается каждый день. Вернее, нет — каждый день решается не будущее, а настоящее. Во всяком случае, оно решается для будущего за счет прошлого.

    Бывают дни, в которые решается будущее человека. В сущности, оно решается каждый день. Вернее, нет — каждый день решается не будущее, а настоящее. Во всяком случае, оно решается для будущего за счет прошлого.

    — Рождественский пёс · книга