46 известных цитат Дианы Гэблдона

Диана Гэблдон — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 46 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Добродетельная женщина — это жемчужина великой цены, она стоит дороже рубинов.

   Добродетельная женщина — это жемчужина великой цены, она стоит дороже рубинов.

   — Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь · книга
2. «

   Джейми был прав. Глядя на эти чудовищные следы насилия, нельзя было не представлять себе действие, которое их оставило. Я старалась не думать о том, что эти вот мускулистые руки были вытянуты, распластаны и связаны, медно-рыжая голова поникла в агонии, прижатая к столбу, но рубцы, на которые я сейчас смотрела, невольно вызывали в воображении ужасные картины. Кричал ли он, когда они делали это? Я прогнала такую мысль немедленно. Я слышала рассказы, доходившие до нас из послевоенной Германии, о мучениях куда более страшных, но он был прав: слышать — совсем не то, что видеть.

   Джейми был прав. Глядя на эти чудовищные следы насилия, нельзя было не представлять себе действие, которое их оставило. Я старалась не думать о том, что эти вот мускулистые руки были вытянуты, распластаны и связаны, медно-рыжая голова поникла в агонии, прижатая к столбу, но рубцы, на которые я сейчас смотрела, невольно вызывали в воображении ужасные картины. Кричал ли он, когда они делали это? Я прогнала такую мысль немедленно. Я слышала рассказы, доходившие до нас из послевоенной Германии, о мучениях куда более страшных, но он был прав: слышать — совсем не то, что видеть.

   — Клэр Фрейзер (Рэндалл) · книга
3. «

   Я боролась с этим вот уже некоторое время. Еще до нашей комической свадьбы я уяснила себе, что он меня привлекает. Такое случалось со мной и прежде, как это случается практически с каждым из нас. Внезапно возникшая чувствительность к присутствию, к появлению какого-то мужчины — или женщины. Следишь за ним глазами, устраиваешь «неумышленные» встречи, наблюдаешь за тем, как он занимается своим делом, и при этом испытываешь особые ощущения, глядя на движущиеся под рубашкой плечи, на выступающие косточки запястья или на то место под подбородком, откуда начинает расти борода.

   Я боролась с этим вот уже некоторое время. Еще до нашей комической свадьбы я уяснила себе, что он меня привлекает. Такое случалось со мной и прежде, как это случается практически с каждым из нас. Внезапно возникшая чувствительность к присутствию, к появлению какого-то мужчины — или женщины. Следишь за ним глазами, устраиваешь «неумышленные» встречи, наблюдаешь за тем, как он занимается своим делом, и при этом испытываешь особые ощущения, глядя на движущиеся под рубашкой плечи, на выступающие косточки запястья или на то место под подбородком, откуда начинает расти борода.

   — Чужестранка · книга
4. «

   — ... Ты мне доверишься, саксоночка? — Всей своей жизнью, — ответила я и почувствовала, как он улыбнулся. — И всем сердцем? — Всегда, — шепнула я и, закрыв глаза, поцеловала Джейми.

   — ... Ты мне доверишься, саксоночка? — Всей своей жизнью, — ответила я и почувствовала, как он улыбнулся. — И всем сердцем? — Всегда, — шепнула я и, закрыв глаза, поцеловала Джейми.

   — Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер · книга
5. «

   Ежели ты командуешь мужчинами, опирайся на твердые правила. Либо завоюй их уважение — если сумеешь. Либо запугай их.

   Ежели ты командуешь мужчинами, опирайся на твердые правила. Либо завоюй их уважение — если сумеешь. Либо запугай их.

   — Дугал Маккензи · книга
6. «

   Навреное, я должна была чувствовать себя очень глупо. Я стояла в доме без стен, в компании волка и свиньи, посреди глуши, слушая, как в небе ехидно кричат пересмешники, и принимала участие, по сути, в языческом ритуале. Однако мне было хорошо.

   Навреное, я должна была чувствовать себя очень глупо. Я стояла в доме без стен, в компании волка и свиньи, посреди глуши, слушая, как в небе ехидно кричат пересмешники, и принимала участие, по сути, в языческом ритуале. Однако мне было хорошо.

