50 цитат Дэвида Герберта Лоуренса, которые захочется сохранить

Ниже 50 цитат Дэвида Герберта Лоуренса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Дело-то, по-моему, не во всяких там интрижках, связях — не они определяют нашу жизнь. Связь кончается, и всё, нет её… нет! Как прошлогоднего снега! А важно лишь то, что неподвластно времени. Мне важна моя жизнь, и все в протяженности и в развитии. А что эти сиюминутные связи? Особенно те, которые держатся не духом, а плотью? Всё как у птичек: раз-два и разлетелись, большего связи и не стоят. Правда, люди порой пытаются придать этим связям значительность. Смешно! А важна общность людей на протяжении всей жизни.

   Дело-то, по-моему, не во всяких там интрижках, связях — не они определяют нашу жизнь. Связь кончается, и всё, нет её… нет! Как прошлогоднего снега! А важно лишь то, что неподвластно времени. Мне важна моя жизнь, и все в протяженности и в развитии. А что эти сиюминутные связи? Особенно те, которые держатся не духом, а плотью? Всё как у птичек: раз-два и разлетелись, большего связи и не стоят. Правда, люди порой пытаются придать этим связям значительность. Смешно! А важна общность людей на протяжении всей жизни.

   — Клиффорд Чаттерли · книга
2. «

   – Я бы не вынес этого ледяного, вечного места без тебя. Я бы не вынес его, оно бы убило во мне всю жизнь. – Оно тебе ненавистно? – Если бы я не мог придвинуться к тебе, если бы тебя не было бы рядом, я бы возненавидел его. Я бы не смог его вынести.

   – Я бы не вынес этого ледяного, вечного места без тебя. Я бы не вынес его, оно бы убило во мне всю жизнь. – Оно тебе ненавистно? – Если бы я не мог придвинуться к тебе, если бы тебя не было бы рядом, я бы возненавидел его. Я бы не смог его вынести.

   — Руперт Биркин · книга
3. «

   Его раздосадовало вторжение: ведь уединение он ценил превыше всего — единственное и последнее, что осталось у него от свободы.

   Его раздосадовало вторжение: ведь уединение он ценил превыше всего — единственное и последнее, что осталось у него от свободы.

   — Любовник леди Чаттерли · книга
4. «

   Почему каждая женщина считает, что цель её жизни – найти мужа и обрести маленький серый домик на западе? Почему это цель её жизни? Разве должно быть так?

   Почему каждая женщина считает, что цель её жизни – найти мужа и обрести маленький серый домик на западе? Почему это цель её жизни? Разве должно быть так?

   — Урсула Брангвен · книга
5. «

   Знание – это величайший дар жизни. Если ты обладаешь знанием, значит, ты счастлив, ты свободен.

   Знание – это величайший дар жизни. Если ты обладаешь знанием, значит, ты счастлив, ты свободен.

   — Гермиона Роддис · книга
6. «

   Она была силой, определяющей его бытие, и хотя она относилась к нему с презрением, постоянно отталкивала и отвергала его, он останется с ней, потому что рядом с ней он чувствовал, как кровь струится по его жилам, как он растет, он чувствовал себя свободным, сознавал свою ограниченность и понимал, сколько она может дать ему, как понимал, почему она топчет его и беспрестанно уничтожает.

   Она была силой, определяющей его бытие, и хотя она относилась к нему с презрением, постоянно отталкивала и отвергала его, он останется с ней, потому что рядом с ней он чувствовал, как кровь струится по его жилам, как он растет, он чувствовал себя свободным, сознавал свою ограниченность и понимал, сколько она может дать ему, как понимал, почему она топчет его и беспрестанно уничтожает.

   — Женщины в любви · книга
7. «

   Мир так сложен, непонятен, чудовищен. Простой люд так многочислен и невыносим...

   Мир так сложен, непонятен, чудовищен. Простой люд так многочислен и невыносим...

   — Любовник леди Чаттерли · книга
8. «

   Для того, чтобы начать жить, придётся сначала научиться отказываться от жизни.

   Для того, чтобы начать жить, придётся сначала научиться отказываться от жизни.

   — Руперт Биркин · книга
9. «

   Смириться с тем, что жизнь — это великая пустыня, значит, подойти к самому краю бытия.

   Смириться с тем, что жизнь — это великая пустыня, значит, подойти к самому краю бытия.

   — Любовник леди Чаттерли · книга
10. «

    Мне все равно, что есть там, на земле или на небе, за пределами этого места, где мы стоим. И меня не волнует, то, что я здесь – меня волнует, то что здесь ты. Я тысячу раз продал бы свою душу – но мне невыносима мысль, что тебя нет рядом.

    Мне все равно, что есть там, на земле или на небе, за пределами этого места, где мы стоим. И меня не волнует, то, что я здесь – меня волнует, то что здесь ты. Я тысячу раз продал бы свою душу – но мне невыносима мысль, что тебя нет рядом.

