Подборка: 40 цитат Дема Михайлова

Ниже 40 цитат Дема Михайлова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Именно про таких говорят, что они родную маму за пятак продадут, а потом пожертвуют копейку на строительство храма – грехи замолить.

   Именно про таких говорят, что они родную маму за пятак продадут, а потом пожертвуют копейку на строительство храма – грехи замолить.

   — Росгард · книга
2. «

   Дерьмо. Дерьмо вокруг. Мягкое податливое и сговорчивое дерьмо с растворяющимися принципами...

   Дерьмо. Дерьмо вокруг. Мягкое податливое и сговорчивое дерьмо с растворяющимися принципами...

   — Оди · книга
3. «

   ...достигнув высоченной вершины, ты оказываешься на крохотном и безжизненном пятачке обдуваемом ледяным воющим ветром. Стоя там ты испытываешь ощущения, которые не передать словами. Это надо пережить и это навсегда останется с тобой. Но вот беда – остаться на вершине не получится. Там нельзя жить так же, как нельзя жить на Луне без скафандра. И пробыв на вершине совсем немного, ты вынужденно покидаешь ее, оставляя место, ради достижения которого потратил все силы без остатка и даже сверх того… ты уходишь и не оглядываешься. И ты уходишь не победителем – потому что горную вершину нельзя победить. Во всяком случае навсегда.

   ...достигнув высоченной вершины, ты оказываешься на крохотном и безжизненном пятачке обдуваемом ледяным воющим ветром. Стоя там ты испытываешь ощущения, которые не передать словами. Это надо пережить и это навсегда останется с тобой. Но вот беда – остаться на вершине не получится. Там нельзя жить так же, как нельзя жить на Луне без скафандра. И пробыв на вершине совсем немного, ты вынужденно покидаешь ее, оставляя место, ради достижения которого потратил все силы без остатка и даже сверх того… ты уходишь и не оглядываешься. И ты уходишь не победителем – потому что горную вершину нельзя победить. Во всяком случае навсегда.

   — Росгард · книга
4. «

   — Кстати, а ты ведь в курсе, что заклинание можно передать другому игроку? - Первый раз слышу. — Да ладно тебе… ты ведь уже мечтаешь о том, чтобы порадовать старого боевого друга Злобу неожиданным предложением. Ты ведь уже и сумму круглую в головенке своей представил, да? Может, шепнешь ее мне на ухо? — Херушки… - Это кто такие? — Обитатели нифиганевыйдетземелья. Далеко отсюда.

   — Кстати, а ты ведь в курсе, что заклинание можно передать другому игроку? - Первый раз слышу. — Да ладно тебе… ты ведь уже мечтаешь о том, чтобы порадовать старого боевого друга Злобу неожиданным предложением. Ты ведь уже и сумму круглую в головенке своей представил, да? Может, шепнешь ее мне на ухо? — Херушки… - Это кто такие? — Обитатели нифиганевыйдетземелья. Далеко отсюда.

   — Росгард · книга
5. «

   Проблема в том, что последнее время я живу в стиле «на потом». Возникает проблема — решу её попозже, сейчас не до этого. И так постоянно. В результате проблем накопилось столько, что без бульдозера не разгребёшь. Я наверняка сгущаю краски, но всё же...

   Проблема в том, что последнее время я живу в стиле «на потом». Возникает проблема — решу её попозже, сейчас не до этого. И так постоянно. В результате проблем накопилось столько, что без бульдозера не разгребёшь. Я наверняка сгущаю краски, но всё же...

   — Росгард · книга
6. «

   Я доверял Кире больше остальных — по понятным причинам. Доверял и остальным — чуть меньше. Подумал об этом — и сразу неприятный осадок на душе. Вот и начал я перебирать, кому доверяю больше, кому меньше, а кому доверяю только по дождливым пятницам.

   Я доверял Кире больше остальных — по понятным причинам. Доверял и остальным — чуть меньше. Подумал об этом — и сразу неприятный осадок на душе. Вот и начал я перебирать, кому доверяю больше, кому меньше, а кому доверяю только по дождливым пятницам.

   — Росгард · книга
7. «

   Да я поняла! И впитала — а старое и неправильное уже выпитала.

   Да я поняла! И впитала — а старое и неправильное уже выпитала.

   — Йорка · книга
8. «

   Кто изрёк знаменитые слова «На войне все средства хороши?». Вроде и под мой случай подходит изречение… так на моей надгробной плите и напишут — «Он воевал всеми доступными средствами, мир его праху».