   — Клэр Фрейзер (Рэндалл) · книга
7. «

   Он наклонился ко мне и прижался губами к моим губам. Мне приходилось целовать мужчин, особенно во время войны, когда флирт и постоянные романы были легкомысленными спутниками смерти и неуверенности в завтрашнем дне. С Джейми это было совсем по-другому. Его исключительная нежность ни в малой мене не была продиктована опытом; скорее она была проявлением силы, осознающей, но сдерживающей себя; вызовом и побуждением тем более примечательными, что в них не заключалось требования. Я твой, как бы говорила она. И если ты меня принимаешь, значит... Я принимала, губы мои приоткрылись навстречу его губам, да, я принимала от всего сердца и вызов, и пробуждение.

   Он наклонился ко мне и прижался губами к моим губам. Мне приходилось целовать мужчин, особенно во время войны, когда флирт и постоянные романы были легкомысленными спутниками смерти и неуверенности в завтрашнем дне. С Джейми это было совсем по-другому. Его исключительная нежность ни в малой мене не была продиктована опытом; скорее она была проявлением силы, осознающей, но сдерживающей себя; вызовом и побуждением тем более примечательными, что в них не заключалось требования. Я твой, как бы говорила она. И если ты меня принимаешь, значит... Я принимала, губы мои приоткрылись навстречу его губам, да, я принимала от всего сердца и вызов, и пробуждение.

   — Чужестранка · книга
8. «

   Я выбираю тело, а не душу. Отрицая душу, я выбираю собственную власть, не поручая себя покровительству неких неведомых сил. Я не взываю ни к помощи дьявола, ни к помощи бога — я в них не верю. Ни бог, ни дьявол над тобой не властны; для той, что выбрала жизнь во плоти, не имеет значения, плокто из них, в конце концов, одержит верх.

   Я выбираю тело, а не душу. Отрицая душу, я выбираю собственную власть, не поручая себя покровительству неких неведомых сил. Я не взываю ни к помощи дьявола, ни к помощи бога — я в них не верю. Ни бог, ни дьявол над тобой не властны; для той, что выбрала жизнь во плоти, не имеет значения, плокто из них, в конце концов, одержит верх.

   — Гейлис Данкан · книга
9. «

   — Я не делаю пустых угроз, англичаночка, — сказал он, подняв одну бровь, — и не даю ничего не стоящих обещаний.

   — Я не делаю пустых угроз, англичаночка, — сказал он, подняв одну бровь, — и не даю ничего не стоящих обещаний.

   — Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер · книга
10. «

    В ту эпоху роды были самым опасным испытанием для женщины, — говорила Клэр, сосредоточенно хмуря брови. — Инфекции, разрыв плаценты, неправильное положение плода, выкидыши, кровотечения, родильная горячка... Смерть при родах была частым явлением.

    В ту эпоху роды были самым опасным испытанием для женщины, — говорила Клэр, сосредоточенно хмуря брови. — Инфекции, разрыв плаценты, неправильное положение плода, выкидыши, кровотечения, родильная горячка... Смерть при родах была частым явлением.

    — Клэр Фрейзер (Рэндалл) · книга
11. «

    Словом, однажды я слышала, как они ссорились и Колум сказал, обращаясь к Дугалу: «Коль скоро у нас с тобой один член на двоих и одни мозги на двоих, я вполне счастлив обладать мозгами».

    Словом, однажды я слышала, как они ссорились и Колум сказал, обращаясь к Дугалу: «Коль скоро у нас с тобой один член на двоих и одни мозги на двоих, я вполне счастлив обладать мозгами».

    — Клэр Фрейзер (Рэндалл) · книга
12. «

    — Выходит, теперь пишут книги, в которых рассказывают молодым женщинам, как... Какой кошмар! — Почему? — спросила она. — Как бы еще я узнала, что делать? Роджер провел рукой по лицу, не находя слов. Если бы его спросили за час до того, он бы решительно высказался в пользу равенства полов. Теперь же ему, как сыну пресвитерианского священника, казалось, что порядочная молодая женщина и в самом деле должна быть невеждой в первую брачную ночь.

