63 цитаты Дэна Симмонса, которые захочется сохранить

Дэн Симмонс — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 63 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Настойка лобелии являлась самым сильным стимулирующим средством для дыхательных органов, остававшимся в моей опустошенной аптечке, — средством, в которое безгранично верил доктор Педди. «Оно воскресило бы и Христа на день раньше», — в подпитии частенько повторял Педди, поминая имя Господа всуе.

   Настойка лобелии являлась самым сильным стимулирующим средством для дыхательных органов, остававшимся в моей опустошенной аптечке, — средством, в которое безгранично верил доктор Педди. «Оно воскресило бы и Христа на день раньше», — в подпитии частенько повторял Педди, поминая имя Господа всуе.

   — Террор · книга
2. «

   Проблема взаимоотношений учителя и ученика, не в первый раз осознал он, заключается в том, что они всегда остаются неизменными, когда все вокруг меняется.

   Проблема взаимоотношений учителя и ученика, не в первый раз осознал он, заключается в том, что они всегда остаются неизменными, когда все вокруг меняется.

   — Террор · книга
3. «

   Наш ребёнок родится весной. Я желаю ему или ей познать все радости жизни на горных склонах под прозрачными небесами, радость от горячего шоколада зимним утром и смеха на лужайке в субботу летом. Я хочу, чтобы наш ребёнок услышал дружеские голоса хороших книг и ещё более дружелюбную тишину в компании хороших людей.

   Наш ребёнок родится весной. Я желаю ему или ей познать все радости жизни на горных склонах под прозрачными небесами, радость от горячего шоколада зимним утром и смеха на лужайке в субботу летом. Я хочу, чтобы наш ребёнок услышал дружеские голоса хороших книг и ещё более дружелюбную тишину в компании хороших людей.

   — Роберт Лузак · книга
4. «

   Надругательство над языком он воспринимал так же, как неоправданную жестокость к собакам или лошадям. Не сказать, что его отношение к лошадям и собакам было таким уж сентиментальным, однако он как-то заметил Ватсону, что число людей, говорящих «одел шляпу» или «подустал», можно было бы заметно сократить несколькими меткими выстрелами и записками с пояснениями, приколотыми жертвам на грудь.

   Надругательство над языком он воспринимал так же, как неоправданную жестокость к собакам или лошадям. Не сказать, что его отношение к лошадям и собакам было таким уж сентиментальным, однако он как-то заметил Ватсону, что число людей, говорящих «одел шляпу» или «подустал», можно было бы заметно сократить несколькими меткими выстрелами и записками с пояснениями, приколотыми жертвам на грудь.

   — Пятое сердце · книга
5. «

   Думаю, что черные дыры существуют в действительности. Черные дыры человеческого духа. И в тех местах на Земле, где из-за перенаселенности, нищеты или просто людской извращенности распадается связь вещей, эта черная сердцевина в нас поглощает все остальное.

   Думаю, что черные дыры существуют в действительности. Черные дыры человеческого духа. И в тех местах на Земле, где из-за перенаселенности, нищеты или просто людской извращенности распадается связь вещей, эта черная сердцевина в нас поглощает все остальное.

   — Песнь Кали · книга
6. «

   Маленький человечек гораздо опаснее, когда рядом с ним находится здоровенный идиот.

   Маленький человечек гораздо опаснее, когда рядом с ним находится здоровенный идиот.

   — Террор · книга
7. «

   Во мне была какая-то опрокинутая, вращающаяся пустота, грозившая перерасти в чёрную бездну. Я знал, что стоит только открыться бездонному мраку, как мне уже не выйти из него.

   Во мне была какая-то опрокинутая, вращающаяся пустота, грозившая перерасти в чёрную бездну. Я знал, что стоит только открыться бездонному мраку, как мне уже не выйти из него.

   — Роберт Лузак · книга
8. «

   Черт возьми! Можно подумать, мы, люди, когда-нибудь руководствовались человеческой логикой!

   Черт возьми! Можно подумать, мы, люди, когда-нибудь руководствовались человеческой логикой!

