29 цитат Дианы Чайковской про любовь, время и выбор

Диана Чайковская — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 29 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Из тоски зарождалась хворь и потихоньку ползла по телу.

   Из тоски зарождалась хворь и потихоньку ползла по телу.

   — Василика · книга
2. «

   Он не понимал, отчего люди грустили, когда кто-то умирал. Ведь душа оставалась живой, просто, выполнив своё предназначение, отправлялась дальше. Оставила тело, ну и что? Оно ведь всё равно утратило и красоту, и силу. Но люди, вместо того чтобы радоваться за близкого, который отправился далеко или остался стеречь род, плакали и печалились, а некоторые убивались всю жизнь. Странно, в общем.

   Он не понимал, отчего люди грустили, когда кто-то умирал. Ведь душа оставалась живой, просто, выполнив своё предназначение, отправлялась дальше. Оставила тело, ну и что? Оно ведь всё равно утратило и красоту, и силу. Но люди, вместо того чтобы радоваться за близкого, который отправился далеко или остался стеречь род, плакали и печалились, а некоторые убивались всю жизнь. Странно, в общем.

   — Всполох · книга
3. «

   …люди слишком просты и не видят дальше собственных карманов.

   …люди слишком просты и не видят дальше собственных карманов.

   — Ягиня · книга
4. «

   Пусть цветут себе и напоминают, что не всё мёртвое на самом деле мертво.

   Пусть цветут себе и напоминают, что не всё мёртвое на самом деле мертво.

   — Кощей · книга
5. «

   — Много же в тебе боли. – Старик глотнул чая и вздохнул: — А боль, она как хворь, зараза. Забирается в душу и губит, губит, питается страданиями и убивает самое человеческое нутро.

   — Много же в тебе боли. – Старик глотнул чая и вздохнул: — А боль, она как хворь, зараза. Забирается в душу и губит, губит, питается страданиями и убивает самое человеческое нутро.

   — Леший · книга
6. «

   Вестник Ночи всегда отличался непослушанием. Поговаривали, будто в нём издавна гнездилась нечисть, которая и заставляла Мрака творить зло. Если Светоч и Месяц помогали окружающим и покорно выполняли волю богов, то чёрный всадник постоянно приносил всем беды и погибель. Оттого и слухи по свету шли, будто цвет Смерти – смоляной, а не белый.

   Вестник Ночи всегда отличался непослушанием. Поговаривали, будто в нём издавна гнездилась нечисть, которая и заставляла Мрака творить зло. Если Светоч и Месяц помогали окружающим и покорно выполняли волю богов, то чёрный всадник постоянно приносил всем беды и погибель. Оттого и слухи по свету шли, будто цвет Смерти – смоляной, а не белый.

   — Ягиня · книга
7. «

   Известно ведь, что если человек постоянно пьёт, то его душа погружается в темноту всё больше и больше, становясь кормом для многих тварей.

   Известно ведь, что если человек постоянно пьёт, то его душа погружается в темноту всё больше и больше, становясь кормом для многих тварей.

   — Василика · книга
8. «

   Молодицы выли от горя, уходя в дом мужа, и это тоже казалось странным. Разве могла девка, идя за милого, заливаться слезами и обнимать порог родительского дома? Да, всем было велено выплакивать слёзы до замужества, но, судя по всему, и после приходилось горько. И зачем тогда идти, если можно остаться?

   Молодицы выли от горя, уходя в дом мужа, и это тоже казалось странным. Разве могла девка, идя за милого, заливаться слезами и обнимать порог родительского дома? Да, всем было велено выплакивать слёзы до замужества, но, судя по всему, и после приходилось горько. И зачем тогда идти, если можно остаться?

   — Василика · книга
9. «

   Как ни крути, а девка должна сохранять гордость, даже если с ней случилось что-то мерзкое, точнее, особенно если с ней что-то случилось.

   Как ни крути, а девка должна сохранять гордость, даже если с ней случилось что-то мерзкое, точнее, особенно если с ней что-то случилось.

   — Калина · книга
10. «

    Ты можешь не поклоняться Моране, но не вздумай посыпать домовины солью и вредить ей. Ты можешь презирать Перуна, но не смей плевать на землю во время ливней. И вообще когда-либо, Мать – Сыра Земля тебе этого не простит.