    — Выходит, теперь пишут книги, в которых рассказывают молодым женщинам, как... Какой кошмар! — Почему? — спросила она. — Как бы еще я узнала, что делать? Роджер провел рукой по лицу, не находя слов. Если бы его спросили за час до того, он бы решительно высказался в пользу равенства полов. Теперь же ему, как сыну пресвитерианского священника, казалось, что порядочная молодая женщина и в самом деле должна быть невеждой в первую брачную ночь.

    — Роджер Маккензи · книга
13. «

    — Что это за труху ты поместила в Таскама и Бэнкса? — Горец перечный. Помогает при геморрое. — Готовишься к моей близкой старости? Как это предусмотрительно с твоей стороны, Клэр!

    — Что это за труху ты поместила в Таскама и Бэнкса? — Горец перечный. Помогает при геморрое. — Готовишься к моей близкой старости? Как это предусмотрительно с твоей стороны, Клэр!

    — Фрэнк Рэндалл · книга
14. «

    Увлечение… Оно так обычно между медсестрой и врачом или медсестрой и пациентом, вообще между людьми в случайно возникшем на более или менее длительное время сообществе. Нередко это приводит к коротким, бурным романам. Если все идет удачно, роман ярко полыхает в течение нескольких месяцев — и сходит на нет. А если нет… ну, тогда беременность, развод, а то и вовсе нелепый случай вроде венерического заболевания. Опасная это штука — увлечение.

    Увлечение… Оно так обычно между медсестрой и врачом или медсестрой и пациентом, вообще между людьми в случайно возникшем на более или менее длительное время сообществе. Нередко это приводит к коротким, бурным романам. Если все идет удачно, роман ярко полыхает в течение нескольких месяцев — и сходит на нет. А если нет… ну, тогда беременность, развод, а то и вовсе нелепый случай вроде венерического заболевания. Опасная это штука — увлечение.

    — Чужестранка · книга
15. «

    Выпивка — очень приятный товарищ, но не слишком добрый советчик в том, что называется примерным поведением, особенно если милая маленькая барышня натыкается на вас в темноте.

    Выпивка — очень приятный товарищ, но не слишком добрый советчик в том, что называется примерным поведением, особенно если милая маленькая барышня натыкается на вас в темноте.

    — Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер · книга
16. «

    На миг ему удалось высвободиться из цепких рук Аннализы, и он шепнул мне на ухо: — Если найду тебя в одном из этих альковов, англичаночка, мужчина, с которым ты там будешь, считай, покойник. А что касается тебя... Рука его бессознательно потянулась к шпаге, висевшей на поясе. — О нет, не выйдет, — возразила я. — Ты ведь на своем кинжале поклялся, что никогда больше не будешь меня бить. Какова же тогда цена твоим клятвам, а? Он через силу усмехнулся: — Нет. Бить я тебя не буду, во всяком случае — не так, как бы мне хотелось.

    На миг ему удалось высвободиться из цепких рук Аннализы, и он шепнул мне на ухо: — Если найду тебя в одном из этих альковов, англичаночка, мужчина, с которым ты там будешь, считай, покойник. А что касается тебя... Рука его бессознательно потянулась к шпаге, висевшей на поясе. — О нет, не выйдет, — возразила я. — Ты ведь на своем кинжале поклялся, что никогда больше не будешь меня бить. Какова же тогда цена твоим клятвам, а? Он через силу усмехнулся: — Нет. Бить я тебя не буду, во всяком случае — не так, как бы мне хотелось.

    — Клэр Фрейзер (Рэндалл) · книга
17. «

    — Так... как это случилось? Брианна не стала притворятся, будто не понимает, о чем я. Они иронично приподняла бровь. — Ты же врач. Это что, бывает по-разному? — Даже не позаботилась о мерах предосторожности? — Вообще-то я не планировала заниматься здесь сексом! — сердито насупилась она. В отчаянии я схватилась за голову. — Ты думаешь, люди это планируют?! Боже, сколько раз я приходила в твою школу и читала лекции... — Вот именно! Каждый год. Моя мать — ходячая энциклопедя по сексу! Ты хоть представляешь, как это унизительно, когда твоя мать показывает всему классу фотографии пениса? — Похоже я плохо старалась, — едко ответила я, — раз ты не узнала его, увидев вживую. Глаза у нее налились кровью, но тут Брианна поняла, что это было шуткой, пусть и неудачной.