   Кто изрёк знаменитые слова «На войне все средства хороши?». Вроде и под мой случай подходит изречение… так на моей надгробной плите и напишут — «Он воевал всеми доступными средствами, мир его праху».

   — Росгард · книга
9. «

   — Держи. Мне в руку вложили продолговатый предмет. — О! Твой чл…. — начал было я, но осекся и пару секунд задумчиво смотрел в сторону, пока не признался — Может ты и прав насчет моего языка. Но знаешь — лучшего буфера защиты от всей это мразоты вокруг просто не найти.

   — Держи. Мне в руку вложили продолговатый предмет. — О! Твой чл…. — начал было я, но осекся и пару секунд задумчиво смотрел в сторону, пока не признался — Может ты и прав насчет моего языка. Но знаешь — лучшего буфера защиты от всей это мразоты вокруг просто не найти.

   — Оди · книга
10. «

    Он очень умен, но угрозы на то и угрозы, что сильнее всего пугают умных, а не глупых людей. Глупец подумает: «он хочет ударить меня камнем — но я буду настороже». Умный же придумает так много всего, что запугает сам себя.

    Он очень умен, но угрозы на то и угрозы, что сильнее всего пугают умных, а не глупых людей. Глупец подумает: «он хочет ударить меня камнем — но я буду настороже». Умный же придумает так много всего, что запугает сам себя.

    — Изгой. Свет во мраке · книга
11. «

    Так и просилась добрая улыбка на уста сахарные.

    Так и просилась добрая улыбка на уста сахарные.

    — Низший. Книга 5 · книга
12. «

    — Но если что — ты со мной убежишь в очень далекие края? Ты, я и два игровых кокона. — Убегу! Но мама Лена нас догонит! Ой, мама Лена?! Не надо! Отдай! Это мой телефон! Ай, рука, рука, рука. Мама Ле... — в «эфире» послышался тонкий взвизг, шлепок, а затем тревожная тишина. У — у-у — у. — Алло! — от пронзительно холодного голоса у меня морозные мурашки по потной спине побежали. Будто Затухание ко мне в «реале» пришло. — Здравствуйте — закашлялся я. — Убегать собрались? — мягко осведомилась взявшая, а вернее сказать: забравшая телефон мама Лена. — Да что вы! Это к слову было сказано. <...> — Очень хорошо! — Мама Лена, отдай трубку! — задушено прозвучало на заднем фоне. — Как не стыдно подслушивать! <...> — Я не подслушиваю! Я контролирую! Ишь ты! Убегать вздумали! Тоже мне герои мексиканского сериала нашлись! Сеньор Перепугано дон Убегано! И сеньорита Поддакивальда!

    — Но если что — ты со мной убежишь в очень далекие края? Ты, я и два игровых кокона. — Убегу! Но мама Лена нас догонит! Ой, мама Лена?! Не надо! Отдай! Это мой телефон! Ай, рука, рука, рука. Мама Ле... — в «эфире» послышался тонкий взвизг, шлепок, а затем тревожная тишина. У — у-у — у. — Алло! — от пронзительно холодного голоса у меня морозные мурашки по потной спине побежали. Будто Затухание ко мне в «реале» пришло. — Здравствуйте — закашлялся я. — Убегать собрались? — мягко осведомилась взявшая, а вернее сказать: забравшая телефон мама Лена. — Да что вы! Это к слову было сказано. <...> — Очень хорошо! — Мама Лена, отдай трубку! — задушено прозвучало на заднем фоне. — Как не стыдно подслушивать! <...> — Я не подслушиваю! Я контролирую! Ишь ты! Убегать вздумали! Тоже мне герои мексиканского сериала нашлись! Сеньор Перепугано дон Убегано! И сеньорита Поддакивальда!

    — Росгард · книга
13. «

    — Колыва-а-ан-экспресс! Все на борт! — Пора кататься на мамонте, — заключил я, хватая Колывана за хобот. <...> Лохматый слон непринуждённо промчался прямо сквозь чудом уцелевшую огромную хрустальную стену с радужными отблесками и, не снижая хода, весь окутанный ореолом осколков, выбежал за край крыши, после чего рухнул с высоты четвертого этажа вниз, прямо на столь далекую мостовую! <...> — Рос! Что показывают прибо-оры? — осведомился Орбит, отважно смотрящий на приближающуюся твердь. — Что ты напрочь долбанутый! — закричал я в ответ. — Отлично! Дикий рев, и громадная туша Колывана врезается со всей мочи в мостовую улицы Альгоры, едва не придавив городского стражника с арбалетом.

