Удивляют вещи, которым мы учим детей только потому, что нас им учили наши родители. А именно — «убери локти со стола». Что не так с локтями на столе? Стол как раз высотой для локтей. Он прямо ждёт, чтобы на него положили локти. Хочешь — ставь. Хочешь — верти. Своим детям мы велим убрать локти со стола только потому, что нам самим родители велели убрать локти со стола. А они велели нам убрать локти со стола только потому, что их родители велели убрать локти со стола им, а так, между прочим, возникают религии.
Наука знает, что она не знает всего, иначе она бы давно уже остановилась. Она в курсе! Но тот факт, что наука не знает всего, не означает, что можно заполнять пробелы небылицами по своему вкусу.
Хамместрит — один из экономических двигателей, которые не дают стране скиснуть. Говоря Хамместрит, я подразумеваю того газетчика на Кинг-стрит, где поляки ищут работу.
Нас окружают технологии, но мы не знаем, как они работают. Нам кажется, что, раз мы впереди технологического прогресса, значит, мы гении. Провались мы назад во времени, провались сквозь червоточину и очутись в Италии эпохи Возрождения перед советом лучших умов того времени, то мы, наверное, были бы богами! Мы бы начали научную революцию, стали бы чудом эпохи, мы бы рассказывали им неслыханные вещи. Это было бы невероятно. Нет. Мы в трёх вопросах от того, чтобы выставить себя придурками. И первый вопрос: «Что у вас есть в будущем, путешественник во времени?» А ты бы такой: «У нас есть потрясающая штука, компьютер. Компьютер стоит в комнате. Он есть в каждом доме во всём мире. Он отправляет информацию в разные уголки мира и сам принимает информацию». Они закричат: — Это невероятно! И как он работает? — От него идёт кабель в стену. — И что же там происходит? — Я, честно говоря, не знаю. Мне пытались это объяснить множество раз. Но я так и не понял. По сути, в стене живёт существо, и оно меняет картинки на экране…
... Не менее удивляют вещи, которым мы учим детей в школе один раз. Дети узнают об этом раз и больше не возвращаются — ни подробностей, ни нюансов, ни политических деталей. Отличный пример — викинги. Одна из величайших колониальных сил последней тысячи лет. Они пронеслись по всей Северной Европе — через Британию, через Ирландию, и до самых Исландии, Гренландии, может, даже Северной Америки! Они устраивали шумные пиры в свою честь! — Будем пировать, Рагнор! Мы одержали великую победу! — Поистине великую, Эрик! О наших деяниях будут рассказывать тысячи лет! — Кто, Рагнор? Кто будет рассказывать о наших деяниях? — В основном, дети 6-8 лет. Дети 6-8 лет будут нас обожать! Они будут делать аппликации наших судов и рисовать наши походы. И неправильные шлемы!
... У меня есть ряд претензий к тому, чему мы учим наших детей ещё до школы. Вещи, которым мы учим их от нуля до трёх лет. Дошкольные знания. Знания, которые мы почему-то считаем основой информации — якобы это самое важное, что можно вдолбить ребёнку в голову. Господи, какой же бред эти знания! Сколько сил я потратил, пока разучивал звуки животных и сочетал деревенских животных с правильными звуками с двумя детьми, которые живут в центре Лондона!
Мозг — удивительная вещь, правда? Он не похож на остальные органы. Лёгкие — мы чувствуем, как расширяются. Биение сердца осязаемо. И колено не нужно разрезать, чтобы посмотреть, что оно делает. А вот мозг — он неясный. Сложно увидеть, как мозг работает. Запечатлеть, как он выполняет свою работу. Исторически мы не знали, что делают разные участки мозга, если не случался какой-то ***ец.
Я очень люблю Твиттер, и, по-моему, Твиттер — это классная вещь! Твиттер — это мощный инструмент, потому что он позволил сорока тысячам людей сказать мне лично, что я похож на Грю из мультика «Гадкий я».
Во всех сферах жизни технологии мчатся, а мы только удивляемся. Но помните, что нужно принимать перемены. Если пришла перемена — нельзя ей противиться. Нельзя держаться за прошлое, убеждать себя, что раньше было лучше. Мир меняется, не держитесь за прошлое! Ностальгия — это героин для стариков, ни больше ни меньше.
Только потому, что в молодости было больше секса, не значит, что жилось лучше. Это дурацкий самообман. Все меняется, взгляды меняются, ценности... Даже будучи комиком, иногда рассказываешь шутку, которая приводит к неприятностям из-за того, что сменилась мораль.
Когда общаешься с людьми из зала, то ищешь такие работы, которые все понимают. Потому что есть два вида очень интересных работ, которые зал сразу понимает. Первый тип — это работы, которые мы узнали, будучи детьми. Пожарники, булочники... Это как работа-мечта, а второй тип — это работы, которые подошли бы для ролевых игр в постели. Пожарник там... или, с натяжкой, булочник.