    — Так... как это случилось? Брианна не стала притворятся, будто не понимает, о чем я. Они иронично приподняла бровь. — Ты же врач. Это что, бывает по-разному? — Даже не позаботилась о мерах предосторожности? — Вообще-то я не планировала заниматься здесь сексом! — сердито насупилась она. В отчаянии я схватилась за голову. — Ты думаешь, люди это планируют?! Боже, сколько раз я приходила в твою школу и читала лекции... — Вот именно! Каждый год. Моя мать — ходячая энциклопедя по сексу! Ты хоть представляешь, как это унизительно, когда твоя мать показывает всему классу фотографии пениса? — Похоже я плохо старалась, — едко ответила я, — раз ты не узнала его, увидев вживую. Глаза у нее налились кровью, но тут Брианна поняла, что это было шуткой, пусть и неудачной.

    — Брианна Фрейзер · книга
18. «

    Килт был старый, видавший виды, слегка потертый на складках и на подоле. После разгрома в битве при Каллодене его спрятали вместе с пистолетами и мечами, с трубами и волынками — символами попранной чести. Нет, они совсем не покорились, подумала Брианна со странной тяжестью на сердце. Она вспомнила, как Роджер Уэйкфилд опустился на корточки рядом с ней под серым небом на поле боя в Каллодене, и его худое лицо потемнело от осознания, сколько людей полегло здесь в свое время. — У шотландцев хорошая память, — сказал он тогда, — они ничего не забывают. Видишь, могильный камень клана Маккензи, сколько имен на нем высечено? Это все мои предки. — Я, конечно, принимаю это не так близко к сердцу, как некоторые, но все же я не забыл. Нет, они не покорились. Даже через тысячу лет борьбы и предательства, даже сейчас. Побеждены, рассеяны по свету, однако все еще живы. Как Айен, искалеченный, но живущий с гордо поднятой головой. Как ее отец, высланый из страны, но в сердце остающийся горцем.

    Килт был старый, видавший виды, слегка потертый на складках и на подоле. После разгрома в битве при Каллодене его спрятали вместе с пистолетами и мечами, с трубами и волынками — символами попранной чести. Нет, они совсем не покорились, подумала Брианна со странной тяжестью на сердце. Она вспомнила, как Роджер Уэйкфилд опустился на корточки рядом с ней под серым небом на поле боя в Каллодене, и его худое лицо потемнело от осознания, сколько людей полегло здесь в свое время. — У шотландцев хорошая память, — сказал он тогда, — они ничего не забывают. Видишь, могильный камень клана Маккензи, сколько имен на нем высечено? Это все мои предки. — Я, конечно, принимаю это не так близко к сердцу, как некоторые, но все же я не забыл. Нет, они не покорились. Даже через тысячу лет борьбы и предательства, даже сейчас. Побеждены, рассеяны по свету, однако все еще живы. Как Айен, искалеченный, но живущий с гордо поднятой головой. Как ее отец, высланый из страны, но в сердце остающийся горцем.

    — Брианна Фрейзер · книга
19. «

    — Если в следующий раз, парень, ты решишь нанести кому-то удар в спину, не выбирай для этого человека, сидящего на куче сухих листьев. Если пожелаешь пустить в ход нож против человека, который сильнее и крупнее тебя, выбери исходную позицию поудачнее. Требуется, как минимум, чтобы этот человек сидел спокойно, в полном неведении о говящемся нападении. — Благодарю за ценные советы.

    — Если в следующий раз, парень, ты решишь нанести кому-то удар в спину, не выбирай для этого человека, сидящего на куче сухих листьев. Если пожелаешь пустить в ход нож против человека, который сильнее и крупнее тебя, выбери исходную позицию поудачнее. Требуется, как минимум, чтобы этот человек сидел спокойно, в полном неведении о говящемся нападении. — Благодарю за ценные советы.

    — лорд Джон Грей · книга
20. «

    Я уже был рабом, Клэр. И не смогу жить, зная, что в мире есть человек, который ненавидит меня так же, как я ненавидел тех, кто считал себя моими хозяевами.

    Я уже был рабом, Клэр. И не смогу жить, зная, что в мире есть человек, который ненавидит меня так же, как я ненавидел тех, кто считал себя моими хозяевами.

    — Джеймс «Джейми» Маккензи Фрейзер · книга