   — Мартин Силен · книга
9. «

   Почему представители нашего вида всегда должны принимать на себя полную меру страданий, ужаса и бренности существования, предначертанных Богом, а потом усугублять свое положение?

   Почему представители нашего вида всегда должны принимать на себя полную меру страданий, ужаса и бренности существования, предначертанных Богом, а потом усугублять свое положение?

   — Террор · книга
10. «

    Лишь власть — априорная реальность. Всё, чего мы боимся, мы боимся из-за того, что некая сила распространяет на нас свою власть. Все мы желаем свободы от такого страха. Все религии являются попытками достичь власти над силами, что способны управлять нами.

    Лишь власть — априорная реальность. Всё, чего мы боимся, мы боимся из-за того, что некая сила распространяет на нас свою власть. Все мы желаем свободы от такого страха. Все религии являются попытками достичь власти над силами, что способны управлять нами.

    — Песнь Кали · книга
11. «

    ...когда общественный нажим сменяется тоталитарным пинком, законы имеют обыкновение забываться, а то и вовсе отправляются на свалку.

    ...когда общественный нажим сменяется тоталитарным пинком, законы имеют обыкновение забываться, а то и вовсе отправляются на свалку.

    — Падение Гипериона · книга
12. «

    Ежегодная премия Дарвина присуждается тому, кто окажет величайшее благодеяние человеческой расе, избавив генофонд человечества от своей ДНК.

    Ежегодная премия Дарвина присуждается тому, кто окажет величайшее благодеяние человеческой расе, избавив генофонд человечества от своей ДНК.

    — Дарвин Минор · книга
13. «

    Свободные для навигации прибрежные воды, по заверениям сэра Джона, находились всего в тридцати или пятидесяти милях впереди. Они с таким же успехом могли находиться на луне.

    Свободные для навигации прибрежные воды, по заверениям сэра Джона, находились всего в тридцати или пятидесяти милях впереди. Они с таким же успехом могли находиться на луне.

    — Террор · книга
14. «

    Дьюан редко ходил в кино по той же причине, по которой они с отцом, имея телевизор, почти никогда его не включали. Оба считали книги и радио гораздо более приятными воображению, чем кино и телевидение.

    Дьюан редко ходил в кино по той же причине, по которой они с отцом, имея телевизор, почти никогда его не включали. Оба считали книги и радио гораздо более приятными воображению, чем кино и телевидение.

    — Лето ночи · книга
15. «

    ...суть человеческой жизни заключена не в так называемых памятных днях, вроде свадеб и триумфов, которые застревают в памяти как даты, обведенные красным на старых календарях, а, скорей, в монотонном потоке повседневных событий: выходные, когда каждый член семьи занят своими собственными делами, случайные встречи, пустяковые разговоры, которые сразу же забываются… но сумма этих часов представляет из себя нечто очень важное и вечное.

    ...суть человеческой жизни заключена не в так называемых памятных днях, вроде свадеб и триумфов, которые застревают в памяти как даты, обведенные красным на старых календарях, а, скорей, в монотонном потоке повседневных событий: выходные, когда каждый член семьи занят своими собственными делами, случайные встречи, пустяковые разговоры, которые сразу же забываются… но сумма этих часов представляет из себя нечто очень важное и вечное.

    — Сара Вайнтрауб · книга
16. «

    – Системы и теории чисел пересекаются, – сказала Амрита. По её напряжённому голосу я вдруг понял, насколько она серьёзна. – Геометрии [Евклидова и Неевклидова] не пересекаются. Разные геометрии основываются на разных теоремах, постулируют разные аксиомы и дают начало разным реальностям. – Разным реальностям? – переспросил я. – Как это реальности могут быть разными? – Возможно, не могут, – согласилась Амрита. – Возможно, «реальна» лишь одна. Но тогда возникает вопрос: что будет со мной – с нами всеми, – если мы выбрали ложную?