    — Колыва-а-ан-экспресс! Все на борт! — Пора кататься на мамонте, — заключил я, хватая Колывана за хобот. <...> Лохматый слон непринуждённо промчался прямо сквозь чудом уцелевшую огромную хрустальную стену с радужными отблесками и, не снижая хода, весь окутанный ореолом осколков, выбежал за край крыши, после чего рухнул с высоты четвертого этажа вниз, прямо на столь далекую мостовую! <...> — Рос! Что показывают прибо-оры? — осведомился Орбит, отважно смотрящий на приближающуюся твердь. — Что ты напрочь долбанутый! — закричал я в ответ. — Отлично! Дикий рев, и громадная туша Колывана врезается со всей мочи в мостовую улицы Альгоры, едва не придавив городского стражника с арбалетом.

    — Орбит Хрустилиано · книга
14. «

    — Я только предположил, — тут же пожаловался я Клесту. — Ну тебя с твоими предположениями… — огорчился Клест и умчался прочь, как упитанный поросенок, завидевший мясницкий нож в руках вечно мрачного, но сейчас почему-то радостно улыбающегося хозяина.

    — Я только предположил, — тут же пожаловался я Клесту. — Ну тебя с твоими предположениями… — огорчился Клест и умчался прочь, как упитанный поросенок, завидевший мясницкий нож в руках вечно мрачного, но сейчас почему-то радостно улыбающегося хозяина.

    — Росгард · книга
15. «

    Ску-учно — сморщился Орбит – Давайте нагнём драко-она золотого-о-о! И кипящей смолой ему-у на...

    Ску-учно — сморщился Орбит – Давайте нагнём драко-она золотого-о-о! И кипящей смолой ему-у на...

    — Орбит Хрустилиано · книга
16. «

    Прямо как в смешной русской присказке: «А потом на меня асфальт кидаться начал».

    Прямо как в смешной русской присказке: «А потом на меня асфальт кидаться начал».

    — Кроу · книга
17. «

    Деревья без ветра не живут. Как человек без боли...

    Деревья без ветра не живут. Как человек без боли...

    — Джоранн · книга
18. «

    Я преклоняюсь перед Создателем, а не перед Церковью. Почему? Не из-за сладких речей промывших мне голову. А из-за той СИЛЫ которой обладает Создатель, одно обращение к которому заставляет нежить корчиться и бежать прочь. Всю свою жизнь я уважал, и буду уважать только силу. Не слова о силе, а именно силу — страшную и неодолимую силу, против коей я бессилен как букашка.

    Я преклоняюсь перед Создателем, а не перед Церковью. Почему? Не из-за сладких речей промывших мне голову. А из-за той СИЛЫ которой обладает Создатель, одно обращение к которому заставляет нежить корчиться и бежать прочь. Всю свою жизнь я уважал, и буду уважать только силу. Не слова о силе, а именно силу — страшную и неодолимую силу, против коей я бессилен как букашка.

    — Барон Корис ван Исер · книга
19. «

    — С дочерями всегда так, уж поверь. Порой такой номер выкинут, что не знаешь, что и делать – звонить в Книгу (рекордов) Гиннесса, хвататься за ремень или выкупать двадцать томов из серии «Как правильно воспитать дочь подростка?» или же «На каком языке разговаривают наши дети?». Эх… пойдем какого-нибудь полуорка прибьем для успокоения? — Пойдем, — часто закивал я. — Особо жестоким способом.

    — С дочерями всегда так, уж поверь. Порой такой номер выкинут, что не знаешь, что и делать – звонить в Книгу (рекордов) Гиннесса, хвататься за ремень или выкупать двадцать томов из серии «Как правильно воспитать дочь подростка?» или же «На каком языке разговаривают наши дети?». Эх… пойдем какого-нибудь полуорка прибьем для успокоения? — Пойдем, — часто закивал я. — Особо жестоким способом.

    — Росгард · книга
20. «

    Однако во время последнего доклада я не волновался — ведь излагал чистейшую правду. Ну почти одну лишь правду... нельзя ведь не добавить вранья в правду — враньё действует как клей, соединяя всё воедино, добавляя правдоподобности даже истине.

    Однако во время последнего доклада я не волновался — ведь излагал чистейшую правду. Ну почти одну лишь правду... нельзя ведь не добавить вранья в правду — враньё действует как клей, соединяя всё воедино, добавляя правдоподобности даже истине.

    — Оди · книга