Что говорил Даниэль Шпек: 33 цитаты

Даниэль Шпек — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 33 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   …Всякая диктатура подпитывается не силой вождя, а слабостью народа.

   …Всякая диктатура подпитывается не силой вождя, а слабостью народа.

   — Piccola Сицилия · книга
2. «

   …Некоторым людям привычное несчастье милее, чем неведомое счастье.

   …Некоторым людям привычное несчастье милее, чем неведомое счастье.

   — Жоэль · книга
3. «

   Как ты можешь считать его жертвой, если на фронт он пошел с воодушевлением?

   Как ты можешь считать его жертвой, если на фронт он пошел с воодушевлением?

   — Нина · книга
4. «

   Никто на свете не одинок. Каждый есть чье-то продолжение. Мы выполняем задание, не ведая, кто нам его дал. Кому-то должны быть верны, перед кем-то мы в долгу. Мы только появляемся на свет, а на нас уже взваливают рюкзак, набитый камнями и молчанием, и если мы его не раскроем, то передадим эти камни дальше нашим детям.

   Никто на свете не одинок. Каждый есть чье-то продолжение. Мы выполняем задание, не ведая, кто нам его дал. Кому-то должны быть верны, перед кем-то мы в долгу. Мы только появляемся на свет, а на нас уже взваливают рюкзак, набитый камнями и молчанием, и если мы его не раскроем, то передадим эти камни дальше нашим детям.

   — Piccola Сицилия · книга
5. «

   …Как странно, мы едва успеваем появиться на свет, а нам уже дают имя, гражданство и религию. И потом мы проводим свою жизнь в усилиях соответствовать тому, что не выбирали. Что-то воображаем себе из этого и защищаем до смерти. Но кем бы мы стали, если бы могли выбирать? Дитя – это чистый лист, на котором родители записывают свои пожелания? Или это уже отчеканенная личность и жизнь сводится к тому, чтобы счистить с себя все пожелания других, как только человек ускользнет из детства, к тому, чтобы отыскать путь к себе?

   …Как странно, мы едва успеваем появиться на свет, а нам уже дают имя, гражданство и религию. И потом мы проводим свою жизнь в усилиях соответствовать тому, что не выбирали. Что-то воображаем себе из этого и защищаем до смерти. Но кем бы мы стали, если бы могли выбирать? Дитя – это чистый лист, на котором родители записывают свои пожелания? Или это уже отчеканенная личность и жизнь сводится к тому, чтобы счистить с себя все пожелания других, как только человек ускользнет из детства, к тому, чтобы отыскать путь к себе?

   — Piccola Сицилия · книга
6. «

   …Я есть не то, что со мной происходит, а то, что я делаю. В этом наша единственная свобода.

   …Я есть не то, что со мной происходит, а то, что я делаю. В этом наша единственная свобода.

   — Жоэль · книга
7. «

   Шарм не поддается объяснению – просто у кого-то он есть, а у кого-то нет.

   Шарм не поддается объяснению – просто у кого-то он есть, а у кого-то нет.

   — Piccola Сицилия · книга
8. «

   Камера, подобно линзе и фильтру, увеличивает и вместе с тем подделывает, камера как оружие и как заслонка перед глазами.

   Камера, подобно линзе и фильтру, увеличивает и вместе с тем подделывает, камера как оружие и как заслонка перед глазами.

   — Piccola Сицилия · книга
9. «

   …Добро ни с чем не спутаешь.

   …Добро ни с чем не спутаешь.

   — Piccola Сицилия · книга
10. «

    Когда животы пусты, сердце накормят истории.

    Когда животы пусты, сердце накормят истории.

    — Piccola Сицилия · книга
11. «

    Люди верят историям, что им льстят.

    Люди верят историям, что им льстят.

    — Piccola Сицилия · книга
12. «

    Можно извиниться за слова, которые нечаянно обронил, но как извиняться за несказанное, чего сам толком не понимаешь?

    Можно извиниться за слова, которые нечаянно обронил, но как извиняться за несказанное, чего сам толком не понимаешь?

    — Piccola Сицилия · книга
13. «

    Камни терпеливы…

    Камни терпеливы…

    — Альберт Сарфати · книга
14. «

    Мы сами творим чужих. Лишаем их человечности. Ибо если мы посмотрим чужаку в глаза, он окажется всего лишь человеком.

    Мы сами творим чужих. Лишаем их человечности. Ибо если мы посмотрим чужаку в глаза, он окажется всего лишь человеком.

    — Piccola Сицилия · книга
15. «

    Значение самых важных встреч постигаешь только потом. А когда они происходят, то кажутся само собой разумеющимися, словно шестеренки судьбы бесшумно цепляются друг за друга, и не имеет значения, содействуем мы тому или нет, согласны мы с этим или нет.

    Значение самых важных встреч постигаешь только потом. А когда они происходят, то кажутся само собой разумеющимися, словно шестеренки судьбы бесшумно цепляются друг за друга, и не имеет значения, содействуем мы тому или нет, согласны мы с этим или нет.

    — Piccola Сицилия · книга
16. «

    Как не бывает выбора без последствий, так не бывает любви без решения.

    Как не бывает выбора без последствий, так не бывает любви без решения.

    — Piccola Сицилия · книга
17. «

    Жизнь пишет самые безумные истории.

    Жизнь пишет самые безумные истории.

    — Патрис · книга
18. «

    Нам, явившимся в этот мир желанными, никогда не измерить, как сирота тоскует по тому, что нам кажется само собой разумеющимся, – быть любимым, а не тем, кого только терпят. Нам не дано судить, насколько сирота нуждается в опоре, за которую можно ухватиться, в дереве, которое никогда не срубят, в небесном покрове, в любви, которая кажется им настолько огромной, что способна исцелить все их раны.

    Нам, явившимся в этот мир желанными, никогда не измерить, как сирота тоскует по тому, что нам кажется само собой разумеющимся, – быть любимым, а не тем, кого только терпят. Нам не дано судить, насколько сирота нуждается в опоре, за которую можно ухватиться, в дереве, которое никогда не срубят, в небесном покрове, в любви, которая кажется им настолько огромной, что способна исцелить все их раны.

    — Альберт Сарфати · книга
19. «

    В зависимости от того, что ты опускаешь в истории, ты либо победитель, либо проигравший, счастливчик или неудачник, жертва или преступник.

    В зависимости от того, что ты опускаешь в истории, ты либо победитель, либо проигравший, счастливчик или неудачник, жертва или преступник.

    — Piccola Сицилия · книга
20. «

    Самая опасная ложь – та, которую рассказываешь себе сам.

    Самая опасная ложь – та, которую рассказываешь себе сам.

    — Piccola Сицилия · книга