21 цитата Дианы Сеттерфилда для тех, кто любит думать

Подборка из 21 цитата Дианы Сеттерфилда: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Для меня декабрь ассоциируется с частыми головными болями и окончательной утратой и без того неважного аппетита. Декабрь не дает мне спокойно наслаждаться чтением. Он пробуждает меня среди ночи во влажной промозглой темноте. Мои внутренние часы включаются первого декабря, отмеряя минуты, часы и дни, в числе которых есть один особый – годовщина сотворения и затем разрушения моей жизни: мой день рождения. Я не люблю декабрь.

   Для меня декабрь ассоциируется с частыми головными болями и окончательной утратой и без того неважного аппетита. Декабрь не дает мне спокойно наслаждаться чтением. Он пробуждает меня среди ночи во влажной промозглой темноте. Мои внутренние часы включаются первого декабря, отмеряя минуты, часы и дни, в числе которых есть один особый – годовщина сотворения и затем разрушения моей жизни: мой день рождения. Я не люблю декабрь.

   — Тринадцатая сказка · книга
2. «

   Сочинительство — это всего лишь способ убивать время, когда главное уже позади.

   Сочинительство — это всего лишь способ убивать время, когда главное уже позади.

   — Тринадцатая сказка · книга
3. «

   Я не сказала ему правду. Как можно? Я угостила его очередной историей. Тощей, жалкой, малокровной сказкой без ярких деталей и изящных поворотов: выцветшие лоскуты, сметанные на живую нитку, с бахромой по неровным краям. Одной из тех историй, что так похожи на реальную жизнь. Точнее, на то, что представляется людям реальной жизнью, а это совсем не одно и тоже. Человеку моего склада, наделенному живой фантазией, нелегко сочинять истории вроде этой.

   Я не сказала ему правду. Как можно? Я угостила его очередной историей. Тощей, жалкой, малокровной сказкой без ярких деталей и изящных поворотов: выцветшие лоскуты, сметанные на живую нитку, с бахромой по неровным краям. Одной из тех историй, что так похожи на реальную жизнь. Точнее, на то, что представляется людям реальной жизнью, а это совсем не одно и тоже. Человеку моего склада, наделенному живой фантазией, нелегко сочинять истории вроде этой.

   — Вида Винтер · книга
4. «

   И все же следует признать, что книги, которые я прочла, уже будучи взрослой, не могли сравниться по силе воздействия на мое сознание с теми, что я читала в детстве.

   И все же следует признать, что книги, которые я прочла, уже будучи взрослой, не могли сравниться по силе воздействия на мое сознание с теми, что я читала в детстве.

   — Тринадцатая сказка · книга
5. «

   Обычные люди — то есть не близнецы — ищут родственные души, влюбляются, сочетаются браком. Страдая от собственной незавершенности, они пытаются составить пару с кем-нибудь.

   Обычные люди — то есть не близнецы — ищут родственные души, влюбляются, сочетаются браком. Страдая от собственной незавершенности, они пытаются составить пару с кем-нибудь.

   — Тринадцатая сказка · книга
6. «

   Она являлась благодетельницей по призванию, а это значило, что всё сотворенное ею зло творилось неосознанно и только с наилучшими намерениями.

   Она являлась благодетельницей по призванию, а это значило, что всё сотворенное ею зло творилось неосознанно и только с наилучшими намерениями.

   — Тринадцатая сказка · книга
7. «

   Она никогда не читает книг из боязни найти в них слишком сильные проявления чувств.

   Она никогда не читает книг из боязни найти в них слишком сильные проявления чувств.

   — Маргарет Ли · книга
8. «

   Ведь это, наверное, так одиноко — быть мертвым.

   Ведь это, наверное, так одиноко — быть мертвым.

   — Маргарет · книга
9. «

   На свете слишком много книг, чтобы все их прочесть за одну человеческую жизнь, и поэтому желательно где-то провести черту, заранее ограничив сферу своего чтения.

   На свете слишком много книг, чтобы все их прочесть за одну человеческую жизнь, и поэтому желательно где-то провести черту, заранее ограничив сферу своего чтения.

   — Маргарет Ли · книга
10. «

    Наконец-то я могу поплакать. Однако мне это не удается. Мои так долго сдерживаемые слезы окаменели. Теперь они останутся со мной навсегда.

    Наконец-то я могу поплакать. Однако мне это не удается. Мои так долго сдерживаемые слезы окаменели. Теперь они останутся со мной навсегда.

    — Тринадцатая сказка · книга
11. «

    Временами я беру с полки ту или иную книгу и наугад прочитываю из неё страничку другую. В конце концов, чтение является таким же проявлением заботы, как дружеская беседа. Пусть эти книги недостаточно стары для того, чтобы цениться исключительно за свой возраст, и не настолько значительны, чтобы привлечь внимание коллекционеров, но мне нравится за ними ухаживать, даже если их содержание так же уныло и пресно, как их внешний вид. Каким бы скучным ни был прочитанный мною отрывок, он никогда не оставляет меня равнодушной, – ведь кто то ныне покойный в своё время считал эти слова достойными того, чтобы сохранить их для потомков.