    – Системы и теории чисел пересекаются, – сказала Амрита. По её напряжённому голосу я вдруг понял, насколько она серьёзна. – Геометрии [Евклидова и Неевклидова] не пересекаются. Разные геометрии основываются на разных теоремах, постулируют разные аксиомы и дают начало разным реальностям. – Разным реальностям? – переспросил я. – Как это реальности могут быть разными? – Возможно, не могут, – согласилась Амрита. – Возможно, «реальна» лишь одна. Но тогда возникает вопрос: что будет со мной – с нами всеми, – если мы выбрали ложную?

    — Амрита · книга
17. «

    – Видишь детей? – негромко спросила Амрита. До сих пор я не обращал на это внимания, но теперь увидел: девочки лет семи-восьми стояли, держа на бедрах детей еще меньше. Только сейчас до меня дошло, что это был один из наиболее часто встречавшихся нам за последние пару дней образов: дети, державшие детей. Поскольку лил дождь, они укрылись под навесами, мостками и насквозь промокшими полотнами. Их оборванная одежда была ярких цветов, но даже ослепительный красный или царский голубой не скрывали грязи и изношенности. На худеньких запястьях и лодыжках девочки носили золотые браслеты. Их будущее приданое. – Здесь очень много детей,– сказал я. – И почти ни одного ребенка,– произнесла Амрита так тихо, что слова ее прозвучали почти как шепот. Мне потребовалось лишь несколько секунд, чтобы убедиться в ее правоте. У большинства детей, которых мы видели, детство уже осталось позади. Нянчить младших сестренок и братишек, тяжко трудиться, рано выйти замуж и растить уже свое потомство – вот их непосредственное будущее. Многие из детей, которые сейчас бегали голыми по грязи, не проживут и нескольких последующих лет. Те, кто достигнет нашего возраста, встретят новое столетие среди миллиардного народа, стоящего перед угрозой голода и социального хаоса.

    – Видишь детей? – негромко спросила Амрита. До сих пор я не обращал на это внимания, но теперь увидел: девочки лет семи-восьми стояли, держа на бедрах детей еще меньше. Только сейчас до меня дошло, что это был один из наиболее часто встречавшихся нам за последние пару дней образов: дети, державшие детей. Поскольку лил дождь, они укрылись под навесами, мостками и насквозь промокшими полотнами. Их оборванная одежда была ярких цветов, но даже ослепительный красный или царский голубой не скрывали грязи и изношенности. На худеньких запястьях и лодыжках девочки носили золотые браслеты. Их будущее приданое. – Здесь очень много детей,– сказал я. – И почти ни одного ребенка,– произнесла Амрита так тихо, что слова ее прозвучали почти как шепот. Мне потребовалось лишь несколько секунд, чтобы убедиться в ее правоте. У большинства детей, которых мы видели, детство уже осталось позади. Нянчить младших сестренок и братишек, тяжко трудиться, рано выйти замуж и растить уже свое потомство – вот их непосредственное будущее. Многие из детей, которые сейчас бегали голыми по грязи, не проживут и нескольких последующих лет. Те, кто достигнет нашего возраста, встретят новое столетие среди миллиардного народа, стоящего перед угрозой голода и социального хаоса.

    — Песнь Кали · книга
18. «

    Я вспомнил боль во взгляде Даса и теперь начал понимать немного лучше, что обида может не иметь пределов.

    Я вспомнил боль во взгляде Даса и теперь начал понимать немного лучше, что обида может не иметь пределов.

    — Роберт Лузак · книга
19. «

    Неужели мы все – лишь иллюзии? Недолговечные тени, брошенные на стену ради досужего развлечения скучающих богов? И это всё?

    Неужели мы все – лишь иллюзии? Недолговечные тени, брошенные на стену ради досужего развлечения скучающих богов? И это всё?

    — Тагор · книга
20. «

    Месть, по мнению некоторых философов, является одним из самых универсальных побудительных мотивов человеческого существа.

    Месть, по мнению некоторых философов, является одним из самых универсальных побудительных мотивов человеческого существа.

    — Террор · книга