    — Джеральд Крич · книга
11. «

    Если отдаёшь себя мужчине всю, без остатка, — значит, чувство настоящее; если душа твоя точно замкнутый сосуд — любая связь пуста и ничтожна.

    Если отдаёшь себя мужчине всю, без остатка, — значит, чувство настоящее; если душа твоя точно замкнутый сосуд — любая связь пуста и ничтожна.

    — Любовник леди Чаттерли · книга
12. «

    Ибо что такое совесть, как не страх перед обществом или страх перед самим собой.

    Ибо что такое совесть, как не страх перед обществом или страх перед самим собой.

    — Любовник леди Чаттерли · книга
13. «

    Смерть не умирает.

    Смерть не умирает.
14. «

    Уж лучше умереть, чем жить по инерции, жить жизнью, в которой нет ничего, кроме повторения пройденного. Умереть – значит перейти в неведомое. Умереть – значит испытать радость, испытать радость при мысли о том, что ты отдаешься на милость стихии, которая гораздо обширнее привычного нашему рассудку мира, а именно абсолютному неведомому. Вот это и есть радость. Но стыдно и унизительно человеку жить, словно механизм, замкнувшись в себе усилием собственной воли, быть существом, оторванным от непознанного. В смерти же нет ничего позорного. Позорна только жизнь, каждое мгновение которой ничем не заполнено, которой человек живет только по инерции. Жизнь и в самом деле может стать постыдным унижением для человеческой души. Но смерть – это не позор. Смерть, которая есть безграничное пространство, нам никогда не удастся запятнать.

    Уж лучше умереть, чем жить по инерции, жить жизнью, в которой нет ничего, кроме повторения пройденного. Умереть – значит перейти в неведомое. Умереть – значит испытать радость, испытать радость при мысли о том, что ты отдаешься на милость стихии, которая гораздо обширнее привычного нашему рассудку мира, а именно абсолютному неведомому. Вот это и есть радость. Но стыдно и унизительно человеку жить, словно механизм, замкнувшись в себе усилием собственной воли, быть существом, оторванным от непознанного. В смерти же нет ничего позорного. Позорна только жизнь, каждое мгновение которой ничем не заполнено, которой человек живет только по инерции. Жизнь и в самом деле может стать постыдным унижением для человеческой души. Но смерть – это не позор. Смерть, которая есть безграничное пространство, нам никогда не удастся запятнать.

    — Урсула Брангвен · книга
15. «

    Сыновья матерей, чьи мужья грубо расправились с их женской святыней, сами они чересчур нерешительны и робки. Им легче обездолить себя, чем заслужить упрек от женщины; для них возлюбленная подобна матери, и оскорбленное чувство матери слишком в них живо. Они предпочитают обречь себя на безбрачие, лишь бы уберечь возлюбленную от возможных страданий.

    Сыновья матерей, чьи мужья грубо расправились с их женской святыней, сами они чересчур нерешительны и робки. Им легче обездолить себя, чем заслужить упрек от женщины; для них возлюбленная подобна матери, и оскорбленное чувство матери слишком в них живо. Они предпочитают обречь себя на безбрачие, лишь бы уберечь возлюбленную от возможных страданий.

    — Сыновья и любовники · книга
16. «

    В чем суть и смысл девичества, в чём его достоинство? Достичь полной, безоговорочной, беспорочной и благородной свободы.

    В чем суть и смысл девичества, в чём его достоинство? Достичь полной, безоговорочной, беспорочной и благородной свободы.

    — Любовник леди Чаттерли · книга
17. «

    Полцарства за нежность! А женщинам надо не это. Даже тебе — чего уж греха таить. Ты любишь острую любовную игру, но сердце у тебя остается холодным, хоть ты и делаешь вид, что на седьмом небе от счастья. Где твоя нежность ко мне? Ты относишься ко мне с опаской.

    Полцарства за нежность! А женщинам надо не это. Даже тебе — чего уж греха таить. Ты любишь острую любовную игру, но сердце у тебя остается холодным, хоть ты и делаешь вид, что на седьмом небе от счастья. Где твоя нежность ко мне? Ты относишься ко мне с опаской.

    — Любовник леди Чаттерли · книга
18. «

    Только в разговоре мы обмениваемся суждениями, а в постели — чувствами.

    Только в разговоре мы обмениваемся суждениями, а в постели — чувствами.

    — Чарльз Мей · книга
19. «

    – Но почему ты пришел ко мне? – упорствовала она. – Потому что так должно быть. Если бы в этом мире не было тебя, то меня в нем также не было бы.

    – Но почему ты пришел ко мне? – упорствовала она. – Потому что так должно быть. Если бы в этом мире не было тебя, то меня в нем также не было бы.

    — Джеральд Крич · книга
20. «

    — Но вы мне очень нравитесь. — Да? — рассмеялся он. — Вы мне тоже очень нравитесь, так что мы квиты.

    — Но вы мне очень нравитесь. — Да? — рассмеялся он. — Вы мне тоже очень нравитесь, так что мы квиты.

    — Любовник леди Чаттерли · книга