    Временами я беру с полки ту или иную книгу и наугад прочитываю из неё страничку другую. В конце концов, чтение является таким же проявлением заботы, как дружеская беседа. Пусть эти книги недостаточно стары для того, чтобы цениться исключительно за свой возраст, и не настолько значительны, чтобы привлечь внимание коллекционеров, но мне нравится за ними ухаживать, даже если их содержание так же уныло и пресно, как их внешний вид. Каким бы скучным ни был прочитанный мною отрывок, он никогда не оставляет меня равнодушной, – ведь кто то ныне покойный в своё время считал эти слова достойными того, чтобы сохранить их для потомков.

    — Маргарет Ли · книга
12. «

    Чтение — дело небезопасное.

    Чтение — дело небезопасное.

    — Тринадцатая сказка · книга
13. «

    Над ним не довлело прошлое. Быть может, именно поэтому он лучше многих прозревал будущее. Когда прошлое не накрывает тебя своей длинной тенью, будущее должно видеться яснее, разве нет?

    Над ним не довлело прошлое. Быть может, именно поэтому он лучше многих прозревал будущее. Когда прошлое не накрывает тебя своей длинной тенью, будущее должно видеться яснее, разве нет?

    — Беллмен и Блэк, или Незнакомец в черном · книга
14. «

    ... Однако люди чаще всего видят лишь то, что заранее ожидают увидеть. Если же кто-то ожидает увидеть пустое место, ему это, как правило, удается.

    ... Однако люди чаще всего видят лишь то, что заранее ожидают увидеть. Если же кто-то ожидает увидеть пустое место, ему это, как правило, удается.

    — Вида Винтер · книга
15. «

    По-настоящему меня раздражают не правдолюбцы, а правда как таковая. Почему иные с ней так носятся? Разве кто-нибудь находил в ней поддержку и утешение, какие дарует нам вымысел? Поможет ли вам правда в полночный час, в темноте, когда ветер голодным зверем завывает в дымоходе, молнии играют тенями на стенах вашей спальни, а длинные ногти дождя выбивают дробь на оконном стекле? Нет. Когда холод и страх делают из вас застывшую в постели мумию, не надейтесь, что лишённая крови и плоти правда поспешит к вам на помощь. Что вам нужно в такой момент, так это утешительный вымысел. Милая, славная, старая добрая ложь.

    По-настоящему меня раздражают не правдолюбцы, а правда как таковая. Почему иные с ней так носятся? Разве кто-нибудь находил в ней поддержку и утешение, какие дарует нам вымысел? Поможет ли вам правда в полночный час, в темноте, когда ветер голодным зверем завывает в дымоходе, молнии играют тенями на стенах вашей спальни, а длинные ногти дождя выбивают дробь на оконном стекле? Нет. Когда холод и страх делают из вас застывшую в постели мумию, не надейтесь, что лишённая крови и плоти правда поспешит к вам на помощь. Что вам нужно в такой момент, так это утешительный вымысел. Милая, славная, старая добрая ложь.

    — Вида Винтер · книга
16. «

    Человеческие жизни — это не отдельные нитки, которые можно выпутать от клубка и аккуратненько разложить на ровной поверхности. Семья — это узорчатая паутина. Невозможно тронуть одну её нить, не вызвав при этом вибрации всех остальных. Невозможно понять частицу без понимания целого...

    Человеческие жизни — это не отдельные нитки, которые можно выпутать от клубка и аккуратненько разложить на ровной поверхности. Семья — это узорчатая паутина. Невозможно тронуть одну её нить, не вызвав при этом вибрации всех остальных. Невозможно понять частицу без понимания целого...

    — Вида Винтер · книга
17. «

    Тайны невозможно хранить в доме, где есть дети.

    Тайны невозможно хранить в доме, где есть дети.

    — Вида Винтер · книга
18. «

    Вежливость является последним прибежищем тех, кто потерпел неудачу во всём остальном.

    Вежливость является последним прибежищем тех, кто потерпел неудачу во всём остальном.

    — Вида Винтер · книга
19. «

    Стандартная финальная формула «и с тех пор они жили долго и счастливо» не срабатывала.

    Стандартная финальная формула «и с тех пор они жили долго и счастливо» не срабатывала.

    — Маргарет Ли · книга
20. «

    Во имя достижения какой-либо значимой цели нам нужно абстрагироваться от посторонних мелочей.

    Во имя достижения какой-либо значимой цели нам нужно абстрагироваться от посторонних мелочей.

    — Тринадцатая сказка · книга