    Ты можешь не поклоняться Моране, но не вздумай посыпать домовины солью и вредить ей. Ты можешь презирать Перуна, но не смей плевать на землю во время ливней. И вообще когда-либо, Мать – Сыра Земля тебе этого не простит.

    — Ягиня · книга
11. «

    В Радогощи, да и в соседних деревнях был старый обычай: незнакомца, попросившегося на ночлег, приглашали в баню. Добрый человек непременно соглашался да ещё просил, чтобы его посильнее хлестали веником, злой же отказывался или со скрипом зубовным обращался в дым и уносился прочь. Так распознавали и изгоняли нечисть.

    В Радогощи, да и в соседних деревнях был старый обычай: незнакомца, попросившегося на ночлег, приглашали в баню. Добрый человек непременно соглашался да ещё просил, чтобы его посильнее хлестали веником, злой же отказывался или со скрипом зубовным обращался в дым и уносился прочь. Так распознавали и изгоняли нечисть.

    — Василика · книга
12. «

    Умирать рядом с другом всегда приятнее, чем в одиночестве. Хуже только тогда, когда понимаешь, что тебя предали.

    Умирать рядом с другом всегда приятнее, чем в одиночестве. Хуже только тогда, когда понимаешь, что тебя предали.

    — Кощей · книга
13. «

    Так уж повелось, что человек должен кого-то ненавидеть или хотя бы недолюбливать, иначе будет постоянно болеть. То было действие чёрной силы. Она копилась в каждом, набухала, как просянки на коже, а потом лопалась, выливалась через рот или убивала изнутри, проделывая брешь в животе либо сердце.

    Так уж повелось, что человек должен кого-то ненавидеть или хотя бы недолюбливать, иначе будет постоянно болеть. То было действие чёрной силы. Она копилась в каждом, набухала, как просянки на коже, а потом лопалась, выливалась через рот или убивала изнутри, проделывая брешь в животе либо сердце.

    — Василика · книга
14. «

    Всем было известно, что существа без сердца – это чудовища, не иначе.

    Всем было известно, что существа без сердца – это чудовища, не иначе.

    — Василика · книга
15. «

    Казалось, чуть выше крон перед рассветом и закатом происходит жуткая битва. Утром победителем из неё выходит солнце, а вечером – луна, она же Богиня-Пряха, и так продолжается вечность.

    Казалось, чуть выше крон перед рассветом и закатом происходит жуткая битва. Утром победителем из неё выходит солнце, а вечером – луна, она же Богиня-Пряха, и так продолжается вечность.

    — Василика · книга
16. «

    Богатой была Калина, да только ни один ларец не убережёт девок от собственных глупостей.

    Богатой была Калина, да только ни один ларец не убережёт девок от собственных глупостей.

    — Василика · книга
17. «

    Последняя вспышка выпила всё, забрала злобу и боль, оставив покой и какую-то странную пустоту. Без-раз-ли-чи-е. Вот как это называлось.

    Последняя вспышка выпила всё, забрала злобу и боль, оставив покой и какую-то странную пустоту. Без-раз-ли-чи-е. Вот как это называлось.

    — Василика · книга
18. «

    Нельзя было начинать тяжёлые дела с плохого…

    Нельзя было начинать тяжёлые дела с плохого…

    — Ягиня · книга
19. «

    — Хозяйка наказала к алтырь-камню сходить помолиться. — Кому? – спросила Василика. — А кому ты молишься? – отозвался дух. – Тому и молись, главное – силой от чудо-камня напитаться.

    — Хозяйка наказала к алтырь-камню сходить помолиться. — Кому? – спросила Василика. — А кому ты молишься? – отозвался дух. – Тому и молись, главное – силой от чудо-камня напитаться.

    — Всполох · книга
20. «

    С досады захотелось загрызть саму себя, закусать собственные локти до красноты. Вместе с омерзением внутри зарождалось чувство вины.

    С досады захотелось загрызть саму себя, закусать собственные локти до красноты. Вместе с омерзением внутри зарождалось чувство вины.

    — Василика · книга